Такси до Сердца Леса - Фарг Вадим - Страница 11

– Да, но не все делают это так… эстетично, – я с трудом сдержал смех. – Понимаешь, она не продаёт кофе. Она продаёт образ жизни. Она продаёт мечту о том, что ты можешь вот так просто сидеть в красивом кафе и ничего не делать, а все вокруг будут тобой восхищаться.

Лада, которая до этого момента сидела с закрытыми глазами, вдруг открыла их. Её взгляд был устремлён прямо на Веронику. В нём не было злости или ненависти. В нём было что-то другое. Так смотрит врач на пациента, которому уже ничем не можешь помочь.

– Пустота, – сказала она тихо, но её голос прозвучал так отчётливо, что мы все её услышали. – Она разговаривает с пустотой. И пустота отвечает ей. Они питают друг друга своей пустотой.

В этот момент Вероника сделала маленький глоток своего фиолетового кофе. На секунду, когда она думала, что камера её не видит, она поморщилась. Но тут же снова натянула на лицо восторженную улыбку.

– Котики, это самый лучший раф в моей жизни! Обязательно зайдите сюда и попробуйте!

Я посмотрел на Зоряну. Она перевела свой взгляд с Вероники на меня. В её глазах я увидел не только удивление, но и глубокое сочувствие. Но сочувствовала она не мне. Она сочувствовала той девушке. Жрице, которая так усердно молилась своему богу из стекла и пластика и даже не замечала, что её собственный кофе в чашке уже давно остыл.

Зоряна, как заворожённая, наклонилась ко мне через стол. Её шёпот был почти не слышен из-за сладкой музыки, которая играла в кафе.

– Антон, а почему эта девушка не ест свою еду? Она что, отравлена?

Я почувствовал, как у меня начал дёргаться левый глаз.

– Нет, – так же шёпотом ответил я, стараясь сохранять спокойствие. – Она… создаёт контент.

– Она что-то создаёт? – в её глазах появился интерес. – Как земля создаёт жизнь из маленького семечка?

– Э-э-э, ну, не совсем так, – я почувствовал, что мой мозг сейчас взорвётся. – Она делает фотографии, чтобы другие люди на них посмотрели.

Зоряна нахмурила свои красивые брови, она изо всех сил пыталась понять, что я говорю.

– А зачем другим людям смотреть на её еду? У них что, своей еды нет?

Этот простой и логичный вопрос поставил меня в тупик. Я открыл рот, чтобы что-то ответить, но тут в наш разговор вмешалась Лада.

– Это ритуал, – сказала она, не открывая глаз. Её голос был тихим, но он как будто пронзил воздух. – Она вытягивает жизненную силу из еды, превращая её в ничто, в пустоту. Я чувствую, как этот круассан страдает. Его душа умирает с каждым щелчком её аппарата.

Я посмотрел на Ладу, потом на несчастный круассан. И правда, теперь он казался мне каким-то бледным и измученным. Мой глаз начал дёргаться ещё сильнее.

– Это не совсем так… – пробормотал я, чувствуя себя полным идиотом. – Люди смотрят на фото, им нравится, и они… ставят лайки.

– Лайки? – переспросила Зоряна. – Они что, приручают её, как дикого зверя?

– Нет! – мой шёпот стал громче от напряжения. – Они просто нажимают на кнопку с сердечком под фотографией. Это как бы знак, что им нравится.

– Они дарят ей частичку своего сердца? – в голосе Зоряны прозвучал настоящий ужас. – Но ведь это очень сильная и опасная магия! Как можно отдать своё сердце за картинку с мёртвой едой!

– Да не настоящего сердца! – я схватился руками за голову. – Это просто значок! Картинка! Когда у неё много таких сердечек, другие люди начинают на неё подписываться, чтобы тоже смотреть, как она пьёт другой кофе в другом кафе! Это… это называется хайп!

Я произнёс это слово и вдруг понял, что оно звучит как имя какого-то маленького, но очень вредного демона. Я замолчал, потому что окончательно запутался в своих объяснениях и понял, какую же чушь я пытаюсь им пересказать.

Зоряна и Лада молча смотрели на меня. Одна – с сочувствием и недоумением. Другая – с полной уверенностью, что я только что описал им какой-то очень страшный ритуал тёмной магии.

Я сдался.

– Давайте просто поедим, – устало сказал я. – И, пожалуйста, давайте не будем фотографировать нашу еду. Пусть она просто живёт.

Я закончил говорить и с большой грустью посмотрел в меню. Я очень надеялся найти там что-нибудь простое, без этих модных слов «крафтовый» или «авторский» в названии. Но я понял, что уже слишком поздно что-то менять. Мои слова, которые я с трудом подбирал, кажется, разбудили в Ладе что-то очень древнее и сильное, что до этого мирно спало.

Она очень медленно допила свой чай из трав. Потом она поставила пустую чашку на стол. Она сделала это так аккуратно и плавно, что мне стало не по себе. От этого простого движения по спине пробежал холодок. После этого она обвела всё кафе своим долгим, очень тяжёлым взглядом, как будто она была судьёй, а все вокруг – подсудимыми. Её взгляд остановился на девушке по имени Вероника. Эта Вероника как раз в этот момент пыталась сфотографировать себя на телефон. Она смотрела в окно и делала вид, что о чём-то глубоко задумалась.

– В этом месте нет настоящей красоты, – сказала Лада очень тихо. Но её слова прозвучали в моей голове громко и страшно, как будто это был приговор, который уже не отменить. – Оно болеет. Я должна это исправить.

Холодный пот тут же покрыл всё моё тело, с головы до самых ног. Я отлично знал, что она имеет в виду под словом «исправить». Моё воображение тут же нарисовало мне ужасную картину: Вероника начинает громко кричать, потому что на ней вдруг начинают расти грибы-поганки, а её дорогой телефон в руках превращается в старый, трухлявый кусок дерева.

– Нет-нет-нет, пожалуйста, не надо ничего исправлять! – почти закричал я шёпотом, сильно наклонившись к ней через наш столик. – Лада, я тебя умоляю, мы же с тобой договаривались! Ты обещала никаких мухоморов на людях! Она же просто… она просто работает! Да, её работа глупая и никому не нужная, но у нас за такое не превращают в грибы! Нас же в полицию заберут, посадят в тюрьму!

Я говорил очень быстро, мои слова путались, потому что я чувствовал, как настоящая паника подступает к горлу и мешает дышать. Зоряна испуганно переводила взгляд то на меня, то на свою маму, не понимая, что происходит.

Лада медленно повернула голову ко мне. И тогда я впервые увидел её улыбку. Но это была не та счастливая и немного загадочная улыбка, которую я видел, когда мы были в мотеле. Нет, это была улыбка взрослого, который смотрит на маленького и глупого муравья, что-то смешно паникующего.

– Глупый, но такой милый смертный, – сказала она, и в её голосе послышались странные нотки, которые были похожи на шелест очень старых листьев в лесу. – Вы, люди, всегда думаете о самом простом и грубом. О том, чтобы что-то сломать или разрушить. Зачем мне превращать её в поганку? Это же так некрасиво.

Она снова посмотрела на Веронику, которая сидела в центре зала.

– Настоящая сила не в том, чтобы сломать подделку. Настоящая сила в том, чтобы заставить эту подделку показать всем свою истинную, некрасивую душу. Ты просто сиди и смотри.

Она закрыла глаза и спокойно положила ладони на деревянный стол. Я ничего особенного не почувствовал. Не было ни ветра, ни вспышек света, ни запаха грозы. Но я точно знал – её магия уже начала действовать. И мне не оставалось ничего другого, кроме как сидеть и со страхом ждать, что же сейчас случится.

Лада еле слышно щёлкнула пальцами. Этот звук был таким тихим, что его почти никто не услышал. Но именно в эту секунду Вероника, которая как раз закончила позировать для фото, снова навела камеру своего телефона на свой «идеальный» кофе с лавандой.

– Ну что, мои котики, давайте сделаем ещё один кадр, вы только посмотрите на эту пенку, это же просто… – она не договорила и замолчала.

Мы все это увидели. И я уверен, что сотни её подписчиков, которые смотрели прямой эфир, тоже это увидели, потому что её рот открылся от удивления.

Прямо из фиолетовой пенки на её кофе начал медленно расти цветок. Самый настоящий, живой цветок лаванды. Он раскрыл свои нежные лепестки, и по всему кафе сразу поплыл лёгкий, но совершенно настоящий аромат, который тут же заглушил собой сладкий и ненатуральный запах ванили.