Бывшая жена. Я восстану из пепла (СИ) - Наварская Тая - Страница 1

«Аделиночка, прости, опаздываю. Попала в пробку», — пишет подруга.

Мы с Верой договаривались встретиться ровно в шесть. Я приехала на пятнадцать минут раньше, а она по обыкновению задерживается. Значит, придется провести в ожидании не меньше получаса.

Ну ничего, пока закажу поесть. Я на девятом месяце беременности, так что аппетит у меня отменный.

Толкаю массивную стеклянную дверь и захожу в просторное светлое помещение. «Элегия» — одно из лучших заведений столицы. А все благодаря основателю и шеф-повару Юрию Баранову, который несколько десятилетий проработал в лучших ресторанах Европы, а потом вернулся на родину и открыл свой собственный. С прекрасным интерьером и идеально проработанным меню.

Помнится, именно здесь мы с мужем праздновали десятую годовщину свадьбы. Это было всего три года назад, а кажется, что прошла целая вечность.

Оставив верхнюю одежду в гардеробе, занимаю заранее забронированный столик и принимаюсь за выбор блюда на ужин. Подкопченная грудка перепелки? Или, может быть, осьминог со сметанным соусом?

Дочурка недовольно толкается пяточкой мне в ребра, как бы предупреждая о том, что никаких осьминогов она не потерпит. Усмехнувшись, накрываю рукой живот и любовно поглаживаю его. Посыл понят: значит, остановимся на перепелке.

Мы с мужем давно планировали второго ребенка, но у нас долго не получалось. Даже подумывали об ЭКО, однако в последний момент все сложилось само собой: тест заалел двумя долгожданными полосками.

Я помню, как в тот день прыгала до потолка от счастья. Миша тоже радовался, только куда более сдержанно, чем я. Он у меня вообще не особо эмоциональный. Предпочитает держать чувства под контролем. Профессиональная необходимость, говорит.

Я влюбилась в него с первого взгляда, с первой секунды. Мое сердце остановилось, пропустило удар и с тех пор бьется чуточку чаще.

Это было еще в школе. В восьмом классе. Я только-только перевелась в элитную частную гимназию и встретила его — высокого красивого одиннадцатиклассника, который тотчас меня покорил.

Поначалу Миша не воспринимал меня всерьез. Относился как к младшей сестре, в шутку называл малявкой… Но я всегда была упорной. Во всем. Будь то учеба, спорт или завоевание сердца понравившегося парня.

Прошло всего несколько лет, и Миша стал моим. Сначала другом, потом любовником, ну и в конце концов — мужем.

Я озвучиваю свой выбор подошедшему официанту и, расслабленно откинувшись на спинку удобного дивана, окидываю взглядом наполненный гостями зал. У кого-то тут деловая встреча, у кого-то — дружеские посиделки, ну а у кого-то — свидание. Однако вне зависимости от цели визита внешний вид посетителей радует глаз: все опрятные, нарядные, улыбчивые.

Потираю виски и немного морщусь от неприятного укола в области темени. В последнее время голова какая-то тяжелая. Не столько болит, сколько ноет. Дело то ли в скачущем давлении, то ли в приближающихся родах…

Внезапно мое бесцельно блуждающее внимание цепляется за парочку, которая сидит в паре столов от меня. Нас отделяет небольшая полупрозрачная шторка, но, если чуть вытянуть шею, можно без труда рассмотреть их страстный, прямо-таки на грани приличий поцелуй.

Ведомая естественным человеческим любопытством, подаюсь чуть вперед. А в следующий миг нервы напрягаются в приступе узнавания. Сначала — смутного, бессознательного… А секундой позже — явного и совершенно обескураживающего.

Ибо за соседним столиком сидит никто иной, как мой муж.

Разорвав глубокий влажный поцелуй с ярко накрашенной блондинкой, Миша проводит рукой вверх по ее бедру и ухмыляется. С той самой дерзкой манерностью хищника, в которую я когда-то до одури влюбилась.

Смотрю на него широко распахнутыми глазами и медленно погибаю.

Поверить не могу.

Мой муж мне изменяет?..

С девицей, которая моложе его на десять-пятнадцать лет.

К горлу подкатывает тугой колючий ком, и я делаю судорожный глоток воды, дабы не вывалить содержимое своего желудка прямо на до блеска начищенный пол.

Токсикоз уже давно позади, однако меня все равно изрядно мутит. Такое чувство, будто в область солнечного сплетения подложили раскаленный кусок железа, а внутренности скрутились в морской узел.

Больно.

Тошно.

Хочется выть. От обиды, ревности и… непонимания.

Ведь у нас с Мишей все было хорошо. Мы были счастливы вместе! Но тогда кто эта блондинка? И почему ее язык так упоенно ласкал его рот?..

Делаю глубокий вдох и медленный выдох, пытаясь вернуть утерянное самообладание. Дрожащими пальцами ставлю стакана с водой обратно на стол и промаргиваюсь.

Спокойно, Аделя. Дыши. Еще немного — и полегчает.

Однако вопреки увещеваниям внутреннего голоса, легче не становится. Ни на йоту, ни на грамм. Наоборот, осознание того, что в этот самый момент Миша поглаживает ногу моложавой профурсетки, удавкой стягивает горло.

Снова вскидываю взгляд на пару. Они больше не целуются — просто разговаривают. Интимно склонившись друг другу. У них на столе напитки и изысканные закуски, а у меня в чреве ребенок.

Ребенок, которого мы с Мишей так хотели. И который как-то враз оказался ему ненужным.

Малышка беспокойно лягается, будто чувствует неладное. Снова опускаю руку на живот и шепчу:

— Ничего, милая. Мы справимся. Справимся, несмотря ни на что.

Первый порыв — вскочить на ноги и унестись прочь. Подальше от Миши и его любовницы. Подальше от предательства, что змеиным ядом отравляет душу…

Но следом приходит простая и ясная мысль — а какого, собственно, черта? Почему я должна убегать? Я ни в чем не виновата и заслужила, как минимум, объяснений.

Накрыв рукой зудящие веки и просидев так несколько мучительно долгих секунд, я наконец собираю волю в кулак и выхожу из-за стола.

Одергиваю свободное шелковое платье и, расправив плечи, направляюсь к столику мужа.

— Добрый вечер, — роняю холодно.

Миша поворачивает голову на звук моего голоса, и в его взгляде отражаются панические всполохи. Яркие и совершенно нехарактерные для по обыкновению спокойного мужественного лица.

— Аделина?.. — вопрошает сипло.

Замечаю, как сильные пальцы вонзаются в тканевую салфетку. А напрягшиеся жевательные мышцы чуть резче обозначаются на гладко выбритой линии челюсти.

— Представь себе, — губы растягиваются в невеселой усмешке. — Не отвлекаю?

Муж прокашливается. Берет себя в руки. А затем уже куда ровнее произносит:

— Познакомься, это Екатерина Анохина, наш новый антикризисный менеджер.

Перевожу взгляд на девицу. Она чуть старше, чем показалась мне издалека. Я думала, ей слегка за двадцать, но при ближайшем рассмотрении вижу, что не меньше двадцати пяти. Хорошая кожа. Броский макияж. Губы явно увеличены при помощи инъекций, а крашеный блонд слегка отдает желтизной.

— Не знала, что антикризисные менеджеры специализируются на оральных ласках.

— Аделина, прошу… — Миша стискивает кулаки.

Он не выносит моей резкости. Поэтому обычно я стараюсь держать колкости при себе. Обычно — но не сейчас.

— Она в курсе, что ты женат? — смотрю на мужа.

Пристально. В упор.

Он вздыхает, но при этом совсем не выглядит виноватым. Будто тот факт, что я застала его целующимся с другой женщиной, ничего не меняет. В его глазах нет ни сожаления, ни раскаяния… Только глухое раздражение и желание как можно скорее завершить неприятный диалог, невольными свидетелями которого становятся десятки других посетителей ресторана.

— Поговорим дома, — цедит сквозь зубы. — Хорошо?

Я дергаю подбородком, выражая протест. «Хорошо» — слово, явно не подходящее для сложившейся ситуации. Я бы описала ее как «отвратительно». Или даже «трагично». Но точно не хорошо.

— А почему не сейчас? Или ты боишься, что твоя пассия узнает слишком много твоих секретов? — я опускаю выразительный взор на свой беременный живот.