Измена. Месть без сожалений! - Дейзи Крейзи - Страница 4

Никто другой их бы и не заметил, но только не та, что знает его так хорошо, как знаю его я.

Я вижу каждую деталь, что говорит о его настроении и понимаю: я жестоко ошиблась. Этот разговор будет не сложным. Он станет последним.

И признаки этого я хорошо вижу на своём муже, что уже совсем скоро станет моим бывшим мужем.

– Извинений не принимаю, документы на развод подпишешь через моих адвокатов, – выдаю я одной фразой, забирая у Даниила преимущество заговорить первым.

Вижу, как ему это не нравится. Он хмурится, глаза на миг прищуриваются – но ровно через мгновение всё снова приходит в норму.

– А я не с пустыми руками, – вдруг воодушевлённо заявляет Даниил, достаёт из-за спины букет и протягивает мне.

Смотрю на цветы в полнейшем недоумении.

– Это мне?..

– Ага! – довольно кивает Даниил.

Перевожу взгляд с его радостной мордашки на букет, затем обратно, и снова обратно.

Вот букет, что так хотят отдать мне в руки, а вот наглая физиономия, посмевшая заявиться ко мне после своего предательства. Букет. Физиономия. Букет… Только руку протяни.

И я снова – с не меньшим удовольствием, чем накануне, – даю волю эмоциям!

– Мадина! Какого хрена! – не сдерживая себя кричит Даниил, когда ему достаётся букетом по лицу.

Он успевает заслониться, но так выходит ещё более эффектнее. Ударившись о его руку, цветы разлетаются во все стороны, словно фейерверк.

– Шалаве своей цветочки носить будешь, – говорю я, швыряя в него остатком букета, и с улыбкой добавляю: – Или она тебе. На могилку.

– Ну что ты, Мадиночка, – ворчит Даниил, отступая назад. – Я же помириться приехал.

Мне кажется, что я даже слышу, как у меня в голове щёлкают шестерёнки. Это два слова: «мириться» и «любовница» никак не хотят выстраиваться в одну логическую цепочку.

– Какое мириться? О чём ты? – выдаю я с негодованием, но даю время ответить.

Даниил не из тех мужчин, что приедут к бывшей мириться, не имея на это достаточных оснований.

– Можем мы поговорить в доме? – спрашивает Даниил. – Не хочу, чтобы кто-то услышал.

И здесь я впервые с ним согласна. Мне тоже не нужно, чтобы о моих проблемах в отношениях с бывшим мужем знали все в товариществе. Там и до родителей быстро дойдут новости, а я бы хотела сама им сообщить, а не так, чтобы они узнали обо всём из сплетен.

– Ну, заходи, – выдаю я.

Захожу в дом первая, а Даниил следует за мной. Мы проходим в гостиную. Я останавливаюсь у стены, Даниил – не находит себе места. Наконец, выбрав место на любимом папином кресле около окна, он усаживается. И молчит.

– Так и будем молчать? – спрашиваю я, начиная подозревать, что пришёл Даниил не с добрыми новостями.

И оказываюсь права.

– Я по поводу вчерашнего. Поговорим?

Не говоря ни слова, пожимаю плечами. Мол, мы и так говорим.

– Ты же понимаешь, что это нельзя выносить на люди?

Моё молчание делает речь Даниила увереннее. Кажется, он думает, что это знак согласия.

– Моё мнение: нужно просто оставить всё как есть.

– Как есть? – переспрашиваю я. – Это как?

– Так, как происходит сейчас, – поясняет Даниил, и это совершенно не укладывается в моей голове, но он продолжает: – Ты по-прежнему будешь заниматься домом и детьми. Они сейчас выросли, слишком много забот о них у тебя не будет. И, как и прежде, останешься со мной. Вернёшься домой и выкинешь всё это из головы.

– А ты с этой… Что? – на всякий случай уточняю я, подозревая, что всё поняла правильно.

– А мы с Зарой останемся вместе. – Даниил не даёт мне возможности вставить ни слова. – Ты пойми, Мадина! По-настоящему счастлив я только с ней. Ты что, хочешь разрушить наше счастье? За что ты так с нами? За то, что мы нашли друг друга?

Вот это наглость! У меня просто нет слов. Нет, ну на самом деле в моей голове нестройным роем летают многие острые словечки, жалящие, словно пчёлы, но среди них нет ни одного приличного для этого предателя и мерзавца.

Он разрушил нашу семью. Предал меня и детей. Спит с какой-то швалью. И при этом считает, что я поступаю неправильно? А я лишь требую к себе уважения.

– Я не собираюсь хранить ваши с этой тварью мерзкие тайны. Это не я наступила в лужу, не мне и потребуется отмываться, Даня! Поэтому можешь забирать свои глупые предложения и убираться с ними куда подальше.

Я чувствую, что снова начинаю распаляться, и ничего не хочу с этим делать. Мне нравится то, что я могу честно высказать изменнику в глаза всё, что думаю о нём и его мнении.

Но внезапно Даниил говорит то, чего я не ожидала от него услышать никогда в жизни.

– Лучше промолчи, – приказывает он мне

Не просит, не говорит нейтрально, что я ещё бы поняла, а именно приказывает. Этот его строгий тон – которым он обычно общается с нерадивыми подчинёнными, я узнаю всегда.

Даниил даже поднимается во весь свой немаленький рост. И теперь выглядит вдвойне внушительно.

– Промолчать? А иначе что? – встаю в позу я.

– А иначе пожалеешь!

Он мне что?.. Угрожает? Мне правда угрожает мой муж? Тот самый мужчина, который так искренне двадцать лет говорил мне о том, как сильно он меня любит?

– А иначе что? – переспрашиваю я на пару тонов громче. – Что ты мне сделаешь?

– Уволю! – кидает Даниил и выпрямляется, делаясь визуально ещё выше и массивнее. – Скину на тебя пару крупных растрат и с позором уволю из компании. Я так могу, Мадина. Не сомневайся!

А я и не сомневаюсь. После измены вряд ли я рассчитываю на то, что этот человек вообще в курсе, что такое порядочность или мораль.

Он грозит мне пальцем, как маленькой девочке. И от этого всё внутри переворачивается.

Я так хорошо помню, как прижималась к нему в стремлении ощутить себя именно так – беззащитной и защищённой одновременно. А теперь он ведёт себя со мной именно так – как будто я без него никто.

– Только попробуй! – шиплю я на него. – Только тронь мою работу…

Мои слова перебивает громкий смех Даниила.

– Что? Думаешь, я этого не сделаю? – Он резко меняется в лице. – Считай, что уже сделал. – Он достаёт из кармана айфон и показывает на экран. – Один мой звонок, и ты больше в компании не работаешь.

– Врёшь! Для того, чтобы меня уволить, тебе понадобится одобрение совета директоров. А они все на моей стороне.

– Не будь так уверена, Мадина. Или ты забыла, кто является нашим основным учредителем?

Я поджимаю губы, чтобы не сболтнуть лишнего. Конечно же я знаю того, кто владеет более чем 60% компании. Прекрасно знаю. Это родной дядя Даниила. Его, а не мой. А это значит, что он будет на его стороне. Ведь семья – это главное.

– Чего ты хочешь? – спрашиваю я, начиная ходить по гостиной из стороны в сторону, поглядывая по сторонам. – Чтобы я просто молчала? А ты в это время будешь кувыркаться с этой швалью?

– Не зови её так. Её зовут Зара, – резко реагирует Даниил.

Да так резко, что я даже задумываюсь. Он что, и правда её любит? За что? За то, что она ему даёт?

– Буду звать так, как захочу! – отвечаю я и останавливаюсь на месте, прекращая крутить головой. Я нашла то, что искала. – А ты можешь убираться отсюда на все четыре стороны!

В два больших шага подхожу к серванту с красивым бабушкиным хрусталём и достаю с него папину охотничью двустволку. Патроны хранятся тут же, это я точно знаю. Высыпаю из коробки сразу горсть.

– Мадина, ты чего хочешь делать?.. – испуганно раздаётся за спиной.

– Сейчас узнаешь! – зло отвечаю я, переламываю ствол и укладываю в него патрон.

Ствол с лязгом заходит на место, и ружьё готово к «охоте». Оборачиваюсь, но моя дичь уже ушла.

– Куда?! – ору я, бросаясь к выходу.

– Мадина! Мадина, не смей! – кричит Даниил, бегом пересекая двор.

Первая пуля разносит вдребезги маленького садового гномика, оказавшегося на линии огня. Папа, конечно, будет ругаться, но, думаю, что недолго. Особенно, когда узнает причину стрельбы.