Патруль 6 (СИ) - Гудвин Макс - Страница 22

— Это его кабинет. Их вечер уже начался, ко времени вашего входа все будут пьяны, все, кроме охраны.

Он говорил, а я запоминал каждую деталь, судя по вводной они всё усложняли, если я должен убить всех, я просто туда приду.

Генерал посмотрел на меня словно прочёл мои мысли: — Вам нужно войти, ликвидировать всех. А Васкеса — ранить. После этого — уходить. На крыше вас будет ждать вертолёт.

— Вертолёт? — удивился я.

— Вы связываетесь со своим командованием, они дают отмашку нам, и мы присылаем вам вертолёт. С нашим пилотом.

Я усмехнулся. Как в кино.

— Вопросы? — спросил генерал.

— Сэр. Никак нет, сэр. — произнёс я, дежурно, без бравады. Обезглавить сразу несколько преступных кланов — что может быть лучше?

Генерал посмотрел на часы.

— Экипируйтесь. Выезд через сорок минут.

Я отошёл от стола, сел на ящик и начал собираться. Настраивая всё как было мне удобно. Настроил я и Тиммейта с его помощью, и проверил дрон — он взлетел и сел прямо в этом помещении.

— Вижу картинку, — сказал Тиммейт в ухе.

— Хорошо, — сказал я.

В какой то момент генерал Харрис подошёл, протянул мне руку с ножом.

— Что это? — спросил я.

— После ликвидации цели вы должны воткнуть ему в горло этот клинок. И удачи, сержант. Помните: мы за вами наблюдаем. Если что-то пойдёт не так — уходите по плану Б.

— Что за план Б? — не понял я.

— Уходите из особняка через в джунгли, мы вас подберём там.

«Как подобрали афганских людей, доверившихся вам, когда выходили из Афганистана?» — подумал я, но ничего не сказал, ведь меня ждала ночь, полная стрельбы, боли и предсмертных воплей. Благо это всё будет звучать не на русском языке…

Особняк «Эль Падрино» находился в пригороде. Он стоял на самой границе Корал-Гейблс, там, где аккуратные газоны и пальмы ухоженных вилл внезапно уступали место дикому, первозданному хаосу национального заповедника. Частный анклав врастал в болотистые джунгли национального парка Эверглейдс и был идеальным местом для тех, кто нуждается в естественной защите от чужих глаз и случайных прохожих.

Меня везли куда-то вдаль от огней Майами, в непроглядную темноту просторов этого полуострова. Машина остановилась на темной проселочной дороге за пару километров до цели. Дальше начиналась зона, куда даже ФБР не рисковало соваться, опасаясь быть обнаруженным.

— Дальше пешком, — сказал агент Смит, открывая дверь. — Удачи, сержант.

Я молча выскользнул из внедорожника, и тяжелая бронированная дверь бесшумно закрылась за моей спиной. Машина, развернувшись на узкой дороге, растворилась в темноте, оставив меня одного на краю черной стены леса.

Я включил тепловизор на шлеме. Мир вокруг окрасился в оттенки синего и черного. Никаких теплых пятен — только холодная, равнодушная природа.

Ночной лес Флориды жил своей громкой жизнью. Воздух был влажным и тяжелым, казалось, его можно было резать ножом. Кулеры моего шлема загоняли мне в ноздри запахи гниющей листвы, влаги и сладковатые нотки цветов.

— С-сука, — выдохнул я, поймав дежавю с Таиландом.

Я шёл, а почва под ногами пружинила, ноги тонули в мягком мху и опавшей листве, а через каждые несколько метров путь преграждали цепляющиеся за экипировку лианы и корни мангровых деревьев, выпирающие из земли, словно щупальца спрута. Где-то вдалеке громко ухало что-то живое, издавая звуки, словно удар по пустой бочке или мычание коровы, вряд ли сова, и этому звуку вторил нестройный хор квакающих лягушек и стрекотание цикад. Тепловизор рисовал причудливые картины: стволы деревьев светились остаточным дневным теплом, а в кустах мелькали мелкие, быстрые пятнышки — это были ночные зверьки, которым не было до меня никакого дела.

Весь путь сквозь непролазную гущу отнял у меня полчаса чистого времени, потому что каждый шаг давался с трудом. Заросли становились все гуще, и я в который раз пожалел, что не догадался прихватить с собой мачете. Ветки хлестали по бронежилету и разгрузке, не пробивая броню. Пот под маской заливал глаза, стекая к подбородку, однако шлем снимать было нельзя.

— Тиммейт, давай в воздух, — скомандовал я шепотом, останавливаясь на крошечном пятачке относительно чистой земли и извлекая дрон из сумки для сброса магазинов, поднял его на ладони.

Надо будет для него придумать кейс, как рюкзак, чтобы я нес за спиной, и он мог стартовать, когда захочет, и приземляться, когда захочет. Дрон бесшумно поднялся над кронами, и через секунду в наушнике раздался голос:

— Картинка есть. Анализирую местность. Прокладываю оптимальный маршрут. Там, где ты сейчас пытался пролезть, — заросли пальметто. Обойди слева, там русло пересохшего ручья.

Я послушно свернул, следуя подсказкам. Тиммейт вел меня, словно опытный штурман, его взгляд сверху позволял находить проходы там, где я видел лишь зеленую стену, сейчас черно-белую в моем тепловизоре. Минут через пятнадцать непрерывного движения его голос изменился:

— Наблюдаю цель. Особняк в трехстах метрах по курсу. И там очень много людей.

Я остановился, присел за стволом поваленного дерева и опустил на один из окуляров шлема экран, синхронизированный с Тиммейтом. И смог увидеть то, что видит дрон. Двухэтажный особняк был похож на маленькую крепость. Ярко освещенный первый этаж, бассейн, из которого поднимался пар, люди в белых рубашках и ярких платьях сновали туда-сюда с бокалами. Слышалась ритмичная латиноамериканская музыка — она доносилась даже сюда, сквозь мое тяжелое дыхание и работу кулеров.

Я двинулся дальше, держась правее, обходя посты охраны, которые Тиммейт подсвечивал на моем экране красными теплыми точками. Охранники стояли у главных ворот, у въезда, двое патрулировали периметр вдоль забора. Я пропустил один патруль, переждал в кустах и, когда они скрылись за зарослями, пошел к забору.

Он вырос передо мной внезапно. Высокая, метра четыре, стена из бетонных блоков, увитая сверху колючей проволокой. Гладкая, без единой зацепки.

Я выругался про себя. Без кошек или лестницы здесь делать нечего. Но терять время на поиски обхода, рискуя нарваться на патруль, нельзя.

— Тиммейт, дай возможные варианты проникновения, — запросил я.

Дрон метнулся в сторону, подсвечивая кроны инфракрасным лучом, невидимым для человеческого глаза, и через минуту доложил:

— В двадцати метрах слева. Старый баньян. Его ветка проходит прямо над стеной, примерно в метре от верха.

Я нашел его. Огромное дерево с узловатыми, переплетенными стволами и воздушными корнями, свисающими до земли. Оно стояло вплотную к стене, и одна из мощных горизонтальных ветвей действительно нависала над ней, уходя в темноту территории.

Я поспешил к нему. Наощупь кора была шершавой, давала хорошую опору. Вот где пригодился норматив Росгвардии в семнадцать подтягиваний! Я подпрыгнул, ухватился за нижний сук и подтянулся — в броне и с оружием. Дальше — дело техники и злости. Я карабкался вверх, цепляясь за каждую ветку, чувствуя, как под весом брони и оружия дерево скрипит и стонет. Нормальные обезьяны стали людьми, когда слезли с дерева и взяли в руки свое первое оружие — палку и камень. И вот эволюция в моем лице сделала полный круг и вернулась обратно. Лысая ненормальная обезьяна в бронежилете, вооруженная современным оружием, карабкалась обратно на древо, думая, как бы не чебурахнуться отсюда на колючку.

Вот она, нужная ветка. Толщиной с мое бедро, она уходила в сторону стены, слегка покачиваясь от моих движений. Я встал на нее, придерживаясь за ствол, и посмотрел вниз. На той стороне, метрах в пяти, виднелся аккуратно подстриженный газон и кусты. Тарзан лазил бы тут голый, а другой Тарзан голый бы танцевал, но мужским болтом наркокартели не удивить — можно лишь покорить сердце Наташи Королевой.

Я начал раскачивать ветку.