Лекарь из Пустоты. Книга 4 (СИ) - Ермоленков Алексей - Страница 15

Графин лопнул. Леонид закрыл лицо руками, чтобы его не порезало осколками. Холодная вода хлынула прямо на него, заливая дорогую шёлковую пижаму.

— Какого хрена? — прошипел Мессинг, поднимаясь и отряхиваясь.

Он стоял посреди кабинета, весь мокрый, и смотрел то на осколки стакана, то на сломанное кресло, то на лужу под ногами. В голове царил хаос.

Это не дар, это проклятие какое-то! Бесконтрольное, идиотское! Оно срабатывало не так и не тогда, когда он хотел, а как придётся! Ломало всё вокруг!

— Что же у меня за дар такой, если он ломает мои же вещи? Может, он направлен не на то, чего я хочу, а на разрушение всего, что рядом? — вслух рассуждал Леонид. — Твою мать, но как он вообще работает? Никакой магии ведь нет!

Он вздохнул и решил, что надо будет обратиться к какому-нибудь мастеру по раскрытию дара. Анонимно, само собой. Похоже, самому с этой штукой никак не разобраться…

Ну а теперь надо приказать слугам навести здесь порядок, а самому отправляться спать. Новые вести с фронта придут не раньше, чем утром. Да и что толку от этих вестей? Леонид здесь, в усадьбе, и он никак не повлияет на ход войны. Официально он здесь, чтобы оборонять владения рода, а по факту отец просто решил держать наследника подальше от опасности.

Впрочем, Леонида это ни капельки не огорчало.

Он ещё раз посмотрел на осколки, покачал головой и направился к выходу.

И тут снаружи, в саду, раздался оглушительный хлопок. Мессинг инстинктивно вздрогнул и бросился к окну. То, что он увидел, заставило кровь застыть в жилах.

Магический купол, защищавший поместье и прилегающие постройки, вспыхнул ослепительно-белым светом, затрещал, как тонкий лёд, и… погас. Воздух над усадьбой стал пустым и беззащитным.

Почти одновременно с южной стороны, откуда подходила дорога к задним воротам, раздались выстрелы. Сначала несколько одиночных, затем очередями. Раздались вопли гвардейцев, и завыла сирена.

Их атаковали!

Леонид отпрянул от окна, сердце колотилось так, что казалось, вырвется из груди. Это они. Серебровы. Или Строговы. Они пришли за ним. Хотят взять наследника Мессингов в плен… или просто убить его.

Он стоял, прижавшись к стене, слушая, как стрельба снаружи приближается, и понимал, что вот-вот может настать его конец. В любую секунду в окно влетит граната или заклинание, и он погибнет. Жалко и бесславно. Тело найдут на полу, в дурацкой шёлковой пижаме среди осколков грёбаного графина…

Российская империя, пригород Новосибирска, владения рода Мессингов

Шёпот, затаившись в потёртой горгулье на парапете крыши, наблюдал за происходящим с восторгом. Спецназ Строгих действовал чётко и безжалостно. Как только щит над усадьбой с громким треском погас — само собой, благодаря Шёпоту — они рванули вперёд.

Вот один из бойцов Масингов прицелился из автомата в бойца Строгих, залёгшего за фонтаном. Шёпот мгновенно метнулся внутрь оружия. Напрягся и выгнул ствол чуть в сторону. Когда вражеский солдат нажал на спусковой крючок, ствол разорвало у него в руках.

Вот маг, выскочивший из боковой двери, начал формировать боевое заклинание. Невкусное. Шёпот не стал бы его есть — но хозяин просил защищать Строгих. Дух проглотил сгусток магии, прежде чем тот успел оформиться. Маг замер с глупым выражением лица, глядя на пустые пальцы, а гвардеец Строгих тут же всадил в него очередь.

Восхитительно! Шёпот хохотал, наблюдая, как гордые Масинги бегают по дому, как перепуганные тараканы, а спецназ методично зачищает двор и подбирается всё ближе к усадьбе.

Но веселье длилось недолго. Сначала издалека послышался рёв моторов. Потом на подъездной аллее возникли лучи фар. На помощь врагам мчалась подмога. И немало — машины с другими гербами на броне. Вассалы Масингов.

Соотношение сил мгновенно изменилось. Командир группы Строгих отдал приказ отходить.

Но уйти они решили красиво. Пока часть группы прикрывала отход, один из бойцов достал из-за спины гранатомёт и прицелился в усадьбу. Он встал на одно колено, прицелился в огромное, витражное окно и выпустил снаряд.

Он со свистом влетел в помещение и взорвался.

«Зажигательный!» — обрадовался Шёпот, когда увидел вспыхнувшее пламя. Языки огня вырвались из окон, окрасив ночное небо в багровые тона.

Шёпот уже собирался сбросить напоследок горгулью с парапета и вернуться к хозяину. Но потом он вспомнил — Юрий разрешил хулиганить. Дух успел славно подшутить над Леонидом, снова разбив его посуду. Как же он смеялся над этим недотепой, уверовавшим в свой скрытый дар! Особенно, когда сломал ножку кресла и пролил наследничку на лицо воду из графина. Однако хотелось ещё больше веселья, раз уж хозяин разрешил.

Он переместился в осколок выбитого витража, затем в охваченный пламенем комод и осмотрелся. Его взгляд упал на массивную, в золочёной раме, картину — портрет какого-то важного и ужасно серьёзного Масинга в старинном мундире.

Какой же он высокомерный и скучный!

Шёпот с визгом от дикой радости врезался в картину и обрушил её на горящий пол. Старый холст вспыхнул, как факел.

Шёпот рассмеялся и выскочил из горящей рамы на улицу. Связь с хозяином, как упругая резинка, дёрнула его назад, в сторону владений Серебровых.

Но перед тем, как окончательно исчезнуть, он успел увидеть, как к усадьбе подкатывают броневики вассалов, как гвардейцы Масингов пытаются организовать тушение пожара, а маги на крыше в спешке восстанавливают защитный купол.

Щит вернулся. Но усадьба горела, и внутри неё догорал портрет. А спецназ сумел отступить, не понеся потерь.

Шёпот с чувством выполненного долга позволил связи утянуть себя сквозь пространство, обратно к хозяину. Он уже предвкушал похвалу и новые, ещё более весёлые задания.

Российская империя, пригород Новосибирска

Три дня прошли в непрерывном движении и коротких, жестоких стычках. Мы с Артуром не сидели в обороне. Война — это не шахматы, где можно спокойно защищаться и ждать, пока противник ошибётся. Здесь нет времени на долгие раздумья. Нужно действовать быстро, рисковать, перехватывать инициативу и не давать врагам сделать то же самое.

Вырвавшись на оперативный простор, мы тут же воспользовались этим и постоянно маневрировали. Мобильные группы Строговых наносили быстрые удары по флангам противников. Моя гвардия постоянно тревожила их позиции артиллерийским и артефактным огнём. Снайперы охотились за офицерами и магами.

То атакуем их дальний склад горючего, то обстреляем из миномётов место сбора штурмовиков, то пытаемся обойти с юга, где оборонялись потрёпанные, но ещё опасные Измайловы.

Артур показал себя во всей красе — он работал как дирижёр железного оркестра, его офицеры выполняли приказы чётко и без лишних вопросов. Казалось, наследник Строговых держит в голове каждую деталь и в любой момент может подробно рассказать обстановку на любом участке фронта.

Но враг, хотя мы и заставили его отойти, сдаваться не желал. Мессинги, отступив к своим укреплённым рубежам, капитально окопались. Попытка штурма, которую мы предприняли, наткнулась на ожесточённое сопротивление. Мы со Строговым моментально приняли решение остановить штурм, чтобы не жертвовать бойцами понапрасну.

Мы пробовали снова. Но каждый раз, когда казалось, что нащупали слабину, враги подтягивали резервы и встречали нас шквальным огнём. Измайловы, хоть и деморализованные, дрались с отчаянием загнанных в угол крыс — жестоко, грязно, без правил. Их обстрелы были беспорядочными, но от этого не менее смертоносными.

Они несли потери. Мы теснили их на некоторых участках, но пока что не могли прорвать оборону. Линия фронта извивалась, как раненая змея, но оставалась целой. Каждый метр земли оплачивался кровью с обеих сторон.

В тот момент, когда мы с Артуром в очередной раз склонились над картой в полевом штабе, разрабатывая план новой операции, пришло известие из города. Официальное, по всем каналам.