(Не)желанная истинная северного дракона (СИ) - Васина Илана - Страница 9

Целитель вылечил царапины и ушибы, аккуратно зашил порез на плече. Вправил вывихнутый палец, вернув мне физическую целостность. Но самые болезненные вещи, конечно, не поддавались его мазям. Чувство липкого унижения и жуткая неопределённость так и остались со мной.

Закрыла глаза — и снова оказалась там, у стола. Вот — я ем вкусную похлёбку, а в следующую секунду захлёбываюсь страхом, прижатая к доскам грубой мужской лапой. Таким жестоким способом до меня донесли, что красноволосых здесь не любят.

Несмотря на «враждебный» цвет волос, после вмешательства тиарха ко мне относились безупречно. Отвели к целителю, принесли чистый, плотный платок, и даже помогли повязать его на волосы. Вот только мне никак не удавалось расслабиться. Я то и дело спрашивала себя, почему со мной так милы.

Потому что отныне я — нания тиарха?

А ничего, что я на такое не подписывалась?

При мысли о том, чтобы лечь с ним в одну кровать, у меня всё холодело внутри, и коленки подгибались от ужаса.

Когда Вульфгар привёл меня в комнату в Северной Башне, я ощутила себя, как заключённая перед казнью, которой перед смертью отсыпали немного радостей.

Побыть одной, в тишине и комфорте было очень приятно после всех злоключений. В моей комнате было удивительно тепло из-за жарко растопленного камина. Мебели немного, но всё основное тут имелось. Кровать, обтянутая мягкими шкурами, стол, стул, шкаф. Внутренняя дверь вывела меня к нужнику и купальне. Правда, вода была ледяная, но я всё равно быстро побрызгала ею на лицо, чтобы освежиться, и сполоснула рот.

Уже одетая и немного успокоенная, прилегла. Вскоре в комнату вошла дева, вежливая и опрятно одетая. Она принесла то, что меня по-настоящему тронуло: бумагу, перо, и целых четыре чистых листа.

— Тиарх сказал: мало ли — вдруг не с первого раза получится всё написать, — объяснила она с мягкой улыбкой.

Я писала долго, прося Милайду позаботиться об Олии. Пыталась подобрать слова, которые могли бы тронуть её сердце, и от всей души надеялась, что она согласится выполнить мою просьбу. Вечером служанка забрала письмо.

Пока что Бьёрн выглядел человеком слова.

Но именно эта его забота пугала больше всего.

Сегодня я сплю здесь, одна, а потом?

Когда тиарх вступился за меня и выгнал воина, он назвал меня своей нанией.

Значит ли это, что я должна буду спать в кровати Бьёрна?

От одной этой мысли всё внутри сжималось от паники. Я еле смирилась с мыслью, что меня нанял на работу дракон, а теперь он без спроса решил, что имеет на меня право?

Жуткий драгарх, который одним взглядом мог заставить кровь стынуть в жилах, теперь мой... кто? Мужчина? Хозяин?

У меня свело горло. Он даже не удосужился мне объяснить мой нынешний статус, и от этого было больнее, чем от синяков и царапин.

Я натянула шкуры до самого подбородка и попыталась выкинуть из головы мысли о тиархе. Глядя на отсветы огня, танцующие на стенах, никак не могла успокоиться. Я была в тепле и безопасности, но чувствовала себя самой незащищённой в мире.

Изольда

Глава 12

Поутру меня разбудил стук в дверь и голос старого воина. Я едва продрала глаза после бессонной ночи. К счастью, ледяное умывание, сытный завтрак помогли окончательно проснуться и... собраться с духом для неприятного разговора.

Прежде чем начать работать на тиарха, я должна поднять вопрос о своём статусе — и решила сделать это прямо сейчас.

С этой мыслью вошла в его комнату.

Бьёрн встретил меня неприветливо. Он стоял спиной ко мне, разглядывая розовеющий горизонт через тонкое стекло. Широкую спину обтягивала синяя рубашка. Когда он шевельнулся, сквозь ткань проступил мощный рельеф мышц, заставив меня нервно сглотнуть и отвернуться.

Дикарь…

— Как спалось? — поинтересовался он, так и не повернувшись.

— Спасибо, мне было удобно… — и в лоб спросила:— Что такое нания?

— Почему ты спрашиваешь?

— Ты сказал всем, что я твоя нания, — напомнила ему. — Что это значит?

— Забудь. Это внутренние дела тиархона.

Бьёрн даже не дал мне шанса возмутиться — сразу перешёл на другую тему.

— Я отправил посыльного с золотыми монетами к целителю. Он также передаст золото и письмо твоей служанке. Мне известно, что у вас, людей, принято обманывать. Чтобы тебе было спокойнее, мой драгарх возьмёт расписку в получении денег, а Милайду попросит написать тебе ответ.

— Спасибо, — в моём сердце вспыхнула благодарность, в глазах защипало.

Мы ведь не договаривались, что он и Милайде заплатит за уход и про расписку тоже. Эта дополнительная инициатива на фоне его обычной грубости меня очень тронула.

— Прежде чем мы отправимся в путь, ты должна узнать кое-что, — он вдруг повернулся ко мне и впился в моё лицо оценивающим взглядом. — Северный Пик опасен для чужаков. Он будет испытывать тебя.

Я пожала плечами.

— Как тебе известно, я родом из Нок-талара, так что привычна к холоду. Мне нравится зима.

Он вздохнул с таким видом, будто я несмышлёный ребёнок, и продолжил:

— Ты не знаешь мой край. А я знаю. Твоя задача — слушать моих указаний, даже когда не согласна. Это понятно?

Его слова ударили по нервам. Вот дела-а.

Беспрекословное подчинение... Он хочет сделать из меня рабыню?

— Вообще-то… — я мотнула головой. — Когда понимаешь указание, то исполняешь его точнее. Я бы хотела, чтобы ты объяснял…

— А я бы хотел, чтобы ты подчинялась мне без вопросов. Когда доля секунды отделяют тебя от смерти — не до разговоров.

Липкий страх подступил к груди, и я даже не поняла, что испугало меня больше: суть его слов или то, с какой небрежной интонацией он говорил о смерти.

О моей смерти.

— Раз уж я так рискую, — заявила я твёрдо, — я хочу получить более высокую оплату.

— Проси, — он нахмурился.

— Если со мной что-то случится во время поиска мертвия, обещай, что будешь заботиться о моей сестре всю её оставшуюся жизнь.

Вопреки моим опасениям, он не стал спорить. Видимо, после недолгих раздумий тиарх оценил справедливость моей просьбы. Кивок, лёгкое пожатие плеч — и он перешёл на следующую тему:

— И ещё одно, чужачка.

— Да?

— Не зли меня. Это повысит твой шанс выжить.

Я подавила желание огрызнуться. Сделала несколько вдохов.

— Хорошо, — кивнула и принялась загибать пальцы. — Искать мертвий. Всегда прикрывать волосы платком. Быть готовой к смертельным испытаниям. Слушаться каждого слова. Не злить тебя. Я ничего не забыла?

Кажется, моя ирония до него дошла — он проигнорировал мои слова и коротко приказал:

— Одевайся.

Тиарх проследил, чтобы я плотно завернулась в дублёнку, надел на руки варежки из толстой шерсти и засунул в правую руку образец мертвия. Затем привязал мне поверх кушака длинную верёвку, обмотал и закрепил конец на талии. На мои вопросы драгарх ответил коротко и туманно:

— Пригодится.

Затем Бьёрн вышел на широкую террасу и привычно обернулся драконом. Нетерпеливо дёрнул хвостом и повернул ко мне морду — мол, давай-ка, поторопись. Очнувшись, я поспешила следом. С первых вздохов в носу защипало от холода. Дракон аккуратно подцепил меня лапой, взмахнул крыльями и взметнулся в воздух, разгоняя под нами клубы мелких, искрящихся снежинок.

Пока мы летели, я вслушивалась в мертвий, который сжимала в ладошке. Не больше получаса прошло, когда дракон начал кружить над долиной, заросшей жидкими кустами и окаймлённой горами.

Мы договорились: если я замечу отклик, то дам ему знать. Я не ожидала, что с первой попытки найду мертвий, но, как ни странно, зов проснулся… Тоненький, едва слышный, он тянул меня вниз.

Я крикнула:

— Спускайся!

И для верности подёргала его за лапу.

Бьёрн сделал ещё пару кругов, словно давая мне шанс передумать, но я снова его дёрнула. Тогда он аккуратно спустил меня, подняв крыльями огромное облако снега. Сугробов тут намело выше колена, и я только сейчас оценила мягкие сапоги из овечьей шкуры, которые плотно облегали ноги, не давая снегу проникнуть внутрь.