Отморозок 8 (СИ) - Поповский Андрей Владимирович - Страница 29

Ровно в шесть ноль-ноль из тумана выплыл потрепанный, некогда темно-зеленый «Додж Дарт» 1978 года. Открываю дверь и сажусь на пассажирское сидение рядом с Карлосом. В салоне сильно пахнет сигаретным дымом, старой кожей и чем-то металлическим. Карлос лишь кивнул мне в знак приветствия, его лицо в тусклом свете приборки было каменным и невозмутимым. Ни слова. Двигатель взревел примитивным, но мощным рыком, и «Дарт» рванул с места, растворившись в предрассветной дымке.

— Послушай, Карлос. Чтобы я не делал глупостей, немного расскажи мне о Хулио и Паулине — первым нарушаю молчание — Как мне с ними лучше вести дела?

Карлос на секунду отвел глаза от дороги, его лицо оставалось невозмутимым, но в углу рта дрогнула едва уловимая усмешка.

— Con Julio… ten cuidado, güero. Es un tipo bravo, ¿sabes? (С Хулио… будь осторожен, белый парень. Он злой тип, понимаешь?) — Начал он, его голос низкий и монотонный, будто он диктовал погоду. — No le caen bien los gringos. Pero es nuestro, hace su trabajo. (Белые ему не нравятся. Но он свой, и работу свою делает).

Он на мгновение замолчал, перестраиваясь в потоке редких машин.

— Con Paulina… — Карлос даже слегка покачал головой, — ahí es donde tienes que abrir los ojos bien grandes. (вот где тебе нужно глаза пошире открыть). Es la hermana de Gabriel, ¿sabes? (Она сестра Габриэля, понимаешь?) Primos, crecieron juntos. Es… una chica sin frenos. (Двоюродные, вместе выросли. Она… девчонка без тормозов.) Y solo escucha a Gabriel. Solo a él. (И слушает только Габриэля. Только его.) Con los demás… juega. (С остальными… она просто играется.) Así que mira por donde pisas, hombre. (Так что хорошо смотри, куда ступаешь, мужик.)

Мы въехали в Wilmington, словно в другую реальность. Ломита с ее тишиной и одноэтажным уютом осталась позади. Здесь уже царствует индустрия. Бесконечные ряды однотипных складов из гофрированного металла, высокие заборы с колючей проволокой, гигантские, поржавевшие цистерны, и над всем этим — скелеты портовых кранов, упирающихся в грязно-белое небо. Воздух буквально гудит от дальнего шума машин, постукивания вагонов на сортировочной станции и вездесущего запаха мазута, рыбы и промышленной пыли.

Карлос свернул с широкой грузовой магистрали на узкую, разбитую дорогу под названием Dominique Street. По бокам, как обветшалые стражи, высились заброшенные промздания. Наша цель на углу Dominique и старой железнодорожной ветки. С одной стороны улицы —длинный, низкий склад из серого бетона с ржавой крышей, обнесенный высоким забором. На воротах тускло светится логотип какой-то логистической компании. Два прожектора по углам выключены, но их черные глаза зловеще смотрят в пустоту.

Напротив, через дорогу, притаилось трехэтажное кирпичное здание бывшего цеха. Большинство окон были выбиты, кирпичная кладка осыпалась, а по ржавой пожарной лестнице, болтающейся на одном креплении, можно было добраться до крыши. Мы, съехав с дороги, обогнули здание вокруг. Остальные уже были на месте. С внутренней стороны здание было таким же запущенным. Единственный вход внутрь был заколочен.

Хулио стоял прислонившись к грязному борту белого фургона «Шевроле» конца 70-х, припаркованного неподалеку от входа. Рядом, демонстративно изучая свои ногти, стояла Паулина. Она была одета в темные, облегающие джинсы и простую черную водолазку, но даже это не могло скрыть ее хищной, кошачьей грации. Ее взгляд, когда «Дарт» подъехал и мы с Карлосом вышли из салона, медленно поднялся от ногтей и обратился на меня. В уголках ее губ заплясали искорки томного любопытства и вызова.

— ¿Te costó encontrar el camino, guerito? (Трудно было найти дорогу, беленький?) — Обращаясь ко мне первым подал голос Хулио, его голос звучал хрипло и презрительно.

— Cálmate, hermano. El güero vino conmigo. Y yo no me pierdo. (Успокойся, брат. Белый парень приехал со мной. А я не теряюсь.) — ответил Карлос, незаметно толкнув меня локтем, чтобы я ничего не говорил.

Я промолчал, лишь окинув взглядом заброшенное здание. Мне на фиг не нужно ничего доказывать ни Хулио, ни ехидно улыбающейся Паулине. Без лишних слов, я подошел к окну и, подпрыгнув, зацепился за подоконник, подтянулся и быстро оказался внутри. Хулио, хмыкнув, последовал за мной, Забравшись внутрь он остановился и помог забраться Паулине, которую снизу подсадил Карлос.

Внутри здания царил хаос: горы битого кирпича, обрывки проводки, граффити на стенах и тяжелый запах плесени, мочи и разложения. Мы молча поднялись на третий этаж, в помещение с огромными, лишенными стекол окнами, выходящими прямиком на склад. Отсюда был идеальный обзор. Выбрав позицию в тени, за бетонной колонной, откуда можно было увидеть и главные ворота, и периметр, и часть крыши с вентиляционными блоками я достал небольшую, но мощную зрительную трубу и начал методичный осмотр.

Хулио прислонился к стене напротив, скрестив руки на груди. Его взгляд, полный нескрываемого скепсиса, буравил ощутимо буравил мою спину. Он не пытался наблюдать, его роль была ролью надзирателя.

— ¿Ves algo interesante, profesor? (Видишь что-то интересное, профессор?), — язвительно процедил он через некоторое время.

Я не ответил, продолжая усердно сканировать местность. Отметил слепые зоны прожекторов, расположение камер, здесь они были установлены: одна у въездных ворот, вторая на столбе захватывала большую часть двора, и третья у ворот ведущих в главное здание склада. Нашел точное место входа толстого жгута кабелей в здание, вероятно, к центральному пульту охраны. Увидел патруль: двоих вооруженных помповыми ружьями мужиков в черной форменной одежде с собакой на поводке, прошедших по территории. Видать это регулярный обход. Мд-а-а, охрана здесь поставлена должным образом.

Паулина не присоединилась к Хулио, а устроилась немного поодаль, у стены. Она тоже смотрела на меня. Взгляд девушки был ощутимо тяжелым, изучающим. Когда она поймала мой ответный взгляд, то не отвела глаз. Ее губы растянулись в едва уловимую, загадочную улыбку, словно она была посвящена в какую-то тайну, о которой остальные и не догадывались.

Постаравшись, отгородится от этих двоих, я сосредоточился на дыхании. Весь мир сейчас сузился до схемы в голове, которую нужно наложить на реальную местность. Отмечаю расстояния, время прохождения патруля, углы обзора, камеры. Я здесь не для того, чтобы выигрывать словесные дуэли, или отвечать на немые вызовы сбрендившей на чувстве собственной важности девицы. Я здесь, чтобы получить информацию. И в этой гниющей раме заброшенного цеха, под тяжелыми взглядами своих временных «союзников», я чувствую себя на своем месте — в засаде, в тени, на грани враждебного мира, который мне, в очередной раз, предстоит как-то обмануть.

Здоровенный негр зажал меня в угол и методично расстреливает пушечными ударами с обеих рук. Работаю на подставках, постоянно ныряю и качаю маятник. Время от времени, отвечаю одиночным ударом, чтобы он не очень зарывался, и снова закрываюсь в глухой защите.

— Работай Рэй, работай. Заставь этого ленивого придурка хорошенько подвигаться. — Азартно кричит Джонни из угла ринга — Он постоянно ныряет под твою левую, подлови его на апперкот и сразу дай снова по кумполу сбоку.

Вот гаденыш, — мелькает мысль, пока я продолжаю защищаться. — Подлови, как же. Голова то не казенная, а моя собственная. У Рэя удар очень тяжелый, в чем я уже имел возможность не раз убедиться. Он хоть и не бьет в полную силу, но пропускать от него ой как неприятно. А с другой стороны, для наметанного глаза Джонни, из угла виднее мои ошибки. Он же сейчас для меня старается, чтобы в настоящем, а не тренировочном бою, мне не прилетело от реального противника уже наглушняк. Мы с Рэем еще некоторое время работаем то же задание, и я тщательно слежу за нижней сферой, ожидая, что мой старательный партнер, выполнит рекомендацию Купера и встретит меня апперкотом при попытке нырка.

— Все. Отлично! Выпускай его из угла Рэй. Теперь поработай руки с переходом на ноги. Запутай руками, и всади мидл ему в печенку, или, попытайся достать хайкиком в голову. — Кричит Купер Рэю, и обращаясь уже ко мне, добавляет — А ты Мэйсон, все время помни о ногах Рэя, и двигайся побольше, не давая загнать себя в угол. Отвечаешь только одиночными не акцентированными ударами и снова уходишь в защиту. Поняли задачу?