Моя. По праву истинности (СИ) - Кузьмина Виктория Александровна "Darkcat" - Страница 18

Молодняк не мог встретить свою пару, и многие уезжали из Сибири в поисках таковой и не возвращались. Этот отток делал клан слабее. Да, сильных оборотней у них по-прежнему было много, но численность падала. И если сейчас есть такая возможность, то почему бы не попробовать? Вернуть запрет можно всегда. А вот если его снятие даст плоды... это будет счастье. Счастье видеть своих детей, внуков. И счастье этих детей.

Потомство — самое важное. Не один выстраданный ребенок, а множество, чтобы построить наконец детские сады для оборотней, школы для них. Не так, что в человеческих школах учатся один-два оборотня на целый класс, а так, чтобы полноценную, только для них, со специальной программой.

Многие старейшины уже размечтались, представляя, какая им предстоит работа. Но Сириус оборвал их мыслительные процессы.

— Мою пару похитили. Она находится в опасности. Сегодня я приехал за ней, ее затолкали в черную машину и увезли. Нам нужно выяснить, кто это сделал.

Старейшины кивнули. Алексей встал.

— У вас есть данные? Номер машины? Марка?

Сириус кивнул, набросав на листке все, что запомнил, и передал мужчине. Тот почтительно поклонился и вышел из зала. Время было дороже золота.

Мать Сириуса, Селеста, сидевшая все это время в углу с отстраненным взглядом, слушала и не могла поверить. Ее сын встретил пару. Она станет бабушкой. Ее мальчик так вырос. Сейчас он был так похож на него — такой же серьезный, решительный и собранный не по годам взрослый. Когда она встретила отца Сириуса, парня, что был старше нее всего на пару лет, он уже был властным, собранным и очень умным. Настоящим лидером. Она тогда даже не заметила, как он быстро взял ее в оборот, поставил на ней метку и сказал, что она будет только его. Сказал, что они будут бороться за их счастье. И ведь они боролись. Но проиграли.

Она откинула все эти мысли в дальнее сознание, стараясь не зацикливаться на них. Все это уже в прошлом. Возможно, когда-нибудь она снова увидит его, хотя бы издалека...

Совет был распущен. У каждого была своя задача. Они должны были выяснить всё, подготовить необходимые документы и собрать ударный отряд. Каждый оборотень встанет на защиту своего клана и будущего своего Альфы.

Сириус достал свой телефон, который уже звенел не переставая. Взяв трубку, он произнес резко:

— Да, Алексей.

Пока он слушал, его лицо становилось все мрачнее. Старый ублюдок не вытерпел. Эта мразь не стерпела его оскорбления и решила ударить вот так, подло.

Отключившись, он тут же позвонил Паше.

— Вы с Леоном сегодня вместе едете со мной ночью навестить одного очень «влиятельного» мужчину. Приезжайте ко мне через час.

Отключился. И тут же набрал другой номер, тот самый, что вычислил Алексей.

Селеста, наблюдая за этим, чувствовала, как эмоциональное истощение накрывает ее с новой силой. Все, что случилось в последние дни, закрутилось водоворотом: бой с Гиеном, что узнал правду, принятие Сириусом клана на свои плечи. Он еще был так юн, но уже принял это тяжелое бремя. Как когда-то принял его его настоящий отец... ради нее.

От звука голоса сына, злого и перекошенного яростью, она вздрогнула.

— Громов, — голос был низким, обжигающим стальным шепотом. — Верни мне ее.

Она слышала ответ в трубке, знала, что говорил этот человек. «Связь с людьми запрещена, альфа клана сибирских Волков, и вам это было известно. Эта девушка находится под защитой арбит...»

— Я сказал, верни мне ее, ублюдок, — Сириус перешел на рык. — Если я узнаю, что ты хоть как-то, хоть пальцем ее тронул, старая мразь, я тебе оторву руки. Если с ее головы упадет хоть один волос, я поубиваю вас там всех. Я за каждую ее слезинку возьму с тебя десятикратно.

На том конце трубки послышались резкие гудки. Мужчина не выдержал угроз ее сына и отключился. Сириус с такой силой сжал телефон, что корпус треснул, а по комнате прошла новая, сокрушительная волна его ярости.

Он повернулся к матери, его взгляд был вопросительным, полным той самой боли, на которую она не могла дать ответ. Она покачала головой. Она так и не ответила ему на вопрос, который он задавал уже не единожды. Каждую их встречу он спрашивал. Но пока она была не готова. Ей было все еще слишком больно. Пусть сейчас ее бывший муж был изгнан из клана, и все его махинации вскрылись, страх перед ним все еще жил в ней где-то глубоко. Страх что сын не поймет и не примет то, кем являлся его отец. Как только все закончится, я расскажу ему. И возможно, вместе мы сможем...

Но душу бередить сейчас она не будет. Селеста разомкнула пересохшие губы, и ее голос прозвучал тихо, но с той самой стальной волей, что он унаследовал:

— Едь к ней. Едь и забери ее, Сириус. Арбитры — ничто по сравнению с тем, сколько значит истинная. Истинность не поддается ни одному закону. Даже арбитры не имеют права вставать между вами, какого бы вы ни были рода. Истинность это дар богов.

Сириус кивнул, коротко, резко. Он вышел из кабинета, его шаги отдавались гулким эхом в пустых коридорах. Он направился к стоянке, где его уже ждали Паша и Леон в черном внедорожнике с работающим двигателем.

Он заберет ее. Сегодня. Сейчас. И ему было плевать, сколько людей или оборотней станут у него на пути. Эта девушка принадлежала ему. Их дочь его крови.

И он был готов разорвать в клочья весь этот прогнивший мир, чтобы вернуть то, что было его по праву, данному свыше. По праву истинности.

Он сжимал меня так сильно, словно пытался вобрать в себя, растворить в своем измученном теле. Его объятия были не объятиями родного человека, а актом отчаяния, попыткой ухватиться за призрак из прошлого.

Он сумасшедший. Совсем. Спятил от одиночества и пыток. Он принял меня за ту самую Майю, которую, видимо, очень любил.

— Отпустите, пожалуйста, — попыталась я вырваться, но его хватка лишь усилилась. — Вы меня с кем-то спутали!

— Нет, — его голос прозвучал у меня над ухом с непоколебимой уверенностью. — Это точно ты.

И вдруг он резко замер, его тело напряглось. Он отпустил меня, отшатнулся и резко повернулся к двери, его взгляд стал острым, охотничьим.

— Скорее закрывай дверь.

Сердце упало. Бежать! Сейчас! Я подскочила, готовая рвануть вверх по лестнице, к призрачной свободе, но мой взгляд упал на старый, ржавый крюк, вбитый в стену рядом с камином. На нем висели ключи. Несколько больших, старомодных ключей.

Черт. Это же надо так издеваться. Мысль пронеслась обжигающей волной. Находиться в открытом подвале, и вот тебе — ключи на виду. Психологическая пытка. Надежда, которая всегда у тебя перед носом, но ты не можешь до нее дотянуться. Я посмотрела на массивные цепи, на толстые стальные наручники на его запястьях. Из таких не выбраться.

И тут же, как вспышка, в голове родился новый, безумный план. А если... если я ему помогу? Он сильный. Может, если он будет свободен, он поможет и мне? Мы вдвоем... у нас больше шансов.

Дрожащей рукой я сдернула ключи с крюка. Металл был холодным и шершавым.

— Если... если я дам тебе эти ключи, — прошептала я, поворачиваясь к нему, — ты поможешь мне сбежать отсюда?

Он смотрел на меня, его темные глаза пристально изучали мое лицо.

— Да, — коротко и твердо бросил он. — Как ты вообще тут оказалась? Они знают о тебе что-то?

Я медленно подошла ближе, сжимая ключи в потной ладони так, что металл впивался в кожу. Он ведь может быть преступником. Убийцей. Я могу совершить самую огромную ошибку в своей жизни. Но страх остаться в этом аду в одиночку, отданной на милость Громову и его оборотням, был сильнее. Это решение, пусть и отчаянное, казалось сейчас единственно верным.