Возмездие Байкала - Абдуллаев Чингиз Акифович - Страница 4

– Поэтому они запросили приезд своего сотрудника, – напомнил Дронго. – Вам еще придется перевести часть документов на английский язык, и пусть они убедятся, что вы проделали огромную работу…

– Было задействовано более двухсот сотрудников ФСБ, МВД, Следственного комитета, пограничной службы, егерей, – перечислил Слынцов. – Но нам все равно никто не разрешит знакомить американского гостя со всеми материалами дела.

– Может, тогда просто его не принимать, – поморщился Дронго. – Вы и мне не дали некоторые материалы. Но и без них понятно, что пока у вас ничего нет.

– Мы работаем.

– Но пока нет конкретного результата, – жестко отреагировал Дронго. – Вы же сами согласились с этим неприятным выводом.

– Не совсем, – не согласился следователь. – Мы же сообщили вам, что у нас уже есть несколько человек, находящихся в разработке. Один из Казахстана, двое наших граждан.

– Покажите их американцам? – иронично осведомился Дронго.

– Пока рано, – ответил Слынцов, – но мы их тщательно проверяем.

– Она уже прилетела в Москву, – сообщил Максимов, – два часа назад. Сейчас едет в отель, потом мы с ней встретимся.

– Это уже без меня, – сказал Дронго. – Наверно, мне нужно будет полететь на место убийства.

Не будете возражать?

– Не буду, – мрачно ответил Максимов. – Делайте как вы хотите. У меня есть приказ руководства максимально помогать вам и этой приехавшей мадам из ФБР. В рамках дозволенного.

– Надеюсь, я буду доставлять вам меньше проблем, чем ваша зарубежная гостья, – пробормотал Дронго.

– Еще нужно найти хорошего переводчика для нее, – вспомнил Максимов.

– Вы не говорите по-английски? – удивился Дронго.

– Говорю. И знаю, что вы свободно владеете языком. Но при общении со свидетелями или нашими сотрудниками, возможно, ей потребуется переводчик. В нашей стране пока не все так уверенно владеют английским. Мне обещали прислать переводчика из нашего ведомства. Пока буду общаться с ней на ее языке. Хотя она, кажется, понимает русский язык. В сопроводительном письме есть сноска, что она понимает русский язык.

Но понимать одно, а услышать все нюансы совсем другое.

– Удачи, – пожелал Дронго. – Я думаю, что придется проверить всю его биографию, чтобы найти возможные мотивы. Будет достаточно сложно.

– Американцы не разрешат нам рыться в их архивах, – согласился Максимов.

– Нужно будет убедить приехавшую даму, что иначе ничего не получится, – но сия задача будет вашей обязанностью, а не моей. Разрешите откланяться. И не приглашайте меня на рандеву с этой особой. Не хочется. Завтра утром я вам позвоню. – Дронго поднялся и вышел из комнаты.

Слынцов взглянул на Максимова:

– Вы думаете, у него что-то получится?

– Он считается лучшим специалистом, – ответил полковник. – Но ты видишь, что он так внимательно все читал и тоже ничего не обнаружил. Мы действительно провели очень большую работу. Нужно ускорить разработку наших троих подозреваемых. Может, кто-то из них и был настоящим убийцей. Особенно этот охотник. Он летел с Ашфордом из Москвы. Я не верю в исчезнувшего преступника. Как не верит наш гость. Гениальный преступник не мог появиться на берегу Байкала из ниоткуда. Так не бывает.

– Тогда это случайное нападение?

– Ты же слышал доводы нашего гостя. Не могло такое убийство быть случайным нападением. Нужно искать конкретного убийцу. И мы его обязаны найти. Иначе нас просто не поймут.

– Мы делаем все, что можем…

– Я не смогу ничего объяснить нашему руководству. И тем более американцам. Поеду на встречу с этой мадам. Надеюсь, что она нас не очень сильно разочарует.

Дронго приехал домой и еще долго сидел в кабинете за компьютером. Убийство Эдвина Ашфорда выглядело не просто загадочным. Оно поражало своей нелогичностью. И вместе с тем абсолютным отсутствием следов возможного убийцы.

– Может, у него были какие-то «хвосты» перед другими спецслужбами, – думал Дронго. – Израильская или английская разведки? Просто бред. Они союзники американцев. Арабские спецслужбы? Спустя много лет? Они бы устроили показательную казнь. И обязательно оставили бы рядом с телом орудие убийства. Им было бы важно не просто покарать возможную жертву, но и показать, как примерно они его наказали. Им была бы важна демонстрация возмездия. И приехавшего араба сразу бы вычислили. Тогда получается, что этот вариант тоже не подходит. Или приехавший казах работал на арабские спецслужбы?

В пятом часу утра он отправился спать. В девять утра ему позвонил полковник Максимов.

– Доброе утро. Как спали?

– Почти не спал, – признался Дронго. – Пытался проанализировать ваши материалы.

– Я тоже не спал. Беседовал с нашей гостьей до полуночи. Достаточно толковая и проницательная женщина. Я откровенно сообщил ей, что у нас есть трое подозреваемых, но пока никого конкретного я назвать не могу.

– И как она отреагировала?

– Плохо. Я бы тоже не поверил. Но вы же поняли, какую гигантскую работу провели наши следователи.

– Она должна была не поверить. Решит, что вы скрываете какие-то факты. Все-таки убили ее соотечественника.

– Она и не верит. Сказала, что должна все увидеть на месте. Прежде всего отправиться на место происшествия. Увидеть все своими глазами. А уже потом читать наши материалы. Хотя мы сделали небольшую выжимку на английском. Для ознакомления. Сможет ознакомиться с ними во время полета. Но она хочет прежде всего полететь в Иркутск. Своеобразный подход…

– Американский, – кивнул Дронго, – все правильно. Ей нужно увидеть место события собственными глазами, чтобы ваши сообщения не налагались на ее мнение. Такой прагматичный подход. Если она не дура, а дуру бы сюда просто не послали, то должна понимать, что вы покажете ей не все материалы. Поэтому гораздо лучше посмотреть все на месте.

– Вылетаем сегодня в семнадцать десять из Шереметьево. Самолеты «Аэрофлота» летят в Иркутск из этого аэропорта. Уральские авиалинии из Домодедово. Кстати, погибший тоже летел из Шереметьево. Успеете приехать в аэропорт? Вам нужна машина?

– Нет, спасибо. Буду к трем тридцати.

– Хорошо. Мы будем ждать вас в ВИП-салоне.

Дронго взглянул на часы. У него еще есть время немного покопаться в интернете и попытаться найти хоть какие-нибудь сведения об Эдвине Ашфорде. К его удивлению, сведений почти не было. Очевидно, ушедший много лет назад на пенсию Ашфорд просто никому не был особо интересен. В четвертом часу дня он приехал в аэропорт. В ВИП-салоне он еще издали увидел Максимова, стоявшего рядом с двумя женщинами. Очевидно, сотрудницы салона или сопровождающие полковника помощницы, решил Дронго. Одна была в темном платье и светлом плаще. Ноябрьская погода в этом году была достаточно теплой. Светлые волосы были собраны в пучок. У второй темные волосы были коротко пострижены и уложены. Она была одета в короткую куртку, темные брюки и черный джемпер. Дронго подошел ближе.

– Вас сопровождает такой эскорт, – пошутил он, обращаясь к Максимову.

– Это сотрудник нашего управления капитан Дарья Тимохина. Она помогает нам в сборе необходимых документов и полетит с нами в Иркутск, – показал на молодую женщину полковник. – Хочу представить вам нашего эксперта, которого обычно называют Дронго, – сказал он на английском, обращаясь ко второй женщине, – а это госпожа Джоан Кросман. Из Вашингтона, – он почему-то улыбнулся.

Дронго несколько удивленно взглянул в глаза приехавшей американки. Подходя к ним, он полагал, что ей не более тридцати. Теперь, заглянув ей в глаза, он понял, что ошибался. Ей было около сорока. Интеллект в глазах и возраст невозможно подделать. Он сразу выдает почти любого человека. Темные, элегантно уложенные волосы, тонкие губы, узкие скулы, прямой ровный нос, на подбородке был небольшой шрам. Но почему полковник Максимов улыбнулся. И каково было его изумление, когда Джоан Кросман протянула ему руку и на чистом русском языке произнесла:

– Мне приятно познакомиться с вами.

Нужно было догадаться, что американцы пришлют специалиста, который будет свободно говорить на русском языке, понял Дронго. Но не смог удержаться.