Родословная. Том 7 (СИ) - Протоиерей (Ткачев) Андрей - Страница 3

В этом плане в самом невыгодном положении всё-таки была Катрина. Мы-то, в отличие от неё, могли восстанавливать свои силы с помощью крови. Она же не обладала ничем похожим, и ей приходилось больше экономить силы. Благо, девушки уже давно научились действовать совместно и подстраховывали друг друга в бою.

Мне же приходилось полностью сосредоточиться именно на своём противнике. Я уже пару раз пытался разорвать дистанцию, чтобы изменить тактику боя, но каждый раз этот орк с широкой ухмылкой продолжал гоняться за мной, будто приклеенный. Видимо, он думал, что мне нужна небольшая передышка, и в целом — что я не смогу выдерживать такой темп сражения слишком долго. Поэтому он специально навязывал мне всё более выматывающее сражение.

Но, к сожалению для него, в этом и заключался его просчёт. Я был куда сильнее, чем он предполагал — просто не собирался это демонстрировать до поры. Я не хотел идти на размен, удар на удар. Нет, сейчас это было совершенно ни к чему.

Вместо этого мы изучали друг друга и то, как каждый действует в той или иной ситуации. Тем не менее, бой не мог продолжаться слишком долго. Пусть этот отряд и вырвался вперёд, но остальные орки не прекратили своего движения — просто слегка замедлились, будто собирались морально давить на меня и моих бойцов.

Выглядело это довольно неоднозначно. Потому что мои люди, в принципе, были готовы к сражению — и все эти психологические фокусы были точно не про нас. Все птенцы моей линии крови всегда подчиняются первородному, который их породил, и поэтому в случае чего я могу просто отдать приказ — и мои люди станут его выполнять, несмотря ни на что, не испытывая никаких психологических проблем на этот счёт.

Да и какие могут быть проблемы у людей, которые уже несколько поколений занимаются тем, что сражаются с монстрами, порождёнными Разломами? Уже давно сформировалось определённое представление о них и о том, как с ними следует поступать. Слишком свежи были кадры о том, что делают монстры, которые выбираются во внешний мир — это происходит, как бы ни старалась Гильдия Стражей до подобного не доводить.

Да и различные фильмы, сериалы, книги лишь подчёркивали этот элемент: монстры Разлома никогда не будут нам союзниками. Они являются врагами в любом своём виде — по крайней мере, пока человечество не столкнётся с более разумными видами, с которыми можно будет договориться.

А значит, результат такого столкновения может быть только один — полное уничтожение. И никак иначе.

Так что необходимо избавиться от этого первого отряда, чтобы показать, что орки столкнулись с теми, кто им явно будет не по зубам. И пусть не скалят свои жуткие морды — мы всё равно окажемся победителями, несмотря ни на что.

Командир отряда орков не собирался отпускать меня. Невзирая на все мои уловки и попытки добраться до его уязвимых мест, он продолжал преследовать именно меня, не отвлекаясь ни на кого другого — что, в целом, меня полностью устраивало.

Одновременно с этим, по мере того как мы сражались, я замечал, как на его теле вспыхивали те или иные татуировки, и это тут же отражалось на том, как именно он вёл бой. Некоторые активировались для увеличения скорости — особенно в те моменты, когда он резко ускорялся, практически телепортируясь на несколько сантиметров вперёд. Когда же он наносил мощный удар — вспыхивали другие.

При этом, как правило, они не действовали совместно, и, похоже, являлись частью какой-то общей системы, смысл которой пока ускользал от меня. Это, конечно, было интересно с точки зрения изучения магических способностей и того, что позволяют делать магические символы с телами этих монстров. Но всё равно вряд ли это применимо в данный момент, да и нет в нашем отряде никого, кто бы мог выстроить подходящую для этого модель, чтобы затем строить адекватные предположения о том, как это работает у орков.

Поэтому для меня сейчас было важно одно: понимать, как реагировать на активацию тех или иных символов на коже моего противника — и что это может означать в дальнейшем.

Следующие несколько секунд стали решающими. Мой противник попытался вновь добраться до меня — неожиданно резким движением, которого раньше не показывал. И вот в тот момент, когда я уже думал, что смогу легко уклониться от его очередного выпада, засветились символы, отвечающие у него за скорость.

Именно благодаря этому знанию я отреагировал быстрее, чем он рассчитывал. Двуручный меч со свистом пролетел рядом со мной, и если бы я остался на месте, то он вполне мог располовинить меня. А так — впервые за всё время нашего боя — орк раскрылся и позволил мне нанести удар в его незащищённый бок.

В очередной раз сыграло свою роль то, что орки пренебрегают полноценной бронёй. И мой меч наконец-то напился крови этого монстра Разлома.

При этом я сразу же ощутил, что эта кровь, в отличие от многих других, была куда более насыщенной — именно такой, какую я всё это время искал, чтобы продолжать восстанавливать себя. Всё — ради того, чтобы вернуть свои прежние возможности.

Так что, только поглотив первые капли этой крови, я довольно улыбнулся и продолжил сражаться с орком с удвоенной силой.

Первое же серьёзное ранение сказалось на действиях орка. Теперь он относился ко мне с куда большей настороженностью, чем прежде — всё из-за того, что одновременно с порезом я начал стремительно поглощать его кровь. Что, разумеется, он прекрасно ощутил на себе.

С этого момента бой лично для меня стал куда интереснее. Всё-таки одно дело — сражаться с обычным монстром Разлома, и совсем другое — наконец-то попробовать его кровь. Которая как раз таки была из разряда тех, что мне нужны.

Поэтому теперь я действовал куда стремительнее, чем прежде, чтобы наносить всё больше ранений этому орку. Всё же в первую очередь мне было важно получить как можно больше его крови. Ну и, конечно, не стоит забывать: со смертью командира этого отряда остальные орки точно будут деморализованы, а это скажется на результативности сражения самым положительным образом.

Поэтому я не забывал о возможности провести более серьёзную атаку. Всё же затягивать этот бой не имело никакого смысла. Жаль только, что сам орк не хотел подставляться, чтобы я просто снёс ему голову и закончил дело.

Вместо этого он лишь радостнее скалился в ответ. Ему, похоже, наоборот, понравилось, что я сумел его ранить, и более того — что я продолжаю атаковать, несмотря на то, что сам он наносит довольно серьёзные удары. Силой он обладал немереной, и это не могло не сказываться на мне.

Я уже несколько секунд как перестал принимать его удары на жёсткие блоки — это рано или поздно могло закончиться очень плохо. Поэтому я всё больше полагался на свою скорость и ловкость, что позволяло избегать большей части урона, не подставляясь под его разрушительные удары.

Так бы, возможно, этот бой и продолжался, если бы я не заметил, что Катрина в какой-то момент подставилась под удар одного из орков. Пусть она и не получила серьёзного ранения, но этот удар отбросил её довольно далеко — за пределы основной зоны боя. Девушка замерла на земле.

Отвлекаться дольше на неё мне никто не дал, но я не сомневался, что она поднимется на ноги и в итоге выкрутится из этой ситуации. Однако нам нужно было ускорить темп боя, чтобы не допустить серьёзных проблем. Тут я уже больше полагался на Анну и Агату — они тоже должны были заметить, что их подруга оказалась в затруднительном положении и, значит, нуждается в прикрытии.

Я же тем временем продолжал незаметно создавать за своей спиной небольшие лезвия, собираясь одним точным ударом ошеломить своего противника. Командир орков, разумеется, был опытным воином и должен был учитывать мои лезвия — ведь я уже их демонстрировал. Но даже мне самому сложно предсказать точную траекторию такого оружия, не говоря уже о монстре, который не знаком с тактикой ведения моего боя и не знает всех тонкостей моих способностей.

Так что я получил нужный момент и резко взмахнул свободной рукой, посылая лезвия в сторону противника. Разумеется, он успел прикрыться своим мечом и защитил как грудь, так и лицо. Но меч был недостаточно широк, чтобы служить полноценным щитом, и многие лезвия вполне удачно впились в его тело.