Князь Медведев. Дилогия (СИ) - Уточкин Николай - Страница 3

за счёт снижения регенерации до 8%?

Да/нет?

Затуманенный мозг дал «добро».

Челюсти сомкнулись, словно капкан, и мне в рот хлынула солоноватая кровь. Проигнорировав истошный крик, я выплюнул окровавленный кусок брюк и дёрнул врага к себе. Всё, чего я хотел в этот момент, — добраться до его горла.

Гнусавый, заскулив, упал на землю и, позабыв от шока про свою магию, отчаянно задрыгал левой ногой, пытаясь оттолкнуть меня в сторону.

Но я вцепился в него, как клещ. Не обращая внимания на редкие выстрелы, подтянулся повыше и вцепился зубами в ляжку. Хоть от нагрузки перед глазами всё плыло, я хорошо помнил, что у меня осталось всего двадцать секунд.

Противник дико закричал и замолотил по моей голове кулаками. Какой-то из града ударов прилетел мне в висок, и я «поплыл».

И тут он допустил ошибку — попытался схватить меня за шею и придушить.

Затуманенный взор заметил проплывающую мимо ладонь, и тело сработало само собой. Мои челюсти сомкнулись на вражеской кисти, чтобы на последних секундах усиления откусить большой палец.

По ушам в который уже раз ударил истошный крик, а следом по затылку прилетело так, что я, не выдержав, отключился.

Пришёл в себя от чужого прикосновения. Кажется, кто-то омывал моё лицо водой. Резко захотелось пить и я выплюнул забившуюся в рот пакость.

Вот только поймать струйку живительной влаги мне так и не удалось. Резкая боль лицевых мышц снова погрузила меня в темноту.

В следующий раз пришёл в себя от воды, льющейся прямо в рот. С трудом сглатывая, услышал восторженный женский голос:

— Ну ты отжёг, Мишка. Попытка сожрать противника была зачётной!

Заплывшие от гематом глаза походили на узкие щёлочки, сквозь которые я практически ничего не видел. С трудом шевеля челюстью, просипел:

— Где я… Кто я…

Женский голос зазвенел сталью:

— Так, Миш, потерпи чуток, скоро целители подъедут. А я пока выясню у этих уродов, чем это они тебя так.

Под голову подсунули матерчатый комок. Напрягая слух, я попытался понять, что происходит.

Несколько лёгких шагов на фоне стонов и матерщины. Два приглушенных удара, хрип боли. Холодный женский голос:

— Чем вы его приложили?

В ответ матерная тирада, резко переходящая в дикий крик, оборвавшийся на высокой ноте. Опять женский голос:

— Твоя очередь. Тот же вопрос. Чем его приложили?

— Артефакт, — проскулили в ответ. — Артефакт забвения…

Дальнейший разговор утонул в визге покрышек подъезжающих машин. Следом по ушам ударили топот ног и дикая какофония из отдельных слов и выкриков.

Затем я почувствовал, как мне на грудь опустилась прохладная пластина.

Снова ожило Слово:

Есть прямой контакт с заряженным артефактом.

Можно использовать для увеличения регенерации.

Да/нет?

Мысленно ответил «Да». Почувствовал, как тяжесть пластины исчезает. Засыпая, услышал незнакомый голос.

— Какого… Артефакт рассыпался прямо в руках! Сто тысяч рублей…

Проснулся я внезапно и как-то сразу. Словно меня кто-то позвал.

Ещё не осознавая, что происходит, открыл глаза и понял, что не испытываю боли или дискомфорта.

Тёмная комната, в которой я находился, освещалась вспышками молний, пробивающихся через давно не мытые стёкла пластиковых окон. Непередаваемое ощущение, когда лежишь на столе, голый и прикрытый лишь простынёй, да ещё и в холодном помещении с потусторонним светом.

Следом, не дав мне толком оглядеться, в разум постучалось Слово:

Регенерация носителя до усреднённого состояния завершена.

Аккумулированная магоэнергия выработана на девяносто девять процентов.

Требуется срочная подзарядка.

Сейчас, в состоянии покоя, я наконец сообразил, что «Слово» — это наномагический чип, установленный в прошлой жизни и перенесённый в новое тело. Отлично зная его возможности, дал команду:

— Подключиться к свободным энергопотокам.

Энергопотоков не обнаружено.

Планету окружает разряженный магический фон.

Для подзарядки потребуется один астрономический год.

Приступить? Да/Нет

Тяжело вздохнув, я дал разрешение.

Оперевшись на руки, уселся на краю металлической каталки. Напротив у стены стояло неуместное здесь кабинетное кресло. Спящая в нём девушка свернулась калачиком. Возле неё на полу валялись мотошлем и мотоботы.

В палате было темно, но я почему-то отлично видел, словно в фоновом режиме было запущено плетение Ночного зрения.

Не успел я удивиться, как организм срочно потребовал посетить санузел.

Аккуратно отсоединил капельницу. Тихо спустил голые ноги на ледяной кафельный пол. Замотался в простыню и, чтобы не разбудить девушку, бесшумно прокрался к двери.

За дверью открылся тёмный длинный коридор. В трёх шагах от моей… палаты находился сестринский пост — стол со стойкой, на которой стояла лампа.

Она и являлась единственным источником света в коридоре.

Присмотревшись к лампе, я почувствовал странное чувство родства, — её основа была выполнена из мрамора, на котором замер бронзовый мишка. Он как будто стачивал когти о ствол дерева, которое плавно переходило в саму лампу.

Над этой композицией возвышался стеклянный плафон зелёного цвета, создающий таинственную атмосферу.

За столом, подложив руку под голову, сладко спала молоденькая медсестричка. Она мило посапывала во сне, и я, не желая её будить, на цыпочках пошёл дальше.

Но стоило мне поравняться с сестринским постом, как я застыл на месте, словно наткнувшись на невидимую преграду. Из глубины сознания прокатился холодный отголосок чужого воспоминания. Что это — память данного тела?

Скользящий по периметру взгляд вернулся к фигурке медведя. Светотень сыграла шутку, показав его улыбку и задорное подмигивание. Вот только всхрапнувшая медсестричка сбила волшебный момент.

Помедлив, я всё же продолжил свой путь к фаянсовым благам цивилизации.

Проскользнув мимо поста, почти сразу нашёл нужное помещение. Около входа в уборную стояли подставки для капельниц, и, если бы не мое ночное зрение, я бы обязательно в них врезался.

На последних силах добрался до белого друга и…

Кайф!!!

Закончив все дела, пошёл помыть руки. Чугунные раковины с бронзовыми смесителями смотрелись монументально. Но меня привлекло большое, облупившееся местами зеркало.

Из отражения на меня смотрел молодой парень лет восемнадцати. Красно-рыжая копна грязных всклокоченных волос, чётко очерченные скулы, бледная кожа, прямой нос, тонкие, как нитка, губы, выступающий квадратный подбородок. Картину дополняли тёмно-карие глаза, обрамленные густыми ресницами.

Осмотрев себя целиком, увидел крепко сложенное спортивное тело. Не обошлось и без сюрпризов. Кисти рук подходили, скорее, виртуозу-музыканту, чем воину. Закончив с осмотром моего нового тела, я вышел из туалета и замер в полутёмном коридоре.

Возле двери в мою палату стоял медработник в белом халате. Он деловито накручивал на пистолет глушитель.

Первым желанием было затаиться и переждать. Умирать в самом начале новой жизни было бы очень досадно. Но подставлять под пули даму, которая мне помогла, было выше моих сил.

Взгляд упал на металлические стойки для капельницы — отличное копьё! Аккуратно взял ближайшую стойку и с силой метнул самопальное оружие в киллера.

Последний как раз закончил возиться с глушителем и взялся за ручку двери.

Стойка ударила его в плечо, и я, не дожидаясь, пока киллер повернётся в мою сторону, бросился к посту дежурной медсестры. По дороге отбросил простынь, чтоб не стесняла движения.