Долг человечества. Том 4 (СИ) - Сластин Артем - Страница 11

Успокоив мысли и душу, я вернулся в лагерь уже сильно заполночь, тогда, когда все уже спали. И сам вскоре занял свою ячейку. Дальше — не помню.

Утро начало стандартно: ничего, так сказать, не предвещало беды. Люди разделились на работы, Катя уже раздавала указания, Женя и Варя колдовали над Ренгу, которая все еще спала, Микаэл с Владимиром завтракали, обсуждая постройку смотровой площадки на высоте, Борис, Роза и Линь Синь собирались в сегодняшнюю экспедицию, Ира и Мира шептались о чем-то в углу, а Лиза болтала с Егором, который сейчас надевал на себя кожаный нагрудник. Виолетта, тем временем, готовила обед, а Каролина Терентьевна занималась заготовкой и обвалкой мяса для сушки.

— Когда отправляемся? — Резко возник я позади Кати, оплачивая ей той же монетой.

— Ух! — Вздрогнула она и резко обернулась. — Пятнадцать минут и готовы. Бойцы собраны, я только навожу справки о необходимом.

— Умно. — Кивнул я ее идее.

— Разумеется. Твоя же идея. — Рассмеялась в кулачок Катя, и я вспомнил, что сам вчера наказал ей сделать подобный список.

— Блин. — Почесал я затылок. — Так, ладно, фиг с ним. Я начну спуск немного заранее, ты как соберешь людей, выдвигайся со мной. Где-то на середине пути я дождусь всех.

— Ладно, но к чему такая спешка? — Решила переспросить у меня Катя.

— Хочу мельком осмотреть вход в пещеры, кое-что показалось мне странным, когда я пришел один из форта Барона. — Объяснил я.

— Надеюсь, ты не попрешься туда в одиночку? — Недоверчиво скривилась кинжальщица, сложив руки на груди.

— Нет, на входе, одним глазком. — Заверил ее я, хлопнул панибратски по плечу и пошел в лазарет.

— Ма-а-арк. — Прокурлыкала своим собственным голосом Ренгу.

— Привет, птичка. — Подошел я к кушетке и аккуратно взял теплую когтистую руку-лапу.

— Меня кормили. Бульон, вкусный. — Отчиталась она.

— Интересные у тебя друзья, Марк, — на миг мне показалось, что Женя, дежурившая возле больной, заговорила со мной без злобы в голосе, — и поправляется она чрезвычайно быстро. Я, конечно, знаю, что мои способности усилились, но и она сама очень быстро регенерирует.

— Скучно лежать. Ренгу хочет на охоту! — Объяснила свое феноменальное выздоровление ворона, заговорив сразу после Жени.

— Это ведь хорошо! — Порадовался я, пригладил торчащие с хохолка черные перья и обратился к ним обеим.

— Будем надеяться. — Не разделяя моих восторгов смурно ответила Женя. — Я там список подготовила, будете внизу, постарайтесь набрать этого как можно больше.

— Наберем. — Заверил я целительницу. — Нас пойдет много, инвентари пустые, девать будет некуда, вот увидишь.

Я ушел из лазарета в приподнятом настроении. Вчера, перед сном, я был разбитым и усталым, а сегодняшний день начался хорошо. По крайней мере пропала тревога насчет выздоровления жизнелюбивой птицы, что снедала меня изнутри.

На западном склоне я повстречал Борю в своем кожаном обмундировании, которое на нем подозрительно болтается. Рядом с ним стояла скуксившаяся туристка, обнимающая копье.

— Утречка, шеф! — Просиял здоровяк.

— Ты чего это, схуднул поди? — Смерил я его взглядом.

— Дык сколько всего с тех пор произошло! — Выпятил грудь гигант, и я разглядел, что на ранее бывшей бесформенной, рыхлой шее, сейчас оформлялись мышцы. — Нагрузки, свежий воздух и пища по расписанию!

— Точно, вернемся в ту, мирную жизнь, на Землю, открывай курсы по ускоренному похудению. Опыт у тебя есть, да еще какой. — Не смог я удержаться от шутейки.

— А то! — Просиял Борис, подтолкнул локтем Линь Синь, которая, совершенно нас не понимая, стояла, как фонарный столб. Получив легкий тычок, сконфуженно улыбнулась, считав мимику и эмоции наших голосов.

— Надо бы научить ее нашему языку, да только когда время найти. — Я посерьезнел, глядя на китаянку.

— И Микаэля. А то он как ляпнет. — Прыснул Борис.

Я поддержал его смешок. Говорил прораб и правда забавно.

— Уч… учить… — Внезапно заговорила девушка. — Учиться! — Звучало фонетически верно, но с таким диким акцентом, что мы не удержались от смеха.

— Правильно, Линь Синь! Учиться! — Отсмеявшись, поддержал я девушку.

Получасом позже я стоял напротив входа, сделанного мной ранее, в грот, ведущий в недры горы. Прошедший накануне сильный снег скрыл следы крови, оставшейся тут после преследователей. Что же им было нужно тут, кроме очевидного и приходящего на ум старого доброго насилия?

Украдкой заглянув внутрь, я убедился, что никто из сколопендроморфов за углом свою добычу не поджидает, но в гнетущей тишине горных пустот отчетливо слышался тот стрекочущий, резонирующий от стен многократным эхом звук, призывающий насекомых-людоедов к сбору.

И тут меня осенило. Ведь это, судя по всему, до сих пор работающая иллюзия, созданная мной! А как только в моей голове собрался пазл, учитывая, что ранее именно Ренгу применила тот же фальшивый звук, я быстро осознал, что сам способен контролировать этих тварей.

Эдакий повелитель насекомых! Что ж, само по себе это знание дорогого стоит. Остаются шероховатости в форме этого управления, и стоит потестировать эту идею, но явно не сейчас. Потенциально, научившись различать смысл этих звуков и воссоздавать их, я действительно мог бы контролировать собственную армию. Обезумевшую, кровожадную, чрезвычайно опасную.

В думах о том, как именно распорядиться подарком судьбы, я застрял надолго. Минут на пятнадцать, не меньше. Ведь, казалось бы, неочевидное использование навыка создания иллюзорного звука позволяет контролировать целую колонию опасных существ. С одной стороны это выглядит ультимативно, и эту гору, названную мной и моими людьми домом, можно сделать совершенно неприступной.

Но у этого меча разрушения две стороны. Одна ошибка, и этот шаткий контроль будет утерян, мгновенно обернувшись катастрофой. Боюсь представить, сколько бед произойдет, если хоть что-нибудь пойдет не так.

Тем не менее, я сделал зарубку в уме — когда другого выхода не будет, можно будет достать этот козырь. А до этого нужно непременно найти время и озаботиться тем, чтобы научиться как следует создавать верные, но фальшивые контролирующие звуки.

Уже имеющуюся звуковую ловушку я развеивать не стал. Это на первый взгляд странный ход, но такое решение я принял исходя только из мысли, что не до конца понимаю их физиологию. Представим на секунду, что этот звук для насекомых — как раздражитель? Нечто сродни спускового крючка, когда они, инстинктивно, бросают все свои дела и вынуждены реагировать.

В качестве сравнения приходит на ум только детский плач. Когда ребенок заливается слезами, это сигнал взрослым о том, что что-то с младенцем не так и требуется вмешательство. Именно поэтому сон родителей настолько чуткий, а плач не оставляет равнодушным.

И теперь представим, что я сейчас развею этот раздражитель. Одуревшие инсектоиды выйдут из-под контроля, и тогда одному только господу известно, к чему это приведет. Впрочем, в моей логической цепочке масса допущений, и каждое из них всегда склоняет чашу весов к худшему исходу. Но я всегда такой был — стелил соломку, и раз уж у меня нет необходимости сейчас проверять гипотезы и экспериментировать, то я твердо решил, что нечего ломать то, что и так работает.

Даже если я уже допустил свое вмешательство.

Сверху, по ступеням, шла многочисленная группа в мою сторону. Вот и они, члены двух отрядов, в полной боевой выкладке и готовые к ужасам в низинах. Я мысленно «закрыл» проход в недры иллюзорной магией, создав там внешне непроницаемую стену, и повернулся к своим, махнув им рукой.

Впереди шла Катя, сразу за ней Борис. Девушка, по неизвестной мне причине, сейчас отказалась от своих кинжалов, предпочла одно из недавно сделанных из лопат копий. Меня слегка удивило такое перепрофилирование, но похоже, с ее точки зрения, в этом был смысл.

Наш текущий состав таков: среди бойцов были девушки близняшки, Ира и Мира, вооруженные луками и в качестве альтернативного оружия имевшие копья, на случай, если дальнобойное оружие окажется неэффективным, маг-прорицатель Егор, присутствующий в этом отряде только лишь потому, что я так пожелал, и непосредственно их лидер, ассасинка Катя.