Статус: студент. Дилогия (СИ) - Федин Андрей - Страница 13

Лежавшие на своих кроватях Мичурин и Дроздов скрестили взгляды на моём лице.

– Парни, – сказал я, – вы сегодня утром упомянули о первокурсницах. Это была шутка? Или вы говорили всерьёз?

Птичьи голоса звучали громко и отчётливо. Над крышей соседнего дома зависло яркое пятно солнца – оно нарисовало на паркете у моих ног жёлтую полосу – будто бы расстелило дорожку от подоконника до двери. Краем глаза я увидел, как за окном покачали ветвями тополя. Невольно подумал о том, что в июне около общежития будет много тополиного пуха. «Пуха будет… как тараканов в этой комнате», – пришло мне на ум сравнение. Я посмотрел на чуть припухшие лица Василия и Коляна. Постарался не смещать взгляд на зависшие над ними в воздухе на фоне стен золотистые надписи.

– Парни, это правда, – сказал я, – что вы приведёте девчонок сюда?

Я развёл руками и добавил:

– Сюда? В эту комнату? Первокурсниц?

Дроздов пошевелил бровями.

– Ну… приведём. Если они согласятся. А чего в этом… такого?

– Что в этом такого? – повторил я.

Покачал головой.

– Парни, оглядитесь по сторонам. Ничего не замечаете?

Я снова указал руками вокруг себя.

Мичурин и Дроздов послушно повертели головами.

– Ну, посуду-то мы помоем, – сказал Колян, – понятное дело.

– Посуду? Это всё, что вы увидели?

– Макс, а что случилось? – спросил Василий.

Он приподнялся на локте, зевнул.

– Второй курс у вас случился, – сказал я. – Парни, у вас за прошедший год замылился взгляд. Но вообразите себя сейчас на месте первокурсниц. Представьте, что вы только что приехали в это общежитие из дома. Там, дома, вы привыкли, что мама следила за чистотой. На полу лежали ковры, а на кухонном столе – скатерть или клеёнка. Тараканов вы видели только в роликах на смартфоне… то есть, в телевизоре. Парни, вы слышали о том, что некоторые девчонки при виде тараканов чуть ли не в обморок падают?

Колян взглянул на крупного таракана, который деловито пробежал по стене около его кровати к потолку.

Дроздов дёрнул плечом и неуверенно ответил:

– Да ладно. В обморок – это ты преувеличил. Кто этих тараканов не видел…

– У меня дома их нет, – сказал Василий.

– Ну, допустим… – произнёс Колян, – так-то… в своей костомукшской квартире я их тоже редко замечал.

– В этой комнате девчонки их не просто заметят, – сказал я. – Тараканы здесь у нас полноправные хозяева. Они тут мясная добавка к любому блюду, как я понял. Или не так? А ещё вот эта вот… достопримечательность.

Я указал рукой в сторону двери: на чёрный бюстгальтер.

– Чей это трофей? Ваш?

Василий и Колян синхронно улыбнулись и обменялись взглядами, словно заговорщики.

– Не, этот лифчик уже висел, когда мы сюда заселились, – сообщил Мичурин.

Дроздов усмехнулся и заявил:

– Прикольно же смотрится! Согласись, Макс. Это достопримечательность нашей комнаты.

Я покачал головой.

Шагнул к двери (скрипнул паркетом). Запрокинул голову и посмотрел на бюстгальтер.

– Взгляните на эту достопримечательность глазами только что приехавшей в общежитие первокурсницы, – предложил я. – Что вы увидите? Забавную достопримечательность? Да, это похоже на трофей. Старый, ношеный. Кто и кому его тут оставил?

– Вот пусть и гадают, – сказал Колян.

Он зажмурился.

– Гадают о чём? – уточнил я. – О том, когда вы и их трусы тоже на стену прибьёте? Чтобы их увидела вся общага?

Мичурин пожал плечами.

– Мы-то тут причём? – спросил он. – Это же не мы лифчик повесили.

– Вот именно, – добавил Колян.

– Мужские семейники на стене в женской комнате вам тоже показались бы забавными? – поинтересовался я. – Представьте, что вы пришли к девчонкам в гости и любуетесь там на чужие труселя. Здоровенные такие, пятьдесят шестого размера.

Дроздов и Мичурин переглянулись, усмехнулись.

Николай повернулся ко мне и брезгливо поморщил нос.

– Не, Макс, семейники на стене, – произнёс он, – это стрёмно.

– Других девчонок они развеселят… наверное, – предположил я. – Как и этот ваш здоровенный бюстгальтер, который нравится парням. Поэтому я вас и спросил: придут ли сюда первокурсницы? Или вы тут только бухать с пацанами будете?

Василий и Колян озадаченно взглянули на бюстгальтер: на этот раз – без горделивого блеска в глазах.

– Ну, в принципе… это ж вообще и не наш, – произнёс Дроздов.

Мичурин кивнул и добавил:

– Мы к нему вообще никакого отношения не имеем.

Колян пробежался глазами по комнате. Озадаченно почесал затылок.

– Так-то я… в принципе… согласен с тобой, Макс, – сказал он. – Стрёмно тут у нас. Поначалу мы тоже были не в восторге… от всего этого. Но в прошлом году у нас других проблем было полно. Не до тараканов и лифчинов было.

– Да уж, – согласился Мичурин. – Персику вон… нос сломали.

Он уселся, свесил босые ноги с кровати.

Посмотрел на стол и сообщил:

– Пойду, что ли, посуду помою. И чайник заодно поставлю.

– С тобой пойду, – заявил Колян.

– Все вместе пойдём, – сказал я. – Так мы быстрее справимся.

В умывальной комнате на шестом этаже мы заняли все три раковины. Выгрузили в них чашки, тарелки, сковороду и кастрюли, внутри которых уже зеленела плесень. Отдельно сыпанули в кучу разномастные столовые приборы. Грязную посуду мы принесли из комнаты в двух красных пластмассовых тазах. Похожие тазы я увидел в умывальной комнате на подоконниках – в них заметил замоченную в пенной воде одежду. Вспомнил о всё ещё лежавшей в углу комнаты пропахшей газом джинсовке. Поинтересовался у Василия и у Коляна наличием в студенческом общежитии стиральных машин.

Парни отреагировали на мои слова улыбками: они решили, что я пошутил. От них я узнал, что существует порошок для ручной стирки (раньше этот факт ускользал от моего внимания). Мичурин и Дроздов заявили, что лучше любого стирального порошка – обычное «хозяйственное» мыло. Я усомнился в их утверждении, но промолчал. Во время учёбы в Питере я на пару с приятелем снимал квартиру. Но в общежитии горного университета бывал (у друзей) не раз. Стиральные машины там были – в этом я сейчас не сомневался. Да и комнаты там выглядели вполне цивильными, без тараканов.

«Здесь вам – не там, – подумал я. – Да и год сейчас… не тот».

Битву с насекомыми мы запланировали на завтра. Решили, что с самого утра перенесём свои вещи в соседнюю комнату (к пока незнакомому мне Корейцу). Дроздов уедет на работу. А мы с Мичуриным утром обработаем комнату «Дихлофосом». Купить баллон с «Дихлофосом» предложил Колян. Он сказал, что «Дихлофос» – это «проверенное средство».

– … И недорогое, – добавил Дроздов.

– А если тараканы снова набегут? – спросил Мичурин.

– Так это… мелками пол и потолок около стен намажем. И подоконник тоже.

– Что ещё за мелки такие? – спросил я.

– Так этот… «Машенька», – ответил Колян. – Его сейчас по телеку постоянно рекламируют. Мелок, который бьёт тараканов наповал. «Машенька» в доме – паразитам конец'. Помнишь такую рекламу? Эти мелки на нашем Дорогомиловском рынке продают. Я видел.

На рынок мы отправились после мытья посуды. Втроём. Прогулялись мимо забора школы, измерили шагами покрытый трещинами тротуар. Ярко светило послеполуденное солнце. На голубом небе неспешно ползали белые барашки облаков. Навстречу нам то и дело шли ссутулившиеся под тяжестью сумок пешеходы. Над их головами я видел выполненные золотистым шрифтом надписи.

Я толком не вспомнил, когда в прошлый раз был на рынке. За время учёбы в Санкт-Петербурге рынки я точно не посещал. Зато частенько захаживал в питерские гипермаркеты. Дорогомиловский рынок на гипермаркет из две тысячи двадцать шестого года точно не походил. Здесь я увидел расставленные вплотную друг к другу палатки, прилавки, небольшие ларьки… и много людей.