(Не)желанная истинная северного дракона (СИ) - Васина Илана - Страница 17

Через минуту в комнату впихнули троих прислужниц — тех самых дев, что вчера обряжали меня на пир. Две из них откровенно дрожали.

Бьёрн стоял перед ними скалой, и я заметила, как в его глазах васильковый цвет почти полностью затопило расплавленное золото.

— Кто взял пергамент? — он начал обходить их по кругу бесшумной поступью хищника. — Та, кто осквернила нанию кражей и не признается, будет проклята Аргуаром! Бог пометит воровку.

От этих слов я похолодела.

Если он увидит мою руку, он точно решит, что эта метка — кара за какой-нибудь мой грех! В Нок-таларе к любым отметинам на теле относились враждебно. Наверно, и здесь так же.

Я пониже натянула рукав и замерла, боясь пошевелиться.

— Позвольте мне поискать ещё раз? — вдруг пискнула прислужница с тонкими губами.

Она метнулась к кровати, нырнула под край шкур и через несколько минут выпрямилась, победно сжимая моё письмо.

— Вот оно! Под шкурой лежало. Госпожа, верно, сама уронила.

Врёт.

Я точно знала, что она врёт, ведь я трижды проверяла это место перед сном. Впрочем, Бьёрн тоже это знал.

Он выхватил письмо, мазнул по девице ледяным взглядом и процедил:

— У тебя отличное зрение, Висна. Настолько, что в моих покоях тебе больше делать нечего. Спускайся на кухню к своей подруге Ингрид. Поможешь ей драить котлы. Пошла вон.

Его голос, холодный и режущий, как сталь, заставил служанок буквально вылететь из комнаты.

Когда девиц выставили, тиарх обернулся ко мне и протянул мне письмо. На мгновенье наши пальцы соприкоснулись. Его взгляд медленно скользнул по моему платку, скрывшему волосы, и задержался на губах. В этой вспышке золота в его глазах я прочла нечто, от чего сердце пропустило удар.

Сегодня мы расстанемся, напомнила я себе, пряча письмо в карман.

— Одевайся, — наконец приказал драгарх, обрывая затянувшееся молчание. — Мы летим к расщелине.

Да с удовольствием!

Выдохнув, я быстро и без лишних слов утеплилась.

На сей раз мы летели вместе с тремя драгархами, которые сопровождали своего лидера мощными тенями. Полёт до разлома был настоящей пыткой. Ветер свистел в ушах, выбивая слёзы, а внизу проплывали бездонные пропасти. Пока я цеплялась за мощные, чешуйчатые лапы Бьёрна, молила Аргуара лишь об одном: найти мертвий и сегодня же вернуться к сестре.

Как только мы приземлились на снежную площадь и Бьёрн привычно привязал меня к себе, я сразу бросилась вперёд по нашим вчерашним следам. Бежала первой, скользя по обледеневшим камням и совершенно не чувствуя холода, пока не замерла у входа в ту самую расщелину.

Бьёрн обернулся к своим воинам и коротко кивнул. Трое драгархов — огромные мужчины с суровыми лицами — слаженно подошли к разлому. У каждого в руках были тяжёлые инструменты из чёрного дымящегося железа. Длинные клинья, усеянные рунами, и массивные молоты.

Я наблюдала за ними, затаив дыхание.

Драгархи действовали с ювелирной точностью. Первый воин вбил тончайшее лезвие клина в едва заметную трещину. Второй прижался ухом к скале, отслеживая внутренние содрогания горы, пока третий ритмичными ударами вгонял распорки.

— Медленнее, — скомандовал тот, что слушал камень. — Пошла трещина влево.

Они работали в полном согласии. С каждым вбитым клином расщелина неохотно, с натужным скрежетом раздавалась вширь.

Наконец, проход расширился достаточно. Драгархи замерли, удерживая распорки могучими плечами, пока Бьёрн не закрепил свод тяжёлыми фиксаторами.

Я первой нырнула в образовавшийся проход, надеясь увидеть сияющий металл.

Но внутри меня ждал сокрушительный удар.

В глубине пещеры темнела мешанина из серой породы и блестящей крошки. Мертвий был раздроблен до размера песчинок.

Это было плохо.

Очень плохо.

Как выковыривать эту крошку из стены?!

Я начала лихорадочно скрести камень ногтями, чувствуя, как отчаяние заливает горло горечью. Обернулась к тиарху и вопросительно уставилась на него. Бьёрн подошёл вплотную, коснулся жилы, и на его лице отразилось странное выражение — смесь досады и какого-то мрачного, хищного удовлетворения.

— Ты и правда нашла мертвий. Но он вплавлен в древнюю породу, — его голос глухо отразился от сводов. — Чтобы извлечь его отсюда в таком виде, нужно много оборотов луны. Кропотливый труд мастеров и магия, которой у нас нет.

Это было так неожиданно и обидно, что на глаза выступили слёзы. Я не верила своим ушам. Пока я лихорадочно соображала, что теперь делать, Бьёрн просто стряхнул пыль с ладоней.

— Сегодня ты не увидишь сестру, — он спокойно шагнул в сторону выхода, даже не обернувшись. — Продолжаем искать дальше.

Глава 21

Аргуар в гневе ударил молотом по наковальне мира, когда драгархи и игмархи разошлись в разные стороны. Сила этого гнева была такой, что мертвий — кость этой земли — не выдержал. Он треснул и рассыпался на мириады осколков, превратившись в звёздный песок.

(Книга Сотворения, том первый)

— Погоди… Как это "продолжаем искать"? — тряхнув головой, я кинулась за уходящим тиархом. — Так не пойдёт! У нас был договор. Я нахожу тебе мертвий. Ты отпускаешь меня к сестре. Ты ничего не говорил про то, что мертвий не должен быть в виде крошки.

— Не говорил, и что? — он обернулся и пожал плечами. — Говорю сейчас. Мертвий в виде крошки непригоден. Ищи другой. Цельный.

— Но… Я не согласна. Мне нужно к сестре. Я уже настроилась…

— Ну, так перестройся.

Он шёл к выходу, а меня вдруг оставили силы. Поглаживая рубин, опустилась на корточки и привалилась к стене. Драграхи вышли из расщелины, Бьёрн был уже у входа, но, видно, заметил моё отсутствие. Развернувшись, он приблизился ко мне.

Нахмурился, взглянув на меня.

Вздохнул.

— Ты должна найти мертвий, пригодный для использования. Найдёшь его — и вернёшься к сестре.

— С чего ты решил, что я вообще найду пригодный мертвий? Может, цельного мертвия нет в твоём тиархоне? Может, тут только крошка одна? Может, я обречена остаться тут с тобой на века?

Он опустился на корточки и уставился на меня. На миг мне показалось, в его глазах мелькнуло сочувствие.

Но нет. Показалось.

Потому что в следующую секунду он жёстко произнёс:

— Если не найдёшь годный мертвий, скоро останешься один на один с обезумевшими драгархами. Тебя устраивает такая перспектива?

Содрогнувшись, я слабо мотнула головой.

— Вот и хорошо. Меня тоже не устраивает перспектива спятить.

Немного помолчав, он добавил:

— Ты говорила, твоя сестра — боец. А ты?

Я ошарашенно вытащилась на него, не ожидая, что он перевернёт мои слова вверх тормашками.

Хотя…

Смысл в них был.

Если уж Олия на пороге смерти улыбалась, то какое я имею право раскисать, столкнувшись с первой же неудачей?

Бьёрн будто почуял перемену в моём настроении.

— Продолжаем поиск?

Я кивнула, и он протянул мне руку, чтобы помочь встать. Я вложила свои пальцы в его широкую ладонь. Кожа Бьёрна была горячей, как разогретый камень, и в момент соприкосновения по моим венам рванул электрический разряд.

Бьёрн не отпустил сразу. Он замер, и я увидела, как его зрачки расширились, а васильковая синева мгновенно выгорела, уступая место расплавленному, пульсирующему золоту. Он резко отдёрнул руку, будто обжёгся.

— Идём, — глухо бросил он.

Мы вышли на ослепительный свет, и через минуту я уже снова была в его когтях. В этот раз мы летели долго. Бьёрн нёс нас над самыми пиками, туда, где облака рвались о каменные клыки гор.

Я всматривалась до рези в глазах, прислушивалась к внутреннему голосу, но внутри было пусто. Только гул ветра и ледяное безмолвие камня.

Вскоре мне стало плохо. Если Бьёрн находился в своей стихии, то на мне долгое пребывание в воздухе отразилось не лучшим образом. Подкатила тошнота, и я вспомнила, что с утра ничего не ела и не пила. А ещё… хотелось в туалет.

— Опускайся! — закричала я, но ветер унес слова.