(не) измена, (не) развод (СИ) - Серпента Евгения - Страница 27

- Прекрасно! – он поднял меня, как пушинку, и усадил на рабочую панель между плитой и мойкой. – Лера, я сам в это не очень умею, но давай попробуем учиться вместе. Если бы ты вчера утром сказала, где я облажался, мне не пришлось бы полдня сидеть и думать… лучше тебе не знать о чем. Да, через себя перешагивать бывает непросто. Но проще, чем потом придумывать всякую хрень, не представляя, как помириться.

- Хорошо. Но ты скажешь, что я дура. Или не скажешь, но подумаешь.

- А давай ты не будешь сочинять, что я подумаю, ладно?

- Я… сплю в детской. Потому что…

- Потому что над оскверненным супружеским ложем витает дух блудного попугая, то есть мужа.

Уши заполыхали. В горло плеснуло изжогой.

- Леша, - я заставила себя говорить спокойно, - у меня встречная просьба. Давай ты не будешь чуть что включать ядовитую гадину? Одно дело, когда это шутки, и другое…

- Принято, - он закрыл мне рот ладонью, которую я тут же укусила. Несильно, но ощутимо. – Постараюсь. Хотя я, скорее, наоборот - в принципе ядовитая гадина и лишь иногда ее выключаю.

- Я хочу сделать там ремонт. Чтобы была гостиная. Поставлю диван, буду на нем спать.

- Разумно. Скажи, пожалуйста, а до сих пор?..

- До сих пор у меня не было ни времени, ни денег. Деньги появились – родители подкинули. А вовсе не потому, что надеялась на возвращение… блудного попугая.

Я это сказала. И даже не умерла. Он, конечно, постебался в своем паскудном стиле, но мою просьбу, кажется, услышал.

- Могу подогнать тебе дизайнера. Аня, если не ошибаюсь, по интерьерам.

- Кто такая Аня?

- Мы ее видели в клубе, когда уходили. Подруга моего друга.

- Блондинка? В шубе? Леш, но это ведь, наверно, очень дорого.

- Она просто посмотрит и скажет. Если дорого, откажешься, только и всего. И потом она, может, еще и не согласится.

- Ну… хорошо, спасибо.

- Хочешь страшную тайну?

Его глаза то ли сами собой блеснули, то ли поймали отсвет фонаря за окном, но под ложечкой ответно полыхнуло.

- Хочу.

Наклонившись, Лешка куснул меня за ухо и шепнул:

- Трахаться не только на кровати можно.

- Тоже мне тайна! – фыркнула я.

- Какое разочарование. А я-то думал поделиться сакральным знанием.

Он неожиданно и так резко потащил с меня домашние штаны вместе с трусами, что я чуть не съехала со стола. Уцепилась за край, приподнялась, чтобы ему удобнее было с меня все это снять.

- Надеюсь, Маруська не проснется, - сказала, расстегивая молнию его брюк.

- А даже если и проснется? – Лешка достал из кармана шелестящий пакетик. – Заорет. Но уж точно не придет сюда и не спросит, чем это мы таким интересным занимаемся.

- И на том спасибо, - хмыкнула я, жадно глядя, как он натягивает резинку.

Пододвинувшись поближе к краю, я откинулась назад, оперлась на локти и забросила ноги ему на плечи.

- Фу, как негигиенично, - его пальцы пошли на разведку. – А потом будешь тут еду готовить.

- А ты ее будешь есть.

- Ужас какой!

Он вошел резко и глубоко, и я вскрикнула от неожиданности. И тут же подалась навстречу, встраиваясь в ритм.

Это было какое-то совсем другое удовольствие, острое, на грани боли, когда она еще в кайф, а чуть сильнее – и было бы уже плохо. Когда внутри горит и саднит, но при этом накрывает таким невыносимым наслаждением, что оно разрывает на тонкие лоскуты, и их куда-то уносит ветром. Я изгрызла губы в кровь, чтобы не верещать, как кошка, но мои стоны все равно слышали минимум два соседних этажа.

Наверно, подумали, что меня убивают. А может, позавидовали.

Маруська, разумеется, проснулась раньше времени, но я уже успела превратиться в растекшуюся лужицей счастливую медузу. Кое-как сползла со стола, натянула штаны и пошлепала кривой походкой кормить. А когда вернулась, Лешка сидел на кухонном диванчике и что-то сосредоточенно изучал в телефоне. Вполне одетый и серьезный. Как будто и не было ничего.

- Слушай, Лер, - сказал он, продолжая возить пальцем по экрану, - я тут домик нашел в Токсово симпатичный. У меня до девятого каникулы. Не хочешь съездить?

- А Маруська как же?

- С Маруськой. Там могут детскую кровать поставить дополнительно. Кухня в домике и все дела.

- Ну… давай, - решилась я.

- Ок. Тогда бронирую на завтра. И до восьмого. Ладно, я поехал, часиков в десять за вами приеду. Успеешь собраться?

- Постараюсь.

Проводив его, я пошла в ванную. Разделась, забралась под душ и рассмеялась каким-то то ли русалочьим, то ли ведьмовским смехом.

Да, круто год начался, ничего не скажешь!

- Это что? – ледяным тоном спросил Лешка.

- Кровать, - пожала плечами девушка-администратор. – Детская. Как заказывали.

- Да? Серьезно? - он повозил пальцем в телефоне и сунул ей под нос. – Что тут написано?

- Кровать для ребенка до года, - прочитала та с недовольной миной. – Ой, да ладно вам. Свалится, что ли? Где я вам ее сейчас искать буду?

В домике было две комнаты и холл с камином. В маленькой стояла детская кровать. Точно не кроватка – и семилетке подошла бы. Разумеется, без решеток. Мне захотелось отвесить этой сучке хорошую затрещину, но Лешка посмотрел предостерегающе: не лезь.

- Девочка, - сказал почти ласково, глядя при этом на нее глазами голодной кобры, - рот закрыла на молнию и слушай сюда. Я практикующий юрист и очень хорошо умею драть деньги с тех, кто пытается нагреть клиента. Бронь подтверждена с дополнительными условиями, за отдельную плату. Поэтому белочкой поскакала – и чтобы через пятнадцать минут здесь стояла детская кровать. С решетками. Все ясно?

Буркнув что-то, девчонка испарилась.

- Что? – Лешка повернулся ко мне.

- Ничего, - я пожала плечами и сняла с Маруси шапку.

- Я стараюсь не хамить персоналу, но вот такие другого обращения не понимают. А ты что сделала бы? Сказала бы «ну ладно» и положила ее спать между нами?

- Кого? Администраторшу?

- Маруську.

- Да нет. Тоже поскандалила бы. Но не факт, что была бы настолько убедительна. Видимо, я терпила по натуре. Не всем же быть зубастыми юристами.

- Ты не терпила, Лера. Терпила осталась бы с тем первым мудаком и терпела, пока он ее не убил бы. У тебя просто нет опыта сражений с системой. А за ребенка, я думаю, ты любому глотку перегрызешь.

- Возможно. К счастью, пока не было необходимости.

- Знаешь, я, наверно… как его? Антифеминист? – он взял у меня Маруську, дав возможность раздеться. – Но мне кажется, что женщина должна быть мужиком, только если рядом нет настоящего мужика.

- В каком смысле настоящего? – уточнила я. – С хреном по колено?

- А тебе нужен хрен по колено? – Лешка приподнял брови. – Меньше не катит? Записаться на фаллопластику?

- Упаси боже!

- Настоящего – который возьмет на себя все самое тяжелое и неприятное. Только для того, чтобы женщине было легче.

Комментировать я не стала, но про себя отметила, что при таком раскладе согласна быть антифеминисткой. Потому что он мне определенно нравится. Расклад. Хотя и Лешка тоже.

Кстати, сходные установки были у моих родителей. Мама умела и могла многое: например, починить проводку, поменять масло в машине, обматерить соседа-алкаша. Но предпочитала, чтобы это сделал папа. Во-первых, избавляла себя от неприятной работы, а во-вторых, позволяла ему почувствовать свою значимость. Даже если папа чего-то не мог сделать сам, у него были деньги, чтобы делегировать полномочия профессионалу, что тоже шло в зачет.

Не прошло и десяти минут, как в дверь постучали. Строгого вида мужчина в темном костюме принес нам извинения за доставленные неудобства и пообещал, что виновные будут наказаны. Двое мужиков попроще внесли детскую кроватку, а большую унесли. Следом пришла горничная с бельем и быстро ее застелила.

- Ну что, в ресторан? – спросил Лешка, когда наконец все удалились.

- А может, здесь что-то приготовим? – я бегло оглядела кухонный уголок, отделенный от холла-гостиной барной стойкой. – Ты же сказал, что взял что-то.