Зверь выбирает тебя (СИ) - Светлая Лана - Страница 2

Хм… интересно, это что же за такой важный гость? Вернее, настолько ВАЖНЫЙ, что владелец до полуночи гонял своих сотрудников.

Отель «Винтаж» не сказать, что считается самым крутым в городе, но и простому народу туда путь закрыт. Там останавливаются только достаточно богатые и статусные оборотни. Да и работают там в основном либо чистокровные звери, либо полукровки, как моя сестра. Для простых людей там места нет. Впрочем, в нашем городе для нас, людишек, вообще где мало места нашлось.

Волканск – огромный мегаполис, восемьдесят процентов которого заселён оборотнями. Оставшиеся двадцать процентов являются простыми людьми.

Я и моя младшая сестра как раз вошли в этот процент.

И всё бы ничего, но оборотни нас, людей… м-м-м… не воспринимают всерьёз. Вернее, для них мы – пыль под ногами. Даже не так, мы букашки под огромными звериными лапами, которые с лёгкостью могут наступить на нас, раздавить, даже не заметив этого, и идти по жизни дальше.

Ох, Алёнка, что-то тебя сегодня на пафос потянуло.

Чёрт, да зачем вообще об этом думать?

Мыслей о том, что это несправедливо, каких-либо возмущений и обид давно уже нет. Это в детстве ты ещё можешь всё это испытывать, плакать и ждать от родителей хоть каких-то объяснений, почему такая несправедливость. Но обычно к десяти годам свыкаешься. И чётко держишь в своей голове установку: это твоя жизнь и другой у тебя не будет. Поэтому просто подстраиваешься и… существуешь.

Тряхнув головой, выкидываю все эти глупые и никому не нужные мысли, после чего смотрю на сестру.

Удивлённо выгибаю бровь, когда вижу, что она тоже погружена в свои мысли. И, судя по глубокой морщине на лбу, они тоже не совсем позитивные.

- Давай уже колись, – стараясь разрядить обстановку, весело произношу я. – Что за важный чел к вам собирается приехать?

- Доронин, – будто нехотя озвучивает имя Надя, проводя ладонью по лицу со сдавленным матом.

Ого!

Нет, не так.

НИФИГА СЕБЕ!

2

Алёна

Теперь понятно, почему владелец отеля так взбудоражился.

Роман Доронин!

Имя, которое знает КАЖДЫЙ, живущий в нашем городе.

Хозяин Волканска. И гласный, и негласный, если уж честно.

Оборотень, имя которого произносят с почтением и чуть ли не шёпотом.

- А за что такая честь выпала вашему Ларионову? – озвучиваю фамилию владельца отеля, когда прихожу в себя.

Они с Дорониным однозначно находятся на разных уровнях. Павел Евгеньевич скорее середнячок в оборотнячей иерархии.

Доронин же – это элита. Даже не так.

Роман Доронин – это верхушка элиты.

«Ага, выше только звёзды и луна», – звучит внутри меня ехидный голосок, заставляющий меня нервно заулыбаться.

- Алён, ну ты чего как маленькая, – фыркает сестра, закатывая глаза. – Кто бы нам говорил, зачем Доронин собирается встретиться с Павлом Евгеньевичем. Это тайна, покрытая мраком. А знаешь, что бесит больше всего? – психует Надя. – Что точного времени этой важной встречи никто не знает! Даже Ларионов, как я поняла, не в курсе, когда Роман Демидович почтит его своим присутствием. А это означает, что денёк сегодня нам в отеле предстоит пиздец какой «весёлый», если Доронин всё же припрётся только к вечеру.

С сочувствием смотрю на сестру, которая залпом допивает кофе и начинает вставать.

- Ладно. Переживём как-нибудь, – мрачно произносит Надя, убирая пустую кружку в раковину. – Пошла собираться.

- Удачи! – зажимаю кулачки и поднимаю их вверх, ободряюще улыбаясь.

- Алён, слушай, – Надя уже практически выходит из кухни, когда говорит мне это. Замерев в дверном проёме, оборачивается. – Сама понимаешь, мне сегодня будет вообще не до звонков и разговоров, так что…

- Само собой, Надь, – быстро перебиваю её, сообразив, куда она клонит. – Мы с Машкой не будем тебя сегодня дёргать.

Маша видит старшую сестру редко. Надя целыми днями пропадает на работе и очень часто задерживается, беря подработки, чтобы заработать побольше денег, которые нам так необходимы для лечения мелкой.

Уходит, когда Маша ещё спит и чаще всего приходит, когда она уже спит.

Поэтому у нас есть кое-какая семейная традиция.

В течение дня мы с Машулей набираем Надю (иногда даже по видеосвязи) и они болтают. Если она отклоняет звонок, не имея возможности ответить, сама перезванивает нам спустя какое-то время и хотя бы пять-десять минут обязательно беседует с младшей сестрёнкой.

Ну а раз у них сегодня там будет дурдом из-за появления главного оборотня города, то понятно, что о звонках можно даже не думать.

- Я сама вас наберу, как только появится возможность, хорошо? – улыбается, после чего тяжело вздыхает. – Если она, конечно, будет до позднего вечера, – уже уходя, иронично бурчит себе под нос.

Проводив сестру, закрываю за ней дверь и иду опять на кухню дочитывать статью.

Всё свободное время, которого не так уж и много у меня, трачу на поиски в интернете статей или хоть какого-либо упоминания о болезни младшей сестры. Надя злится на меня иногда за это. Считает, что я попусту трачу своё время.

А я всё равно продолжаю шерстить инет, считая, что однажды мне повезёт. И я найду хоть что-то, что даст нам троим твёрдую надежду на то, что всё-таки есть способ, который может полностью вылечить Машу и поставить её на ноги.

Дочитав статью, с разочарованием откладываю телефон.

Ничего нового.

Метод лечения – всё те же уколы, которые стоят баснословных денег и на которые мы тратим практически все свои заработанные с Надей деньги.

Так как на мне мелкая, понятно, что львиную долю в семейный бюджет вкладывает Надя. Мои редкие подработки в виде мытья полов в подъездах и в больнице, где Маше ставят раз в месяц нужное ей лекарство, особых денег не приносят. Хотя и они очень важны – эти копейки уходят на оплату коммуналки и еду.

Я уже даже забыла, когда покупала себе что-то новое из одежды. Маше покупаем, так как она растёт, и редко Наде, но приобретаем. Ей нужно иметь что-то приличное в гардеробе, чтобы не потерять работу.

Настолько погружаюсь в свои мысли, что даже за временем перестаю следить.

Каждое утро в определённое время Машу бужу я, так как у нас с ней день расписан по часам. Но сегодня всё идет почему-то не так, как обычно. И она просыпается сама, крича из своей комнаты:

- Алён!

Подрываюсь и иду к ней.

И начинается у нас с ней ежедневная рутина: умывание, завтрак, лечебная физкультура, массаж и уроки.

Думала, привычные дела отвлекут меня от ощущения надвигающейся беды. Но нет, к обеду тревога, которую я никак не могу объяснить, только нарастает.

На моих губах появляется улыбка, когда я слышу звонок телефона. Надя, скорее всего.

Но внутри всё обрывается, когда вижу на экране, кто мне звонит.

Вот оно.

То, чего я бессознательно ждала с того момента, как открыла глаза.

- Это Надя, да? – Маша разворачивает свою кресло-коляску, чтобы посмотреть на меня. Она даже протягивает руку ко мне, требуя телефон.

- Это не она, Машуль, – как же трудно делать вид, что всё хорошо. – Это мне звонят. Я выйду, поговорю. А ты давай доделывай упражнение.

Быстро ухожу к себе в комнату и принимаю вызов.

- Да, Дим, – даже поздороваться забываю.

- Привет, Алён, – его голос напряжен. – Я тут кое-что узнал, что тебе… не понравится.

3

Алёна

После слов Димы руки начинают трястись. Приходится плотнее прижать телефон к уху, чтобы он случайно не выскользнул из дрожащих пальцев.

- Что случилось?

Мысли скачут как бешеные. Пытаюсь сообразить, в чём там может быть дело.

Если насчет моей неофициальной подработки в больнице, то, в принципе, можно немного выдохнуть.

Первая мысль, что от моих услуг решили отказаться. Нашли кого-то другого, кто согласился работать официально и полный день. А не как я: в ночные смены, но и то всего несколько раз в неделю.