Моя. По праву истинности (СИ) - Кузьмина Виктория Александровна "Darkcat" - Страница 42

Перевернувшись к нему лицом, я оказалась прижата к его груди. Мы встретились взглядами. Я заметила его взлохмаченные волосы, падающие на лоб, и его взгляд — алый и порочный, который медленным, обжигающим путем прошелся по моей обнаженной груди. Смутившись, я инстинктивно потянула одеяло выше, пытаясь прикрыться.

Бестужев усмехнулся, низкий, бархатный смешок, разорвал тишину комнаты. Парень закинул руку за голову. И только сейчас мой взгляд поймал блестящий узор на его шее. Раньше я его не видела. Он сильно отличался от его темных, почти черных татуировок — это была яркая, золотистая паутинка, и в ее центре, словно в западне, пылала изнутри лилия. Необычно. И красиво.

Я аккуратно, почти с благоговением, потянулась и провела по ней подушечками пальцев. И в этот миг по коже пробежала крошечная, живая искра.

— Что это? — прошептала я.

— Это метка, — так же тихо проговорил Бестужев, не отводя от меня горящего взгляда.

— Красиво...

Одной рукой он откинул мои волосы с плеча, и его пальцы легли на мою шею, посылая по всему телу волны сладкого, томного удовольствия.

— У тебя такая же, — тихо сказал он.

Я тут же подскочила на ноги, с одним-единственным желанием — добежать до ванной и посмотреть. Но ноги вдруг стали ватными, задрожали и подкосились. Я бы неизбежно рухнула на пол, если бы Сириус вовремя не среагировал. Он подхватил меня на руки легко, словно перышко.

— Куда ты так несешься, моя неугомонная?

— Почему я не могу стоять? — выдохнула я, прижимаясь к его горячей коже.

— Я брал тебя почти всю ночь, мы мало спали, а у тебя энергии без моей подпитки пока маловато, — он нес меня через комнату, его шаги были беззвучными. — Скоро ты будешь гораздо выносливее. Но сейчас тебе нужно привыкнуть. Восстановить утраченное.

Он пронес меня через всю спальню и в ванной аккуратно поставил на кафель прямо перед раковиной. Я схватилась за ее холодный край для равновесия и подняла взгляд на свое отражение.

Помимо алых следов его страсти, украшавших мою шею, ключицы и даже грудь, сбоку, на нежной коже, расцветал большой, изысканный узор. Золотистая лилия, переплетенная ажурными веточками. Тонкие, словно паутинка, линии сплетались в красивый орнамент вокруг нее. Она словно светилась изнутри мягким золотым светом. И что самое удивительное, что следов от его клыков на шее не было. Хотя я чувствовала как он прокусил мою шею.

Одной рукой я отвела волосы, приподнялась на носочки, чтобы встать поближе к зеркалу, рассмотреть эту диковинку. Интересно… Почему у Сириуса он был меньше?

Он встал сзади, опершись руками по бокам от меня, его возбужденный член упруго уперся в мои ягодицы. Через зеркало он пристально смотрел мне в глаза, а его губы прикоснулись к метке на моей шее.

Искры.

Сотни крошечных, жгучих искр побежали по коже. Это оказалось гораздо приятнее, чем простые поцелуи. Так же жарко. Так же возбуждающе ярко. От его прикосновений я терялась в ощущениях. Горячих и головокружительных.

Одной рукой Бестужев сжал мою грудь, зажав напрягшийся сосок между двумя пальцами, и от этого я непроизвольно выгнулась, сильнее упершись попой в его твердый член.

Альфа ответил на это движение, подав бедрами вперед, а его свободная рука легла на мою киску. Палец легко проскользнул внутрь. Туда, где все еще было влажно и горячо.

Во мне все еще было его семя. Пальцы двигались во мне, вызывая смущающий, влажный звук, от которого щеки залились густым румянцем.

— Ты прекрасна, — прорычал он, и его голос звучал как низкий гром.

Он отпустил мою грудь, подхватил за ногу и ловко закинул ее на край раковины, открывая меня полностью. И вошел. Мгновенно, без предупреждения, заполняя собой до краев.

Поцелуи вновь обрушились на мою шею. Жалящие, властные, помечающие.

Он двигался в бешеном ритме, вырывая из моей груди глухие, похотливые стоны. Зеркало запотевало от нашего дыхания. Я цеплялась за раковину, чувствуя, как нарастает знакомое, сокрушительное напряжение. Его руки держали меня за бедра, контролируя каждый толчок.

— Кончай, моя девочка, — его голос был горячим шепотом в ухо. — Дай мне почувствовать как тебе хорошо.

Его слова. Его власть. Его член вбивающийся в меня.

Все это разжигало огонь внутри. Я чувствовала себя горящим пламенем солнцем. А его прикосновения были взрывами.

Шлепок по ягодице и грубый рык в изгиб моей шеи стал спусковым крючком, который отделял меня от оргазма.

Мир взорвался ослепительным белым светом, я закричала, чувствуя, как судорожно сжимаюсь вокруг него. С рыком, полным дикого торжества, он достиг своего пика, заполняя меня горячими толчками, продлевая моё удовольствие.

Мы стояли так еще несколько мгновений, тяжело дыша, опираясь друг о друга. Потом он нежно поцеловал меня в плечо. В зеркале я наблюдала как он нежно водит носом по метке на моей шее.

А я чувствовала горечь… Горечь, от того, что предаю себя. Отдаюсь ему сейчас по своей воле. Но не прощаю. Не могу.

— Моя девочка, — прошептал он, и в его голосе звучала неподдельная нежность и горечь. Он чувствовал мои эмоции теперь. Как и я его.

Бестужев осторожно выскользнул из меня и тут же подхватил на руки ставя в душевую зону.

Мы мылись под струями теплой воды, и его взгляд, голодный и жаркий, не отрывался от моего тела. Он смывал с нас следы страсти, и каждый взгляд, каждое прикосновение мочалки казалось новой лаской.

Закутав меня в большое, мягкое полотенце, он отнес обратно в спальню. И тут я заметила: постель была застелена свежим, чистым бельем.

— Поменяли... — я не договорила, почувствовав, как по щекам разливается краска стыда. Вся постель была запачкана следами нашей страсти.

— Кое-кто позаботился об этом, пока мы были заняты, — тихо сказал Сириус, не видя в этом ничего предосудительного.

Я осмотрелась, пытаясь найти свои вещи и с опозданием вспомнила, как он срывал и разбрасывал их по комнате. Ничего.

— Моя одежда... — начала я.

— Ее забрали, чтобы постирать, — пояснил он, как нечто само собой разумеющееся.

Когда он вышел из комнаты, я осталась стоять посреди спальни, закутанная в полотенце. Он вернулся через несколько минут, и я, не глядя на него, попросила:

— Дай мне какую-нибудь футболку.

Он с готовностью протянул свою. Черная, мягкая хлопковая ткань пахла им. Дорогим парфюмом и чем-то неуловимо его. Я надела ее. Она была огромной, доходила до середины бедер, как короткое платье.

Сириус, горячо и удовлетворенно улыбаясь, произнес, окидывая меня взглядом:

— Тебе идут мои вещи.

Я лишь фыркнула, пытаясь скрыть смущение.

Он принес в комнату завтрак. Поднос с двумя чашками ароматного чая, бутербродами с тонко нарезанным мясом и свежими круассанами.

Мы сели на край кровати, и тишина снова стала комфортной, почти домашней. Я ела с неожиданным аппетитом, морщась от удовольствия, когда сочный вкус мяса смешивался со сладковатым тестом.

Отставив пустую чашку и тарелку, я собралась с духом и, глядя на Сириуса в упор, произнесла то, что висело между нами тяжелым, невысказанным грузом:

— А теперь расскажи мне, кто и зачем взорвал мою квартиру.

Сириус замер. Его расслабленная поза сменилась на напряженную. Он тяжело вздохнул, и алые глаза потемнели, стали почти черными. Альфа смотрел на меня мрачным, откровенным взглядом, в котором читалось нежелание посвящать меня.

— Это была Злата, — прозвучало тихо, но с такой силой, что слова показались физическим ударом. Он сделал паузу, давая мне осознать. — С отмашки ее отца.

От автора: Дорогие мои девочки! Огромное спасибо за вашу поддержку) Ваши комментарии и звёздочки каждый день радует меня) 26 и 28 глав не будет ( я готовлю для вас кое-что ) :) А пока вам уютный арт Сириуса и Майи ) В telegram канале для вас маленькое видео)