Гибрид для альфы - Лансон Натали - Страница 11

– … звёзды сказали… видела тебя в своих снах… пришла… духи сказали, где ты появишься… научу…

Сознание уплывало, спотыкаясь синхронно с моими нижними конечностями. А потом я просто потеряла сознание.

Мне было жарко. Очень жарко. Я будто в аду горела.

Всё время хотелось скинуть с себя ужасно жаркую шкуру, воняющую почему-то медведем.

«Какую ещё шкуру? Почему медведем?» – пытался пробиться ко мне разум, но я почти сразу уплывала в спасающий тёмный мрак.

В горле пекло от сухости, но когда мне давали выпить, становилось ещё хуже.

Горькая жидкость обжигала горло, проникая прямо в лёгкие.

И всё это сопровождалось постоянными бормотаниями.

Так плохо мне не было никогда!

А потом жар отступил. Стало легко и свободно. Будь во мне побольше сил, я бы порадовалась, а так меня хватило только на то, чтобы перевернуться на правый бок и погрузиться в глубокий сон.

Не знаю, сколько так проспала, но когда на моих веках заплясали солнечные зайчики, я открыла глаза.

Интерьер комнаты наводил на мысли об охотничьей сторожке. Одно несоответствие – чучел в домике не наблюдалось.

В углу трещала обычная печь, внутри которой медленно булькал мясной бульон в кастрюле.

Живот требовательно заворчал.

Дверь открылась, впуская на краткий миг холодный воздух с неотапливаемого коридора.

Бабушка быстро отсекла его, закрыв за собой единственный выход из комнаты.

– Проснулась… хорошо. Значит, болезнь отступила. Подняться сможешь?

– Да… – каркающий хрип, вырвавшийся из моего горла, смог бы напугать любого… но не эту странную бабульку. – Кто вы? Эээ… спасибо, что спасли меня.

Старушка усмехнулась и покивала, хватаясь за рогатый ухват, который использовали во времена столь давние, что не каждый даже знает его название.

– Пожалуйста, детка… Только поспешила ты благодарить меня. Когда узнаешь, что тебе на роду написано, ещё не раз помянешь меня недобрым словом.

Я насторожилась, подтянув медвежью шкуру до самого подбородка.

Бабуля разразилась каркающим хохотом.

– Не бойся. Я – не Баба Яга!

«Откуда она…»

– У тебя на лице всё написано, – старушка вытерла выступившие от смеха слёзы. – Но в одном ты права: я – ведьма.

По без того липкой спине побежал холодный пот. Но страха, как такового, не было от слова совсем. Скорей нездоровое любопытство.

Женщина вытащила из печи горшок с бульоном и поставила его на стол, на подставку.

– Да не трясись. Нет во мне злого умысла. Ты же чувствуешь. Верь себе… и поднимайся. Сначала банька, потом еда и долгий разговор.

Я отодвинула «медведя», и ноги коснулись холодного пола.

– Обувайся. Пошли.

Послушно накинув на себя длинный тулуп, поплелась за своей подозрительной спасительницей.

Русские бани – это что-то невероятное! Казалось, только минуту назад я напоминала вялый ноябрьский лист, изо всех сил цепляющийся за почерневшую от холода ветку, а стоило посидеть на лавке, подышать распаренным воздухом, получить по спине пару мягких ударов берёзовым веником – и вот я бодра, как никогда! Словно и не было никакой лихорадочной ночи после ледового купания в Томи.

– Садись, – велела старушка, как только мы вернулись обратно в сторожку. – Зови меня бабкой Агатой. Меня все так зовут. Бери ложку, хлеб… Ешь, а я буду рассказывать. Хм… с чего бы начать? Ну… раз ты сделала квадратные глаза, когда я призналась, что являюсь ведьмой, начать, видимо, придётся с самого начала. Только уточни – я не ошиблась? Ты ничего не знаешь о сверхах?

Я замотала головой, так как рот был забит едой. Подумать только! Я настолько проголодалась, что сейчас даже любопытство, мой вечный двигатель, отошло на второй план.

Бабка Агата усмехнулась.

– Всё верно. Твои настоящие родители сработали идеально! Скорей всего отдали тебя простым людям. Так сказать, помогли затеряться. Будь ты в окружении наших, так долго не прожила бы.

– Да в чём дело? – я проглотила ложку бульона и не сдержалась от возмущения. – Что такого я могла сделать сверхам?!

Женщина мрачно посмотрела на меня.

– Родиться.

– Что?!

– Не гони коней, ягодка. Дай начать объяснение путёво. Итак… Сверхи, то есть оборотни и ведьмы, всегда жили рядом с людьми. О нас многие знают, но мало кто в нас верит. Хах! Пока не столкнётся нос к носу, конечно, – женщина рассмеялась каркающим смехом, – да и после такого столкновения мозг прогрессивного человека пытается найти любое другое логическое объяснение правде, предпочитая не верить ни глазам, ни ушам. Это всегда было нам на руку. Человеческое внимание – самое неконтролируемое по последствиям явление. После резни в Европе наши оборотни и ведьмы перебрались в тайгу. Это было последнее совместное дело наших подвидов, ибо именно симбиоз оборотней и ведьм привёл на головы наших предков инквизицию.

Бульон утолил первый голод, и любопытство усилилось.

– Как?

– Гибриды, – просто ответила старушка, пожав плечами, будто бы мне сразу всё должно стать ясно. – Полукровки прекрасно могли сосуществовать с людьми рядом.

– Полукровки?

– Дети оборотней и ведьм. Одно не учли былые. То, что «мочь» и «быть» – два разных определения. Как бы гибриды не старались косить под людей, их двойственная натура могла в любой самый неподходящий момент явить себя миру. Именно так страх людской активировался, явив святую инквизицию миру.

Я будто бы в сказку попала. Однако произошедшее добавило себе мрачной реальности, этим только ещё больше запутывая всё.

– Когда мы пришли на новое место, стаи и кланы решили издать табу. Оборотням запретили создавать пары с ведьмами. А чтобы не смущать зверя оборотней, всех маленьких ведьм и ведьмаков лишали запаха. Обряд не сложный… чем-то похож на крещение, поэтому перед нечаянно зашедшими в клан людьми получилось представить всё, как староверский ритуал.

– Не пойму, чем гибриды так опасны? И почему вы… я что? Гибрид?

– Вот торопыга! – буркнула старушка недовольно. – Поспешишь, людей насмешишь! Слыхала?

– Я хочу понять…

– Да. Ты – гибрид. И довольно дикий, а значит, опасный.

– А вы ведьма… – я скорей не спрашивала, а подчёркивала, расставляя акценты. – И что же? Меня убьют за… за дикость? Или что? Вы… Выдадите меня?

Бабка Агата громко цокнула языком, сдаваясь. Не получилось у неё закошмарить меня длинной сказочкой.

– Не выдам, – ответила старушка и сразу помрачнела на глазах, – хоть я и «Карающая».

– М?

– Дикое ты создание, – женщина возвела очи, выцветшие от прожитых лет, к побеленному потолку сторожки. – Но я тебе помогу. Мой дар позволил искупить страшную вину, направив меня к тебе, и я не упущу этого шанса!

– Сейчас вы меня немножко пугаете, – призналась я дрогнувшим голосом.

– Не бойся, дитя. Я тебя не подведу… – Агата мотнула головой, смахивая с уголков глаз непрошенные слёзы. – Свою Злату не подведу!

Дальше последовал долгий рассказ о личной драме старушки-отшельницы, наказавшей себя одиночеством за следование правилам. История оказалась банальна. Хоть ведьмы и оборотни росли со знанием табу, тайная любовь случалась! Запретный плод – сладок! Не зря это сказали! Это и случилось у красавицы Златы и оборотня Влада.

Агата, когда узнала, что её дочь путается с оборотнем, сразу же бросилась к ковену. Она играла в иерархии ведьм не последнюю роль, но даже должность не смогла повернуть время вспять, когда последствия оказались неизбежны.

Оборотня отправили в северную Америку. Влад был молод… и видимо не сильно против разлуки с юной ведьмочкой. Она была тем самым запретным плодом, которое и надкусить успел, и осознать, что не настолько он «сладок», насколько представлялось.

А вот для Златы всё было куда серьёзнее. Она и любила… и последствий хлебнула огромным половником, а не ложкой. Дочь Агаты оказалась беременной. Совет вынес вердикт – избавиться от ребёнка. Будь Злата такой дикой, как я, возможно решилась бы сбежать, но семнадцатилетняя ведьмочка была воспитана в традициях ковена, поэтому стайный инстинкт сверхов сломал девушку. Но и убить ребёнка она не могла… в общем, утром Злату нашли мёртвой.