"Фантастика 2026-61". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Поселягин Владимир Геннадьевич - Страница 135

— На это вся надежда, — хрипло ответил Фьялбъёрн. — Попробуйте с Яшрахом отвлечь его, если подберется слишком близко. Мы будем прорываться вперед. И очень быстро. Но мне нужно определить направление.

Яшрах появился из ниоткуда, как вспышка тёмного пламени. Всё фигура южанина казалась обвитой полупрозрачным дымом. Глаза неистово полыхали, слишком ярко выделяясь на смуглом лице. Его руки были спрятаны под одеждой, однако Фьялбъёрн вдруг почувствовал, что не хочет видеть, какие заклинания выплетают длинные худые пальцы. Магия Йанты куда приятнее глазу, и мощь не меньше. Хотя глупо сравнивать смерть и огонь.

Лангуст будто понял, что моряки что-то замышляют, опустил клешни и уставился на корабль. Затишье перед нападением? Впрочем, драуг не сомневался ни в своем Огоньке, ни в Яшрахе.

Поэтому, оперев секиру о палубу, закрыл живой глаз и призвал морской покой. Скользкое состояние, почти неуловимое, когда кругом крики и треск магических потоков. Живые обычно стараются поглубже дышать и отрешиться от всего происходящего вокруг. Мёртвые… С мёртвыми сложнее и проще одновременно. Собрав всю волю в кулак, Фьялбъёрн мысленно рванул к сердцу Маргюгровой Пучины, в логово клубящейся адским дымом Пустоты.

Звуки боя куда-то исчезли, палуба под ногами качнулась, но он не шевельнулся.

Медленно протянуть руку, ухватить колеблющееся пространство, змеящееся сине-белым потоком, и потянуть на себя… Ощутить, как ладони резко онемели, будто никогда не принадлежали телу… Задохнуться от разряда невидимой молнии, пронесшейся с ног до головы, но всё равно удержать…

Перед мысленным взором четко встал лабиринт скал и костяных мостов — пологих светлых камней, возвышающихся над водой, по которым даже обычный человек может спокойно пройти и приблизиться к самому центру Пучины. Или, во всяком случае, перепрыгнуть на берег. Тот самый, на котором недавно они были с Яшрахом.

— Заклинаю силой и волею Гунфридра, — хрипло прошептал Фьялбъёрн, — веди!

Снова дрогнула палуба, содрогнулся живой линорм, готовый в любую минуту сорваться вперед по приказу своего ярла и господина. Фьялбъёрн чуть приоткрыл глаз. Словно в тумане увидел, как море вокруг потемнело от чудовищных вихрей бездонно-чёрной тьмы, а сияющий ярким серебром и прошитый алыми всполохами купол укрывает весь корабль. Как напряжена Йанта, творящая неведомые драугу чары, и как сосредоточен Яшрах. Оба такие разные, пришедшие из далеких друг другу краёв, но слившие свои чары воедино для защиты «Гордого линорма». И как бестолково кидается лангуст, пытаясь то ли увернуться, то ли напасть.

«Да, мой повелитель, — послышался в мыслях низкий вибрирующий голос линорма, — повинуюсь тебе».

— Вперед! — приказал он.

Миг — корабль замер, а потом над морем разнесся глухой рёв чудовища, глубоко спавшего, но бесцеремонно разбуженного Вессе перед вторжением незваных гостей. Ага, лангуст познал жар магии Йанты!

«Гордый линорм» стрелой понёсся вперед, вильнул, обходя лангуста. Громадная клешня пронеслась над головами моряков. Сшибла натягивавшего лук Лирака с мачты вниз. Фьялбъёрн дёрнулся, но не рискнул выронить невидимую нить, которая одна лишь могла провести корабль сквозь лабиринт скал.

Берсерк-лангуст быстро повернулся, издал какой-то пронзительный звук, напоминающий крик умирающих морских тварей. Снова мелькнула клешня над головами, «Гордый линорм» качнуло, а потом корабль резко ушел под воду, над волнами остались только надстройка да парус, рвущийся под безумным ветром. Йанту шатнуло, Яшрах чудом ухватился за борт. Фьялбъёрн чувствовал биение огромного сердца линорма. Нельзя, не отпускать! Иначе все погибнут!

Его ворожея сумела выпрямиться. С тонких женских рук сорвались ослепительно-белые лучи. Больно ударили по глазам, горячим воздухом обожгли горло, не давая дышать. Белый огонь, жаркий и неистовый, весёлый и злой. Сжигающий дотла чудовищного лангуста и окутывающий защитным куполом корабль, который тем временем мчался всё быстрее и быстрее. Виляя между узкими каменными проходами, «Линорм» с каждой секундой поднимался выше. Миг — скальный зуб стал на пути берсерка-лангуста, давая укрытие. Ещё совсем немного — и вот он, костяной мост. Только руку протяни. Остановиться бы, передохнуть — но нельзя, не время. Да и раньше времени ступить на землю Вессе — не лучший шаг.

Лангуст за спинами разочарованно щелкал клешнями, пытался кидаться на скалу, но ничего не выходило.

Фьялбъёрн наконец-то смог стряхнуть с себя морской покой и оглядеться. Йанта… слава богам, она в порядке. Вон как кинулась к Лираку, валявшемуся на носу. Правда, стоило ворожее оказаться возле помощника капитана, как послышался его хриплый смех:

— Вот это полёт! Мой ярл, может, на обратном пути заберем эту тушу с собой? Тоопи знатно варит из таких ребят похлебку!

Сначала на палубе повисла тишина, а потом со всех сторон стали доноситься смешки. Фьялбъёрн только ухмыльнулся. Значит, всё в порядке. А коль что не так — сердобольная Сив подлатает ненаглядного муженька.

Дверь каюты негромко скрипнула, на палубе показалась Ньедрунг. Все резко смолкли. Позади янтарной чудесницы тенью возник Яшрах. Фьялбъёрн нахмурился. Он знал о замысле магов, но всё же не был уверен в мерикиви.

А та сейчас сама на себя не похожа. Босая, в одной серой рубахе, пусть и длинной, но на таком ветру — в сосульку превратишься сразу. Медные пряди стянуты шнурком, лицо — маска покойницы. Только глаза аж сияют тёмным янтарём, прозрачным, сказочным, полным огня и хмельного меда.

Яшрах и Йанта переглянулись. Маги, ворожеи, ухвати их морской пёс за ногу. Поняли друг друга прекрасно. Но для других — загадка.

— Ближе к мосту, — глухо сказала Ньедрунг, не глядя ни на кого на палубе — но куда-то на берег.

Яшрах кивнул, Йанта через мгновение — тоже. И тут же, покорный воле рулевого, «Гордый линорм» направился к костяному мосту.

Ньедрунг вдруг легко вскочила на фальшборт, чудом удерживаясь на слишком узком планшире, словно ярлунгская танцовщица на углях. Стояла легко и спокойно, будто вообще ничего не боялась. Фьялбъёрну это совсем не понравилось. С таким лицом идут на смерть. Пусть идёт, Господин Мрак да раскроет ей свои объятия, но вдруг надумает утащить за собой ещё кого-то, кроме Вессе?

— Всё в порядке, — послышался за спиной голос оказавшейся рядом Йанты.

— Хорошо бы, — одними губами произнёс Фьялбъёрн, не отводя взгляда от чудесницы.

Янтарный народ всегда себе на уме. И богиня их, Брада, коварна сверх меры и капризна, словно засидевшаяся в девках дочь дроттена, которую женихи обходят стороной из-за мерзкого нрава и страшного лика.

Ньедрунг тем временем чуть шевельнулась. В воздухе запахло кровью. Это ещё что за глупости? Видно, ветер несёт что-то из Маргюгровой Пучины? Чудесница медленно подняла руку, дёрнула кожаный шнурок, державший косу. Фьялбъёрн чуть нахмурился — бледные пальцы-то залиты кровью. Медные пряди тут же рассыпались по плечам, укрывая спину и грудь. Миг — с каждой потек-потянулся красный ручеек, расчерчивая рубаху кровавыми рунами. Ладонь до запястья вспыхнула огнем, но не таким ослепительным, что срывался с пальцев Йанты, а полупрозрачным и текучим, словно кто-то подогрел янтарь на огне, и он теперь закутывал в себя хрупкую фигуру чудесницы.

Часть борта, где стояла Ньедрунг, покраснела, словно пропиталась янтарной кровью. Фьялбъёрн наблюдал, не смея шевельнуться. Впрочем, затаив дыхание, стояла вся команда. Это вам не целительная магия, которой так славно владеют мерикиви. Это нечто другое… Драуг только смутно мог догадываться, что видит какой-то особенный ритуал призыва, замешанный на крови и талисмане дроттена Бо.

«Гордый линорм» вздрогнул, будто почуял что-то нехорошее. Фьялбъёрн украдкой глянул на Йанту. Стоит… Стройная, напряжённая… Готовая в любую минуту сорваться с места, чтобы защитить своего ярла. И в то же время сердце вдруг сжалось от осознания, что можно и не успеть спасти её саму.

Раздался дикий скрежет, и лапа с загнутыми когтями, показавшись из-за борта, вдруг обхватила изящную лодыжку Ньедрунг. Та еле слышно охнула, но даже не подумала вырваться. Зато янтарное свечение стало более густым и ярким.