В активном поиске (СИ) - Коэн Даша - Страница 42

Как видите, Владик немного ебанулся.

Но мало мне было головняков, так тут еще и брат двоюродный мне на уши присел с какой-то дичайшей ересью.

— Влад, завтра ко мне приезжает новая учительница для Насти.

— Я очень рад за вас. Надеюсь, что этот боец продержится дольше остальных, — нахмурился я, видя, как по-прежнему въедливо смотрит на меня Вадим. — Или чего ты от меня еще ждешь?

— Я жду от тебя благоразумия, Влад.

— Куда тебя понесло, Воронцов? — меня аж перекосило от подобного заявления.

— Девушка, которую я нанял, очень компетентная, она не только грамотный педагог, но еще и дипломированный детский психолог. А также она очень красивая, если не сказать больше.

— И?

— И я запрещаю к тебе к ней подкатывать. Это ясно? Я не собираюсь терять ценный кадр только потому, что тебе приспичит разок ей присунуть. Собирай потом разбитые после тебя сердца, да уговаривай остаться...

— Да сдалась мне твоя учительница, — фыркнул я, а сам про себя подумал, что мне нужна только одна, но конкретная — Снежана Денисовна Романова. На остальных мне плевать с высокой горы. Совершенно!

— Я не шучу, Влад. Уж знаю, что ты ни одной юбки не пропускаешь.

— Ну прям герой-любовник, — рассмеялся я, но Вадим все также полировал меня пристальным взглядом.

— Обещай!

— Да пожалуйста! — психанул я. — Могу даже клятву дать торжественно, если хочешь, то даже на крови, — дурачился я.

— На крови не надо. Слово мужика ты мне дал, этого будет достаточно.

— Не благодари, — кивнул я брату, а затем мысленно принялся продумывать план по завоеванию неприступной ведьмы.

Так, что там надо, чтобы она растаяла и потекла? Ну, кроме очевидного.

Цветы. Дорогой ресторан. Нет! Лучше! Хорошо было бы белоснежную яхту арендовать и в море на пару дней Романову вывезти, где она от меня уже никуда не денется.

Да, вот так хорошо...

Осталось теперь только до завтра дожить.

Ночью спал на нервяке. Искрутился страшно. Все кошмары снились, где Снежана Денисовна, собственно, слала меня лесом и вообще уже вышла замуж, да нарожала семерых по лавкам.

А я в пролете. И трусы бракованные оказались. Прохудились же на заднице, вот и мазали, стреляя куда попало. Ужасы, короче!

Проснулся в холодном поту. А затем встал и, кряхтя и потирая виски, поплелся в душ, чтобы там выполнить первый пункт в своем уже устаканившемся за последнюю неделю распорядке дня. А именно: подрочить с мыслями о прекрасных, упругих и наливных... глазах моей учительницы.

Хорошо!

Ну почти...

А дальше я, приятно взбодренный, двинул собираться. Оделся с иголочки: костюм, белая рубашка, часы на запястье, туда же немного любимой туалетной воды. И в путь, чтобы уже через пару часов быть готовым во всеоружии.

Я арендовал роскошную двухпалубную итальянскую яхту с полноценной и комфортабельной спальней на борту, из иллюминаторов которой открывался шикарный вид на воду. Именно на этой белоснежной красавице я и планировал выйти в море вместе с Романовой минимум дня на два, а то и все три, чтобы вдоволь восполнить дефицит нашего общения.

Конечно, купаться еще было слишком рано, но мы могли бы поохотиться за дельфинами и пройтись вдоль берега Черного моря, любуясь бухтами и утесами. Снежана бы от подобной идеалистической картинки определенно бы растаяла, развесила уши и позволила мне все.

С таким четким планом, а еще с огромным букетом алых роз наперевес, я и вошел снова в холл ее отеля, предупредив брата, чтобы он не ждал меня к ужину. Остановился возле администратора и с улыбкой на устах произнес:

— Добрый день!

— Это мне? — женщина бальзаковского возраста по имени Тамара стрельнула глазами в сторону цветов, предназначенных моей учительнице.

— Нет, — потянул я и опустил розы пониже, убирая их с линии огня, — вы достойны большего.

— Ах, вы мне льстите, — облизнула она губы и отчаянно захлопала густо накрашенными ресницами. Матерая — с начесом такая, ей бы в синий перекрасится, и натуральная Марджори Симпсон бы получилась. Только что в габаритах поприличнее, но хорошего же человека должно быть много.

Тут я всегда за и ничего против не имею.

— Что вы? Даже в мыслях не было. Но я по делу.

— Я вас внимательно слушаю, — чуть понизила до грудного шепота женщина голос и подалась ко мне.

— Мне бы девушку позвать из триста шестого номера. Очень надо. Очень!

— Девушку? — недовольно поджала она губы, но тут же рассмеялась. — Ах, где же мои восемнадцать? Я бы любую переплюнула и в два счета увела бы такого красавчика из-под носа.

— Даже не сомневаюсь, — кивнул я. — Но давайте все же посмотрим триста шестой.

— Смотрю, смотрю... ах да, вижу. Подождите вон там, на диванчике у окна, я сейчас ее позову.

Ну я и расположился, где было сказано, внутренне готовясь к очередному посыланию на хуй и иже с ним. Наверное, меня снова наградят парочкой титулов, помимо почетного членоноса. Ставлю на мудозвона и дегенерата. А там уж как повезет.

И тут же мысленно в своей голове прокрутил все те слова, которые собирался сказать Романовой:

«Снежана, бла-бла-бла, я — сказочный долбаёб. Накосячил — да, но свою вину осознал. Полностью! Дай же мне шанс на реабилитацию, ибо без тебя мне свет не мил».

И ведь почти без откровенной лжи, правда?

Ну а какому мужику милый свет, если у него в штанах нон-стопом и двадцать четыре на семь колокольный звон? Он и спать мешает, и сосредоточиться не дает. И вообще, вредно это для здоровья. С ума же от спермотоксикоза сойти можно.

А потом на поминках что скажут?

Баба довела бедного святого мужика...

— Вон, мужчина у окна сидит — это к вам, — услышал я голос Тамары, которая спустя секунду, как заорет. — Мужчина!

Я с перепугу даже на месте подскочил, а потом по инерции вперед двинул, но тут же удивленно дал по тормозам и непонимающе проморгался. Какого художника тут происходит?

— Тамара, — наехал я на администратора, не отходя от кассы, — триста шестой?

— Так точно, — отдала она мне под козырек, а я снова всмотрелся в неизвестную мне женщину.

Красивая. Слегка за тридцать. Ухоженная брюнетка. Высокая. Такая, ну, из разряда «я бы вдул». Но, мать вашу, не моя! И вдувать я ей не хотел! Категорически!!!

Что за фигня вообще? Где моя училка?

— Девушка, — улыбнулся я той, — извините, произошла путаница.

— Жаль, — пожала она плечами, развернулась и пошла прочь.

А я снова попер к Тамаре, на этот раз намеренный разобраться, какого лешего мне выдают мой заказ.

— Тамара!

— Я!

— Снежана Денисовна Романова, номер триста шесть, живет в вашей богадельне уже неделю. Невысокого роста, с длинными каштановыми волосами. Фигуристая. Красивая до одури!

— Ах, ну все понятно..., — усмехнулась женщина и начала что-то печатать в своем компьютере, а я, недолго думая, протянул ей несколько крупных купюр.

— Где она?

— Знаете, уважаемый, возможно, что тут напрашивается ответ в рифму.

— Тамара!

— Ну а почему бы и нет? Караганда — отличный город, там жила моя первая любовь.

— Тамара!

— Ладно-ладно! Съехала твоя Снежана.

— Как съехала? — опешил я, а затем обошел вокруг ее конторку и уставился в монитор, где и вправду значилось, что Романова освободила свой триста шестой номер сегодня. Всего-то сорок минут назад!

— Ах, я ее же запомнила! — спохватилась Тамара, — Эта девушка не одна съезжала. Да-да. За ней иномарка дорогущая приехала. А там мужик за рулем! Роскошный такой: в костюме, в рубашке, в очках солнцезащитных. Он ей и багаж нести помогал, а потом усадил в свою бричку забугорскую и увез в неизвестном направлении.

— Мужик? — я в моменте скис, а потом шлепнулся задом на стул, стоящий у стены, и в полнейшем ахере уставился на начес Тамары, будто бы он был повинен в том, что избушка повернулась к лесу передом, а ко мне задом.

— Мужик! Ой, красивый! Такой уже в годах, с сединой, но это же самый сок. Это бабы со временем вянут и в изюм превращаются, а мужики — они как красное вино. Чем дольше выдержка, тем только лучше становятся.