Лекарь из Пустоты. Книга 4 (СИ) - Ермоленков Алексей - Страница 2

Богдан высунулся из трубы над головами залёгшей группы, швырнул вниз гранату и исчез, прежде чем его успели заметить. Потом с другого конца трубы дал длинную очередь по солдатам, пытавшимся зайти с фланга.

Задачи убить как можно больше врагов не стояло. Стояла задача пустить кровь, испугать, внести хаос.

Атака захлебнулась. Для солдат противника свалка стала лабиринтом кошмаров, где каждый шаг мог стать последним, где невидимки расстреливали их со всех сторон. Гвардейцы начали отходить. Сначала по одному, помогая раненым, потом группами. Командир, оставшийся у БМП, отчаянно кричал в рацию, запрашивая поддержку артиллерией, чтобы сравнять эту чёртову свалку с землёй.

Шрам, наблюдая за отступлением, хрипло рассмеялся, вытирая пот со лба.

— Ну что, господа? Не понравился приём? Скажите своему графу, что мы здесь ещё не закончили. Всё только начинается, — пробормотал он.

Они с пацанами выполнили свою задачу — связали и потрепали силы противника на этом направлении, заставили его потратить время и нервы. Удивительно, но здесь, на этой свалке, Шрам чувствовал себя на своём месте.

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

День тянулся, нескончаемый, наполненный свистом падающих снарядов, вспышками магии и грохотом разрывов. После того, как мы отбили первую атаку, враги не стали бросать все силы на штурм. Вместо этого они принялись методично нас окружать.

Со всех сторон поступали донесения. Гвардейцы Мессингов закреплялись, окапывались, выставляли наблюдательные пункты и огневые точки. Каждые полчаса-час происходил новый артналёт, то по передовым позициям, то, как бы случайно, по пустым полям в глубине нашей обороны. Проверяли реакцию, выявляли наши огневые точки.

Мы отвечали тем же. Наши артефакты и пушки работали почти без остановки, но экономно, точно. Демид Сергеевич координировал огонь, сверяясь с камерами и донесениями разведки. Каждое наше попадание по скоплению пехоты или позиции миномёта вызывало у меня мрачное удовлетворение, но и тревогу: боеприпасы не безграничны.

В перерыве между залпами, сидя с ноутбуком, подключённым к проводному интернету, я отдал Василию и Ефиму приказ. Пора открывать новый фронт и бить по репутации.

— Выкладывайте весь компромат на Измайловых и Мессингов, что собрали. По частям. Начинайте с финансовых махинаций, потом добавьте информации о том, как Мессинги поступали с родом Волковых. Затем — связи Измайловых с криминалом. И в конце… намёк на то, что Станислав сам убил своего отца. Без прямых обвинений. Пусть люди сами сложат два и два.

— Так точно, господин. У нас уже всё готово. Анонимные блоги, паблики в соцсетях, каналы жёлтой прессы. Плюс слив в несколько городских СМИ, которые не особо любят Измайловых. Пойдёт лавина, — голос Василия в трубке звучал сосредоточенно.

— Координируйте с Некрасовым, чтобы всё было юридически чисто, — напомнил я.

Через час первая порция информации уже гуляла по сети. Комментарии росли как на дрожжах.

Враги не замедлили ответить. Сначала их пресс-службы начали публиковать опровержения, а затем они перешли к более решительным действиям.

Сначала пропал мобильный интернет. Потом перестали ловить сеть телефоны. Даже наши защищённые рации начали фонить.

Противник включил глушилки. Они не блокировали нашу проводную связь и магические кристаллы, но полностью отрезали от внешнего мира в цифровом поле. Мы оказались в информационном пузыре, в осаде не только физической, но и виртуальной.

— Предсказуемо, — хмыкнул я.

Они пытались изолировать нас, не дать вести информационную войну. Но компромат уже запущен. Остановить его теперь будет проблематично. Пусть работают.

Я убедился, что на границах наших владений всё по-прежнему, и вышел на балкон, вдохнуть немного свежего воздуха. Вечерело. С востока и юга доносились редкие взрывы — шла артиллерийская дуэль. Над лесом вдалеке висела дымовая завеса.

В воздухе витал запах гари и пороха. Враги окружили нас, и это — лишь начало войны.

— Ваше благородие! — раздался голос Демида Сергеевича за спиной.

Оглянувшись, я увидел на лице капитана улыбку. Странно. За весь день до этого он ни разу не улыбнулся.

— Что случилось? — спросил я.

— Пришло донесение по защищённой линии. Род Строговых официально заявил о своём вступлении в войну.

Тут и я не удержался от улыбки. Союзники не подвели, а с их поддержкой война пойдёт совсем иначе, чем планировали наши противники.

Даже интересно, как на эту новость отреагирует граф Мессинг?

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Мессингов

Граф стоял у огромного окна в гостиной, стиснув руки за спиной. Его взгляд бессмысленно скользил по ухоженному парку, подёрнутому вечерней дымкой.

На столе позади него лежали донесения, принесённые за последние два часа. Каждое — словно острый шип, вонзающийся в его уверенность.

Первое: атака отбита, гвардия Мессинга понесла потери. Серебровы оказались лучше подготовлены, чем предполагала разведка.

Второе: южная группа, наводящая переправы, попала под точный артобстрел. Одно понтонное отделение уничтожено, работы задержаны минимум на шесть часов.

Третье, и самое раздражающее: группа, отправленная через ту поганую свалку, не просто провалила задачу, а оказалась разгромлена. Две БМП подорваны и с трудом эвакуированы, пехота потеряла треть состава убитыми и ранеными.

Александр Викторович тяжело вздохнул, повернулся к столу и налил себе виски. Он снова взглянул на карту, разложенную поверх докладов. Красные флажки, обозначающие его силы, плотным кольцом обступили владения Серебровых. Картина казалась приятной, если не думать о том, что защитники сражаются гораздо отчаяннее, чем предполагалось.

Впрочем, победа — всё равно лишь вопрос времени. Артиллерия и артефакты работают, изматывают оборону. У Серебровых не хватит ресурсов. Скоро прибудут силы Измайловых, и тогда можно будет начать решающий штурм.

«Эти выскочки сильнее, чем я думал. Но это ничего не меняет. У меня больше ресурсов, больше людей. Если начнётся война на истощение, они проиграют», — думал граф Мессинг.

В гостиную, осторожно постучавшись, вошёл дворецкий. На его обычно бесстрастном лице отчётливо читалась тревога.

— Ваше сиятельство… — тихо начал он.

— Что ещё? — буркнул Мессинг, не отрывая взгляда от карты.

— Род Строговых только что сделал официальное заявление, — продолжил дворецкий и запнулся.

Александр Викторович медленно, очень медленно поднял взгляд. Он ещё не понимал сути, и в голове вспыхнули предположения, ни одно из которых не казалось приятным.

— Какое заявление? — собственный голос показался чужим.

Дворецкий протянул ему планшет. На экране — текст новостного релиза, опубликованного на официальном портале Совета родов и продублированного во всех крупных новосибирских СМИ.

«РОД СТРОГОВЫХ ОБЪЯВЛЯЕТ О ВСТУПЛЕНИИ В КОНФЛИКТ НА СТОРОНЕ РОДА СЕРЕБРОВЫХ».

Мессинг выхватил планшет. Пробежал глазами по тексту. Кровь отхлынула от его лица, в ушах зазвенело.

— Это… этого не может быть, — хрипло прошептал он. — Гордей не полезет в открытую войну из-за какого-то… — он не договорил.

Строговы. Боевой род, обладающий реальной военной силой, крепкими связями в силовых структурах и, что хуже всего, репутацией прямых и жёстких вояк. Он не планировал воевать с ними! Граф намеревался быстро и жестоко раздавить зарвавшихся выскочек, показать всем, что с Мессингами шутки плохи, а заодно прибрать к рукам их земли и бизнес.

Всё должно было закончиться за неделю, максимум две. Но теперь…

Теперь это война на два фронта. Силы Строговых ещё не вступили в прямое столкновение, но их заявление меняло всё. Оно подрывало моральный дух его войск, давало Серебровым надежду и заставляло нейтральные родЫ задуматься.

Александр Викторович грязно выругался и приказал дворецкому: