После развода. Преданная любовь (СИ) - Макова Марта - Страница 24

— Я это так не оставлю. Рыкова Светлана Сергеевна. Так, так. — вслух считал с экрана фамилию и имя моего врача. — Ну, ждите разбирательства, горе-гематолог.

— Я не пытаюсь. — пролепетала, понимая всю глупость своей попытки оправдать докторицу. Особенно после слов Ланцова о моём лечении. — Всё так плохо, Юлиан Маркович? Сколько мне осталось?

— Жизнь вам Надя осталась. — перевёл на меня серьёзный взгляд профессор. — Целая жизнь, за которую мы с вами будем бороться. Вы же за этим сюда приехали?

Я молча кивнула и незаметно потёрла друг о друга кончики пальцев.

Ланцов поднял трубку внутреннего телефона и, дождавшись ответа на том конце, сурово нахмурился.

— Зайди-ка ко мне. Здесь твоя пациентка.

Я напряжённо выпрямила спину. Он хочет отдать меня другому врачу? Сам не будет лечить?

— Завтра я улетаю в Штаты на симпозиум МАГ. — словно услышав мои вопросы, пояснил Ланцов. — Вас, Надежда, отдаю в надёжные руки моего лучшего ученика и коллеги. В очень надёжные и профессиональные руки.

— Хорошо. — неуверенно кивнула я и погасила вздох сожаления. Что ещё оставалось?

— Для начала немного поправим, то, что, как говорит моя внучка, "наколбасила" горе-врач. Проведём все необходимые обследования и по их результатам подберём вам индивидуальную терапию. Всё это с вами детально обсудит ваш лечащий врач.

Сзади тихо щёлкнула ручка открывающейся двери, и Ланцов посмотрел за мою спину.

— А вот и он. — профессор приветственно кивнул вошедшему. — Знакомьтесь, Надежда, — Майер Эмиль Валентинович. Наш лучший специалист.

Какова вероятность дважды в такой короткий промежуток времени встретить двух мужчин с именем Эмиль? Я и за всю-то жизнь встретила только одного живого, не книжного.

Я моргнула и медленно обернулась.

— Мы знакомы. — Эмиль сдержанно кивнул, смотря мне в глаза. — Здравствуй, Надежда.

Серьёзный, собранный. Взгляд изучающий.

— Добрый день, Эмиль…эээ… Валентинович. — запнулась я.

У меня никак не складывалась картинка: вот этот высокий, серьёзный мужчина-врач в белом медицинском костюме и насмешливый, татуированный ловелас в шортах и футболке, постоянно поддевающий и дразнящий меня, соблазняющий на авантюрную поездку в край вечной мерзлоты и уснувших мистических великанов — один и тот же человек?

Медицинская куртка, наглухо застёгнута до самой верхней пуговицы под воротником-стойкой, прямые брюки, белоснежные сабо.

Гладковыбритый подбородок, спрятанная под одеждой татуировка, спокойный, серьёзный взгляд.

Профессионал. Лучший из лучших, как охарактеризовал его Ланцов.

Глядя на сосредоточенного, неулыбчивого Эмиля, мне никак не удавалось ассоциировать его с баюкающим меня в воде Белой обеспокоенным, красивым мужчиной с голым торсом. Футболку-то он свою отдал мне вместо носового платка.

— Вот мы и встретились, Надя. — Эмиль, не спуская с меня глаз, пересёк кабинет и сел на стул напротив. — Я изучил твою историю болезни. Напрасно, ты не рассказала о ней в тот день.

— Ты… Вы… Не спрашивал. — растерянно и тихо пробормотала я.

— Спрашивал. — не согласился Эмиль. — Если бы ты сказала мне ещё тогда, мы бы встретились гораздо раньше.

Да, не сказала. Потому что меня спрашивал хоть и привлекательный, но чужой, посторонний мужик. Насмешник, явно подбивающий ко мне клинья. Заодно и к Насте и бог знает к кому ещё, и как часто. Я была в полной уверенности, что для него это обычное дело. Короткий отпускной необременительный роман.

— Так вы знакомы? — удивлённо спросил Ланцов, переводя взгляд с Эмиля на меня и обратно.

— Знакомы. — уверенно подтвердил Эмиль.

А я только кивнула.

— Немного.

— Вот и хорошо. Значит, быстро найдёте общий язык. — удовлетворённо хмыкнул профессор. — Забирайте, Эмиль Валентинович. Я там рекомендации по обследованию оставил, посмотрите. А вам, Надежда, придётся задержаться у нас на несколько дней. Вам есть где остановиться в столице? Или, оформим, как иногороднюю, в стационар?

Две пары глаз с вопросом смотрели на меня.

— Я могу поискать гостиницу где-нибудь недалеко от клиники. — озадаченно нахмурилась я. — А как надолго?

Отпросилась я буквально на один день — съездить на консультацию к Ланцову.

— Минимум три дня. Но может оказаться, что и на дольше. — Эмиль поднялся со стула. Навис надо мной. Сделал приглашающий жест. — Пойдём, Надя.

Распрощавшись в кабинете с профессором, пошла за Эмилем по светлому широкому коридору. Эмиль широкими, уверенными шагами впереди, а я, едва поспевая за ним, чуть сзади.

— Эмиль… Валентинович. — ещё не до конца поверив, что происходящее не какой-то странный розыгрыш, не сон и не прикол, сверлила взглядом спину в белой медицинской куртке. — Куда мы идём? Эмиль!

— Оформим тебя в стационар, Надя. — Эмиль, на ходу, обернулся ко мне вполоборота. — Начнём прокапывать тебя прямо сегодня. Будем снимать интоксикацию после препарата, назначенного твоим врачом.

— Но у меня работа, я только на день отпросилась. — пыхтела я, пытаясь выдержать темп, заданный длинноногим, стремительным Эмилем-врачом. — И вещей с собой нет. Как…

Эмиль остановился так же стремительно, как и шёл по бесконечному коридору. Я на полном ходу врезалась в его спину и, налетев на препятствие, опасно качнулась назад.

Резко обернувшись, удержал меня за плечо.

— Ты жить хочешь? — в болотно-зелёных глазах не было ни единой смешливой искорки.

И если раньше его наглый и насмешливый взгляд меня злил, то сейчас серьёзный и профессиональный пугал.

— Всё так плохо? — тихо спросила, мгновенно пересохшими губами.

Видимо, прочитав на моём лице растерянность и страх, Эмиль смягчился и приобнял меня за плечо.

— Всё будет хорошо, Надя. — тёплая улыбка, подаренная мне, немного сбила накал вспыхнувшего отчаяния и страха. — Мы обязательно справимся.

Так хотелось спросить: “Обещаешь?”, но я только слабо улыбнулась в ответ. Вдруг Эмиль не может гарантировать мне, что всё закончится хорошо? Вдруг ему нельзя напрасно обнадёживать пациентов? Или профессиональной этикой не одобряется.

— Идём. — подмигнул мне и легонько подтолкнул в спину. — Всё расскажешь мне, как на духу. Теперь я твой лечащий врач, а от него, сама знаешь, секретов не бывает.

Я мысленно хмыкнула. Кажется, возвращался прежний, знакомый мне Эмиль.

Бесконечный коридор заканчивался. Мы подошли к последней кабинету, когда в окно в конце коридора, неожиданно заглянуло вышедшее из-за облака солнце и ярко осветило серебристую табличку на двери:

“Врач гематолог-гемостазиолог Майер Эмиль Валентинович”.

— Мам, у тебя камера отключена. — устало вздохнул сын, словно с бестолковым ребёнком разговаривал. — Я тебя не вижу.

— Да я телефон на днях уронила, и камера теперь не работает. — зажмурившись, соврала я. — На днях отнесу в ремонт. Ну или новый куплю. Пока так, Дань. Я тебя вижу.

Сын на экране хитро подмигнул и цокнул языком.

— А кто-то говорил, что я в семье главный растяпа и постоянно всё роняю и теряю.

— Ты чаще. — тихо засмеялась я и осторожно, чтобы не потревожить капельницу в вене, приподнялась вместе с подушкой чуть выше. — Как у тебя дела? Чем занимаешься?

— Нормально. — Данька потянулся с ленцой и с хрустом размял шею. — Пока у отца работаю в офисе. Курьером.

— Да? — внимательнее присмотрелась к сыну на экране. Выглядит спокойным.

— Ну а чего без дела болтаться? Друзей здесь я пока не завёл, а слушать дома вечные разговоры Ксении о предстоящей свадьбе, ещё то удовольствие. Ах, я платье во Франции заказала, ах, свадебные столы будут украшать композиции из кремовых фрезий, ах, мы с Женей выбрали обручальные кольца от Графф. — Данька с отвращением скривился, передразнивая Ксению. — А у тебя как дела, мам?

Вот так вот. Я усмехнулась и покачала головой, чувствуя дурацкую, глупую обиду.