Патруль 6 (СИ) - Гудвин Макс - Страница 20

ОЗЛ спецсвязь работала без сбоев. Я открыл чат, быстро набрал сообщение:

«Докладываю. Сегодня в 02:15 ночи по местному времени ко мне обратился сотрудник посольства РФ в США, представившийся как консул по особым поручениям Андрей Дмитриевич Ракитин. Проявил осведомлённость о моей операции по ликвидации Сидорова. Передал предложение от ФБР: завтра в полночь ликвидировать Хуана Карлоса Мендеса (Эль Падрино), координатора картеля „Синалоа“ в Майами. В случае отказа угрожал последствиями со стороны ФБР по факту убийства Сидорова. Прошу инструкций. Жду подтверждения или отмены действий.»

Отправил.

Секунды тянулись бесконечно. Я смотрел на экран, на котором горела надпись «Доставлено», потом «Прочитано».

А потом — тишина.

Я уже начал думать, что ответ придёт утром, как телефон коротко завибрировал.

Новое сообщение пришло от дяди Миши и, я открыл.

'Четвёртый. Ситуацию знаем. Ракитин — наш коллега из другого ведомства в посольстве, ему можно верить. Предложение ФБР согласовано Советом. Это плата за Сидорова — они закрывают глаза на нашу операцию, мы делаем для них эту работу. Так бывает. В связи с этим приказываю:…

Задачу принять. Действовать по обстановке. После выполнения выйти сразу на связь с докладом. И главное: вернись живым. Ты нужен Родине.

Я перечитал сообщение дважды, ответив:

«Передайте мою просьбу нашим западным друзьям: Обеспечьте мне должную экипировку. Спасибо».

Сообщение прочитали, но ничего не ответили.

И отложив телефон, лёг на спину и уставился в потолок со звёздами.

Завтра мне снова убивать. Только теперь не предателя, а мексиканского наркобарона. И всё это под прикрытием ФБР, с одобрения Москвы.

Я закрыл глаза и провалился в сон. Короткий, тревожный, и снова без сновидений.

Этот день я проспал, Маркус ушёл на работу, не разбудив меня, а вечером я выбрался на такси в магазины, купив себе мыльно-рыльные принадлежности, пару спортивных костюмов и один кежуал, состоящий из джинс и рубашки. Но особое внимание я уделил кроссовкам. Приятно было найти ушедшие из России бренды, и, впервые надев Асикс, я офигел от того, что обувь может быть такой удобной.

— Слава, я могу побыть завтра твоим дроноводом? — произнёс вдруг Тиммейт. — Меня только надо подключить через хаб к нескольким машинам, я могу управлять до 300 боевых машин.

— А я в этой операции тогда зачем? Просто засунем мексиканцу в задницу дрон со снарядом, — начал я с ним диалог.

— Кхе-кхе. — произнесли с телефона, подключившись по ОЗЛ спецсвязи. — Вячеслав, мы запрещаем показывать американцам возможности Тиммейта.

— Мы можем запросить один разведывательный дрон, и я буду словно дроновод из России на удалёнке. Чтобы Четвёртый вслепую не штурмовал, — возразил Тиммейт.

— Это допустимо, — ответил Филин. — И раз я подключился, то спрошу: как ты там?

— Меня немного напрягает, почему мне не говорят всё сразу, — выдал я то, что меня «слегка» гложило.

— Ты идёшь по протоколу «Вернувшиеся». Кое-кто в Совете считает, что тебе лучше импровизировать.

— Импровизировать и жить словно в пожаре, — себе под нос пробубнил я.

— Всё так. Отключаюсь, хорошего шопинга, — произнёс Филин и отключился.

— Мне нужен хаб, — произнёс Тиммейт, — с разъёмом для подключения гарнитуры и адаптером для дрона.

— Что-то конкретное попросить? — уточнил я.

— Я выдам на экране список, сфотографируй, пусть привезут. — произнёс Тиммейт.

— Хорошо. — согласился я.

А далее я забрёл в закусочную и, поев там, по совету Тиммейта оставил чаевых официантке — тут, оказывается, это практически обязательно. И на вызванном такси с кучей пакетов отправился домой.

А дома первым делом я применил к себе все мыльно-рыльные, которые были куплены: помылся, побрился, почистил зубы. И наконец почувствовал себя человеком. Вытершись, я натянул новые трусы, новую футболку и вышел в гостиную. Телевизор работал на каком-то испанском канале, но звук я сделал потише. Сел на диван и достал телефон.

Ира ответила почти сразу на видеозвонок.

— Доброе утро, путешественник! — её заспанное лицо на экране осветило комнату ярче любого торшера. — Ой, а где ты? Это не твоя комната.

— Это гостиная Маркуса, — улыбнулся я. — Он на работе. Я тут немного купил себе вещей.

Она прищурилась: — Ты какой-то… уставший. Всё нормально?

— Всё отлично, — соврал я. — Просто день был насыщенный. Курсантов учил, потом по магазинам бегал. А ты как?

— А мы тут с щенками вчера гуляли, — она перевела камеру. На экране появились два пушистых комка, которые спали на коврике, обнявшись. А Рыжик сидел в стороне и смотрел на них с высоты своего кошачьего величия.

И мы проболтали ещё полчаса. Обо всём и ни о чём. О том, что в Томске уже холодно, что листья почти облетели, что соседский пёс опять лает по ночам. Ира рассказывала, я слушал и чувствовал, как внутри отпускает. Связь с домом не давала мне окончательно превратиться в машину для выполнения задач. И я совсем забыл про разницу во времени, а у Иры было половина седьмого.

Когда мы прекратили видеоразговор, за окном уже стемнело. Тут закат наступал в 19.30. И я заказал большую пиццу через приложение, которое нашёл в телефоне. Через сорок минут курьер на мопеде привёз огромную коробку с пепперони и сырным бортиком. Ему надо было тоже дать чаевых. Хорошая традиция, любой труд должен вознаграждаться. Жалко, у нас в России этого не понимают. Особенно в творческих профессиях происходит бардак.

Та же Ира, написав книгу, сразу же находит её слитой на пиратки. Пираты не понимают или не хотят понимать, что тем самым они убивают любимую ими отрасль. Кроме того, воровать у русских — это вообще грех. Поэтому я всегда оставлял чаевые даже в России, особенно в России, когда курьер едет сквозь снег, дождь и ямы на дорогах, чтобы привезти тебе еду. Этих ребят надо мотивировать, ведь 10% от заказа не так много, но зато человеку будет приятно, и он меньше будет желать уйти из отрасли. Как-то Ира даже написала на какой-то из пиратских сайтов: мол, имейте совесть, воруйте хотя бы через пару лет, дайте автору хоть чуть-чуть заработать. На что обитатели теневого интернета ответили ей: «Найди нормальную работу!»

Поэтому я убиваю, а не пишу книги и картины. Каждый должен заниматься своим делом: писатель — писать, гос-киллер — убивать. Курьер — привозить еду и получать чаевые. А у нас в России каждый должен ощущать свою долю ответственности за сферы, которые ему интересны.

А ещё говорят: художник должен быть голодным. А врач, полицейский, учитель тоже должны быть голодными? Может, отсюда возникают эти коммерческие схемы, когда врач имеет реферальные деньги от обследований в сторонних лабораториях. Он учился 7 лет, чтобы ворваться в слабофинансируемую отрасль? Что, тоже крикнуть ему: «Найди нормальную работу»?

Лично я считаю, что все должны получать достойные деньги, например от 100 000 в регионах молодой специалист сразу после вуза. И внимание сарказм: Но нет, так нельзя, потому как рыночек уже порешал…

Телевизор бормотал что-то про местные новости. Светленькая дикторша с чудесной укладкой рассказывала про ряд событий в Майами-Бич. А я смотрел в одну точку. Мысли были там, в предстоящей ночи.

И не заметил, как уснул. Разбудил меня звук ключа в замке. Маркус ввалился в дом и прошёл на кухню. Увидел меня на диване, пиццу на столе и ухмыльнулся.

— Русский шпион дрыхнет под телевизор? — спросил он, доставая из холодильника пиво.

— Отдыхаю после трудового шопинга, — зевнул я, садясь. — Пиццу будешь?

Маркус хмыкнул, сел в кресло напротив, открыл банку. Он подтянул к себе коробку с пиццей, которая ещё не остыла.

— Ну и как прошёл день? — спросил он, жуя.