Тень над музеем (СИ) - Сафонкин Кирилл Андреевич - Страница 4

– Фото замка и датчика сигнализации.

– Список сотрудников с краткими заметками.

– Старые новости о пропажах.

– Имя фирмы, обслуживающей сигнализацию.

На отдельном листе написала: «Угроза вчера. Семён намекает на исчезновения. Вера говорит о старых кражах. Артём напуган. Илья – загадочен.» Город за окном тонул в тумане и редких огнях. Вдалеке гудел паром. Анна чувствовала: шаг за шагом она приближается к чему-то опасному – и захватывающему. Утро следующего дня встретило Анну редким солнцем, которое пробивалось сквозь туман, словно не решаясь окончательно вытеснить его. Она не спала почти всю ночь, перебирая заметки и фотографии. Усталость давила, но азарт был сильнее. Она решила начать с того, что полиция проигнорировала – охранная система. Если сигнализация действительно не сработала, значит либо её отключили, либо она давно мертва. Фирма «Щит-Сервис» находилась на окраине города, в кирпичном здании бывшего цеха. Внутри пахло пылью и старым пластиком. За стойкой сидел мужчина лет сорока с мешками под глазами, в потерянном свитере.

– Добрый день. Я по поводу сигнализации музея, – сказала Анна, показывая удостоверение частного детектива.

– Музей… – Мужчина нахмурился. – Давненько к нам никто оттуда не обращался.

– Вы обслуживаете их систему?

– Теоретически, да. Договор старый. Мы ставили сигнализацию ещё лет десять назад. Потом приходили пару раз для ремонта. Последний вызов был… – Он пролистал журнал. – Весной прошлого года. Поменяли блок питания и ушли.

– С тех пор – ничего?

– Нет. Они не платят за обслуживание регулярно. Говорили, что денег нет.

– Система рабочая?

Мужчина пожал плечами:

– Формально – да. Но если питание падает или датчики умерли, пока не вызовут, никто не поедет.

Анна показала фото потрескавшегося датчика:

– Узнаёте модель?

– Ох… это старьё. Чувствительные элементы дохнут за пару лет, если их не менять.

– То есть она могла не работать годами?

– Запросто.

Анна поблагодарила и записала контакты. Очевидно, сигнализация музея – мёртвая фикция. Возвращаясь в центр, она заметила, что за ней кто-то едет. Серый «Логан» медленно держался позади, потом сворачивал, когда сворачивала она. Анна проверила пару раз: случайность или слежка? Но после третьего поворота машина исчезла. Всё равно осадок остался.

В музее Марина встретила её тревожным взглядом.

– Вам звонили? – спросила Анна прямо.

Директор побледнела:

– Откуда вы…?

– Мне тоже звонили. Сказали – не соваться.

Марина сжала губы:

– Мне звонили вчера вечером. Мужчина сказал… «закрыть дело, иначе пожалеете». Я пыталась не придавать значения, но теперь… – Она опустила глаза. – Полиция бы только посмеялась.

– Кто-то явно следит за расследованием, – тихо сказала Анна. – И знает, что мы работаем вместе.

Марина кивнула, стараясь держаться, но руки её дрожали. Артём, напротив, выглядел раздражённым. Он встретил Анну в фондах:

– Вы собираетесь сделать из меня козла отпущения?

– Я ищу того, кто мог взять брошь, – спокойно ответила Анна. – Вы – последний, кто видел её.

– Так всегда! – сорвался он. – Все думают, что я вор, потому что я… невнимательный. Да, я забываю ключи, путаю записи. Но я здесь десять лет и ни разу не брал чужого!

– Тогда помогите найти, кто мог. Кто заходил в фонды без вас?

– Никто… – Он осёкся. – Хотя… иногда Вера просит открыть, если нужно реставрировать. Илья пару раз заглядывал, когда мы делали экскурсию для журналистов. Но это всегда при мне.

– Вера могла подделать ключ?

– Не знаю. Она многое умеет. – Он смял бумагу в руках. – Но она… она здесь с основания. Без неё музей бы рухнул.

Анна записала: Артём боится Веру, но и уважает. Вечером она решила поговорить с Верой ещё раз. Застала её в мастерской за реставрацией старой карты.

– Вы давно знаете Марину? – спросила Анна, будто, между прочим.

– С момента её назначения. Она из другого города, музей ей достался как чемодан без ручки. Хотела реформировать – но быстро поняла, что тут всё по-другому.

– По-другому?

Вера задумалась, потом тихо сказала:

– Тут есть вещи, которые лучше не трогать. В фондах полно артефактов без документов. Приносят, забирают… иногда просто исчезают. Старые схемы. Когда-то музей был местом, где прятали или перепродавали ценности. Потом всё стихло, но корни остались. Марина хотела порядок – и получила врагов.

– Кто эти враги?

– Я не спрашиваю. И вам не советую.

Анна почувствовала, как воздух в мастерской стал тяжелее.

Илья тем временем нашёл её сам, в коридоре.

– Ну что, нашли, кто украл? – спросил он с ленивой улыбкой.

– Пока только запуталась.

– Слушайте, я вчера видел, как вечером к музею подъезжала чёрная машина. Никого не высадили, просто стояла. Потом уехала. – Он наклонился ближе. – Тут много кто любит музей. Иногда слишком сильно.

– Почему вы мне это говорите?

– Просто… скучно без интриги. – Он подмигнул, но в глазах мелькнул страх.

Анна подумала: он играет в смелого, но чего-то боится. Позже, разбирая инвентарные записи, Анна заметила странность: за последние два года несколько предметов «списаны как утерянные» с одинаковой формулировкой – «повреждение при транспортировке». Подписывал их прежний директор и Вера.

Она пошла к Марине:

– Знаете, что за вещи списывали раньше?

– Слышала. Мне говорили, что это было до меня. Якобы перевозили экспонаты на выставку, часть повредили. Но документов нет. Я пыталась копать – наткнулась на глухую стену.

– Кто мог быть причастен?

– Старый директор… и, возможно, Вера. Она здесь всегда.

Марина замолчала, понимая, что сказала лишнее.

Поздно вечером Анна снова возвращалась домой пешком. Улица была пуста, только редкие огни в окнах. За спиной послышались шаги. Она резко обернулась – никого. Но чувство, что за ней следят, не отпускало. Дома, заперев дверь, она проверила окна, задернула шторы. Потом села за ноутбук и открыла карту города: отмечала адреса – музей, фирму охраны, место, где видела серый «Логан», квартиру бывшего хранителя (его имя удалось найти через старые записи). Телефон завибрировал: новое сообщение с неизвестного номера.

«Хватит копаться, Морозова. Последнее предупреждение».

Без подписи. Без эмодзи. Просто холодный текст. Анна сидела несколько минут, глядя на экран. Потом выключила телефон и глубоко вздохнула. Страх был, но вместе с ним – злость. Она ненавидела, когда её пытаются запугать. Она достала из сумки маленький диктофон, проговорила вслух:

– Анонимные угрозы. Слежка. Кто-то с доступом к фондам. Полиция не вмешивается. Пропажи происходят годами. Кража броши – лишь верхушка.

Голос её был спокойным, но внутри росло напряжение. За окном туман снова сгущался. Маяк мигал редким светом, а где-то вдалеке гудел корабль. Анна поняла: это расследование – совсем не мелкая провинциальная кража. Тут переплелись старые схемы, страхи и интересы, которых лучше бы не трогать. Но она уже вовлечена. Она закрыла ноутбук и подумала о родителях. Как бы они посмотрели на неё сейчас? Наверное, сказали бы: «Не лезь». Но она знала – уже поздно. Завтра она собиралась найти бывшего директора музея и того загадочного бывшего хранителя. Ответы где-то рядом, и чем ближе она подходила, тем явственнее становилась тень, нависающая над музеем.

Утро началось с сырого ветра, который приносил с моря неприятный запах водорослей. Небо низко нависало над городом, будто придавливая его к земле. Анна проснулась раньше будильника – привычка, выработанная за годы расследований. Телефон на тумбочке молчал, но она всё равно проверила: ни звонков, ни сообщений. Тишина после вчерашних угроз казалась неестественной. Она быстро заварила кофе, разложила на столе заметки. Сегодня план был прост: поговорить с двумя фигурами из прошлого музея – бывшим директором и тем хранителем, который уже однажды предупреждал её. Сначала – директор. Найти его оказалось несложно: фамилия мелькала в старых газетных заметках, а адрес – в базе открытых предприятий. Михаил Петрович Жаров. Его дом стоял на окраине: одноэтажный коттедж с облупившейся краской на ставнях. Двор зарос бурьяном. Дверь открыл высокий, седой мужчина в старом свитере.