Развод. Приручить Бандита (СИ) - Лакс Айрин - Страница 7

Пока моя подружка Яна крутила пальцем у виска и считала меня дурочкой, я верила, что любовь с первого взгляда существует… Может быть, мне просто повезло больше других, встретить именно Такого Мужчину!

Моего. Любимого!

Теперь сказка рассыпалась трухой у меня на глазах.

Мирон оказался не тем, за кого себя выдавал.

Но тело все еще помнит эти прикосновения, а его низкий, приятный тембр рождает во мне вибрацию, словно он играет на струнах моей души, и они звенят долго-долго…

С этим надо что-то делать.

Теплые мурашки по телу, а внутри — ледяная паника…

Чувства настолько противоречивые, что меня ведет в сторону.

Мирон подхватывает.

— Тшш… Ты чего, Варенька? — прикасается к моим губам своими, легонько куснув. — В обморок от счастья не падай только.

— Только от отвращения, — шиплю, боднув его лбом по носу.

Но реакция у Мирона отменная, и через секунду он уже жалит горячим поцелуями мою шею.

Я бьюсь, но он как тугая лоза, оплетает все сильнее, давит, мешает дышать, целует жарко, пока я не кричу из последних сил:

— Прекрати! Мне нечем дышать…

— Поговорим, — отзывается хрипло.

— Шеф, вам бы… Номера снять ну или что-то типа того… Кстати, Димас отчитался, что хатка готова. Щас там бабы шуршат, с метелками. Пока доедете, все будет в ажуре.

— Адрес! — командует Мирон, не сводя с меня глаз.

Я всегда трепетала от его взгляда. Мирон очень красивый мужчина, яркий, знойный. Золотисто-смуглая кожа, волосы цвета воронова крыла контрастируют со светлыми глазами, иногда они похожи на светлую водную гладь, сейчас в них мелькает больше ядовитой зеленцы…

Зрачки большие, черные, затягивают в бездонные колодцы.

Лось говорит что-то. Я с трудом отвожу взгляд. Мирон будто змей, загипнотизировал меня.

Большой палец мужчины коснулся моего подбородка, чиркнул выше по скуле. Мирон притягивает меня к себе и целует возле ушка.

— Как ты уже поняла, дорогая моя жена, отпускать я тебя не намерен. Тем более, ты ждешь от меня ребенка.

— Может быть, и не от тебя! — пискнула я в ответ отчаянно.

Пальцы Мирона взметнулись вверх по моему телу и впиваются в плечи, встряхнув:

— ЧТО?! Повтори, что сказала….

Мирон

— М-может быть, не от тебя ребенок, — лопочет в ответ Варя.

Вот дурная девка…

Не понимает, на что провоцирует меня этими словами.

Миг ступора и промедления.

Нет, не всерьез же она!

Но, будто почуяв мои колебания, женушка вворачивает в то самое место отравленный клинок ехидной, отчаянной улыбки.

— Думаешь, только тебе кое-чего не хватало? Ха-ха. Так-то… Я тоже…

— ЧТО ТОЖЕ?! — рычу, как дикий зверь.

Если бы был покрыт шерстью, она бы сейчас стояла торчком на загривке, как у бешеного волка.

Варя мнется.

— Ты, кажется, правила не знаешь… Запрягла, так гони! — предлагаю ей.

— Так-то я тоже… секс… люблю! — добавляет она, покраснев.

Во мне будто развели адский костер. Я должен был разозлиться от намеков, которые она мне бросает, от того, что Варя пытается мне перечить.

Мало кто осмеливается перечить мне. Лось свидетель, соврать не даст…

Кроме того, я подобного от милой, домашней женушки никак не ожидал. Чего-чего, но такого противостояния быть не должно.

Она же маленькая, перепуганная, взъерошенная.

Птаха, словом…

И чирикает что-то против?!

Маленькая… дерзкая пташка…

О, внутри меня полыхает нечто, что отзывается на ее безумный и отчаянный вызов.

Секс она любит, блять.

Мои яйца в этот миг на тонну потяжелели, не меньше.

Да, я в курсе так-то… Кончала она подо мной не раз, но именно сейчас припекает пиздецки сильно.

Я сжимаю пальцами тонкие, хрупкие плечи и слышу, как громко стучит ее сердце. Пульс скачет ускоренно.

— Секс любишь, значит… — повторяю хрипло.

Чуть ближе губами к ее приоткрытым розовым губкам.

— Трахаться.

Дыхание Вари снова перехватывает. Она прерывисто дышит, не ожидала ответной провокации. А мне в кайф смотреть, как ее щеки заливает жар.

Придвигаюсь еще ближе.

— Ну?

— Что?

— Скажи по-взрослому, к чему ты эту тему подняла? К тому, что я тебе мало времени уделяю, да? Из-за увиденного тебя так бомбануло? В клубе… Не принимай всерьез. Не бери близко к сердцу. Сейчас ты о другом беспокоиться должна, о нашем ребенке.

— Кажется, ты не понял. Ты, может быть, не имеешь к нему никакого отношения, Мирон. Не только ты…

— Да блять, выдай ты уже. Ну..

— Это не твой ребенок, вот и все. Я все одна-одна… Глаза не выкинешь, они по сторонам смотрят и вот…

— Ну-ну… Глаза по сторонам смотрят. Хули тогда ты мне в глаза это не скажешь?!

Приподнимаю ее лицо за острый подбородок и ловлю в ее глазах всплеск отчаяния. Четко понимаю: брешет! Назло мне спиздела, якобы с другим была.

Врет она паршиво!

Но… Вот так просто на миг представил, и кровь ядом черным свернулась.

— Ты больше так не шути. И по сторонам… осторожнее, ага.

— Или что?

— Или откручу голову тому петуху, на кого ты долго будешь пялиться. Сейчас мы сделаем так… Едем на новую хату и миримся, поняла?!

— Вот так просто?! Ты мне лгал, изменял!

— Не успел, маленькая. Вовремя ты появилась, от греха уберегла… Покаяться готов… — слова льются рекой, пока увлекаю Вареньку за собой.

Силы неравны.

Она сопротивляется, но потом… позволила себя увести.

Прыгнули в машину на заднее. Я сграбастал ее руку в свои, она не отняла, затихла.

Я даже подумать успел: ну вот и все, будь умницей, зря ты ломалась, но, как оказалось, тихие девочки могут быть очень плохими…

Мирон

— Все прибрали, шеф, — отчитывается Шустрый.

Он за Лося, пока тот отвозит подружку Вари домой. Попросил его, чтобы тот доставил девчонку в целости и сохранности, плюс забрал кое-какие Варины вещи, если та их у подружки оставила. Остальное потом заберу я сам.

— Сходи, проверь, — посылаю его на хату. — Смотри, чтобы было чисто, как в музее. Ни пылинки, ни соринки.

Как только он уходит, Варя говорит:

— Значит, ты Калаш.

— Для тебя Мирон, Варюш. Все тот же Мирон. Твой муж и отец твоего ребенка.

Я тянусь к животу. Варя не препятствует. Тут пока плоско и ее кожа опадает вверх и вниз, в такт дыхания, но в остальном Варя все та же — тонкая, звонкая, большеглазая девчушка. Так-то она не в моем блядском вкусе, если по чесноку. Я других баб всегда себе выбирал. Пиздатых таких, фигуристых и сверху, и внизу, с рабочим ртом, при взгляде на который мысли только как опустить сосочку на колени и выдать ей хорошенько… Варька другая и сейчас я в полной мере это осознаю, и все равно у меня в штанах — кол. И мысли текут в другом направлении.

То есть сейчас тут как бы плоско все, но потом станет больше. Ребенок не липа, я видел все своими глазами.

— Нет, не тот же Мирон. Тот Мирон не привел бы к нам на квартиру уродов, которые обсуждали между собой, как натянуть сучку Калаша, если первое внушение не сработает, — тихо говорит Варя, метнув в мою сторону взгляд, который мог бы задеть меня за живое.

Мог бы, но лишь царапает по титановой оболочке.

В ответ я улыбаюсь ей уверенно:

— Я обеспечу тебе безопасность. Те уроды уже получили свой урок, их босс тоже получит весточку. Он запомнит, не переживай. Эта осечка — единственная, клянусь, Варюш. Девочка моя, я ради тебя весь город на колени поставлю. Ради вас, — поправляю свои речи, еще не научившись вписываться на словах за двоих.

Сбоит система… Дети-детишки…

Они никогда не вписывались в схему моей жизни, а теперь их вписать нужно.

— Если все так безопасно, почему мы не можем просто вернуться на старую квартиру?

— Потому что ее перевернули вверх дном.

— Пусть там приберутся и все. Все же безопасно, Мирон.

Вроде говорит кротко, а у меня ощущение, будто против шерстки провела пальчиками. На загривке особенно хорошо чувствуется это.