(не) измена, (не) развод (СИ) - Серпента Евгения - Страница 13

- Ну будем надеяться, что не найдет. Ни ее, ни тебя. Хотя человек не иголка. Если есть желание… Особенно если резьба съехала. А та кошка без головы жирно намекает на это.

- Спасибо, Леш, ты прямо утешил, - хныкнула я.

- А я и не собирался, - он покачал головой. – Утешать. Это серьезно все. Лучше не прятать башку в песок. По твоему рассказу я как минимум пару-тройку ходов вижу, которые сам сделал бы, если бы хотел кого-то найти.

- Заебись…

Алексей чуть дернул щекой. Наверно, не любил мата от женщин, но сейчас мне было не до впечатления, которое производила.

- Я больше всего за Марусю боюсь, - сказала, снова отвернувшись к окну, чтобы он не видел набежавших на глаза слез. – Что с ней будет, если со мной что-то случится.

- Понимаю.

Он встал, подошел и, стоя сзади, снова положил руки мне на плечи. Я повернулась резко и уткнулась носом ему куда-то между шеей и плечом, под воротник рубашки. Вдохнула терпкий запах мяты, лайма и немного пота, закрыла глаза. Его руки легко касались моей спины, губы – виска. Сердце отбивало зорю – барабанную дробь. Воздуха не хватало. Не выдержав, я чуть приподняла голову, подавшись вперед.

Его губы поймали мои, легко и осторожно, то сжимая, то отпуская и раздвигая их кончиком языка – так нежно, так сладко! Я с головой ушла в эти ощущения, как в теплую озерную воду на закате.

В этом поцелуе было даже не столько желание, сколько… другое желание: защити меня, спрячь, помоги. И оказалось вдруг, что оно может быть не менее чувственным.

Руки спустились со спины ниже, плотнее и тяжелее, но в это движение вклинился стерео-вопль: из радионяни, лежащей на подоконнике, и из детской.

- Ну кто бы сомневался, - рассмеялся Алексей не без досады и подтолкнул меня к двери. – Они это любят. Как будто чувствуют. Иди.

Я сменила Марусе подгузник, походила с ней по комнате, фальшиво мурлыча под нос. Сердце все еще не желало успокаиваться, рассыпало дробь по всему телу. Губы горели, и я то и дело облизывала их, словно продолжала смаковать вкус поцелуя.

Когда я вернулась на кухню, Алексей сидел за столом и читал что-то в телефон.

- Ну и как там насчет ужина? – спросил так, словно и не он целовал меня десять минут назад.

И что это было, собственно?

Да больше, собственно, и ничего. Я снова разогрела рагу, раскидала по тарелкам, и мы его съели, разговаривая о чем-то совершенно нейтральном.

Это явного ничего не было – чисто событийного. Но вот висело над нами зыбкое марево. Как подходишь к электрической подстанции, и тоже ничего. Но чувствуешь. Что? Да черт его знает. Что-то.

Напряжение. Электричество.

Если вспомнить, то это электричество между нами возникло сразу. Просто не до него было. Ну мне, во всяком случае, точно.

С Максом тоже так искрило. С Егором – нет. Он буквально влюбил меня в себя – медленно и тягуче. Как не заметила я его толком при первой встрече, так и при второй прошла бы мимо, если бы не нарисовался сам. Я тогда была как человек после тяжелой болезни, с полностью убитым иммунитетом. Прямо Буратино такой: ему с три короба наврешь – и делай с ним… что хошь. А крахмалить уши – это Егор умел мастерски.

Наверно, показательно, когда с первой секунды знаешь, легла бы с этим мужчиной в постель или нет. Даже если этого никогда не произойдет в реальности.

Но истерику мою подступающую Алексей замечательно снял поцелуем. Может, для того и поцеловал, больше ничего не имея в виду? Может, мне только показалось, что Марусины вопли вызвали у него досаду?

А может, остыл, пока я с ней возилась, и подумал: да ехало оно мне болело. Сама Лера ничего так, но с прицепом. Слишком много сложностей. Кому вообще нужны чужие дети? Белову вон и свой-то ребенок не нужен.

Короче, мы мирно общались за ужином и за кофе, а в голове у меня был такой раздрай, что Страшила со своими булавками-иголками, лезущими из соломы, обзавидовался бы.

На ход коня Алексей записал все данные Макса, которые я могла вспомнить. Сказал, что попробует пробить по своим каналам, чем чел дышит. И надавал инструкций, в общем-то, банальных: гулять с Марусей только в людных местах, оглядываться по сторонам на входе в парадную, никому незнакомому двери не открывать.

Да-да, послушно кивала я, думая при этом: что, и все? Это все, что ты мне можешь сказать?!

Напросилась, дурища!

Уже на пороге он легко провел пальцами по моей щеке, так же легко коснулся губами моих губ и пошел к лифту. А лифт на этот раз стоял на этаже и тут же открыл двери. И достался мне напоследок быстрый и острый взгляд – как удар ножом в печень.

Вот спасибо, Леша. Теперь мне точно понадобится сеанс автосекса с твоим виртуальным участием. Иначе фиг заснешь.

На следующий день Маруся совсем пришла в норму, и я выбралась с ней на улицу. Наматывала круги по двору и без конца оглядывалась. А у парадной подождала соседей с третьего этажа и вошла вместе с ними. Но при этом градус паники немного снизился. Человек не может долго жить в сильном напряжении: либо сдвинется, либо адаптируется.

После обеда позвонил Алексей. Я ждала звонка или сообщения, но не так чтобы гипнотизировать телефон. Сказала себе: пусть все будет… как будет. Если ничего не будет – ну и ладно.

- Как ты, Лера? – начало было стандартное.

- Жива пока.

- Лонг лив! Живи вечно. Пробил я твоего маньяка. Ну чего? Добропорядочный гражданин, ни в чем не замечен, ни за что не привлекался. Штрафы за парковку и превышение скорости платит исправно, налоги тоже. Не женат, детей нет. Бизнес на нем подвязан, маленькая компания, сдает в аренду мелкую технику вроде бобкатов.

- Вроде чего? – не поняла я.

- Мини-погрузчики, мини-тракторы и прочая мини-сволочь. Дорожно-строительная. Не суть. Засада в том, Лера, что здесь – это вам не там. Во всяких гнилых буржуиниях есть запрет на приближение. И можно сесть за его нарушение. А у нас подобное только рассматривается, и гарантирую, что работать не будет, даже если примут. Вот если он с тобой что-то плохое сотворит, тогда уже выйдет административка или уголовка, по тяжести содеянного. Короче, когда вас убьют, тогда и приходите.

- Оптимистичненько, - хмыкнула я.

- Да уж что есть. В общем, будь осторожен…

- Следи за собой.

Это было похоже на обмен паролями. Как будто мы и правда… банда.

Я невольно улыбнулась.

- Как Маруся? – спросил Алексей после паузы.

- Почти нормально. Сегодня уже гуляли. Да, смотрела по сторонам.

- А не хочешь няньку пригласить и сходить куда-нибудь вечером?

Ого… Я аж зажмурилась, до писка в ушах.

Ну чего, логично. Дома каждую секунду можно ждать ора, сбивающего с курса.

- Ну если мама согласится посидеть. Только если недолго. Я же кормлю.

- Лер, расслабься, - он рассмеялся. – Я в курсе. Тебе не повредит вспомнить, что мир шире детской. И отвлечься от проблем. В общем, позвони или напиши, как будешь знать.

- Хорошо.

Я тут же перезвонила маме.

- Ты серьезно? – удивилась она, когда я сказала, что меня пригласили в ресторан.

На самом деле я не знала куда, но надо же было что-то сказать.

- Вполне.

- Ну… хорошо. Подъеду часам к семи – нормально? Молока надои побольше.

- Спасибо!

Я тут же написала Алексею, что мама согласилась.

«Я тоже к семи подъеду», - ответил он.

«Хочешь с ней познакомиться?»

«В машине буду ждать».

Блин, ну что я за дура такая, а? Ладно, продолжим списывать все на пролактин.

Оставшееся до вечера время я металась по квартире, как бешеная белка. Приводила себя в порядок, страдала перед шкафом, потом сцеживала молоко.

Скрежет ключа в замке раздался одновременно с писком телефона.

«Жду внизу».

- Чтобы до полуночи была дома, Золушка, - мама критически осмотрела меня с ног до головы и показала большой палец. – Это кто тебя ангажировал, если не секрет?

- Юрист, - созналась я.