Статус: студент. Дилогия (СИ) - Федин Андрей - Страница 11

Я хмыкнул, положил руку на компьютерную мышь. Повторил полученные от Мичурина рекомендации: отыскал в каталоге игры запускной файл, дважды нажал на него курсором. Экран на пару секунд потемнел.

Из стоявшей на столе рядом с монитором колонки донеслось дребезжание музыки. На фоне парящих «в космосе» планет появилось название игры. Рядом с ним возникла табличка – я ткнул мышкой на надпись «Новая игра».

В комнате с компьютерами светились лишь мониторы. В воздухе клубился табачный дым. Щёлкали кнопки компьютерных мышей, попискивали динамики колонок, то и дело раздавалось чмоканье открываемых пивных банок. За окном над крышей соседнего здания медленно двигалась по лишённому звёзд небу луна. В моём левом ухе по-прежнему звенело, но уже тише. Глаза по-прежнему слезились, от чего я то и дело шмыгал носом. Изредка я поднимал взгляд и смотрел на Мичурина и на Дроздова – точнее, на зависшие над их головами золотистые надписи. Словно напоминал себе: они мне не приснились.

Вид «сражавшихся» друг с другом на экране монитора одноцветных квадратиков (изображавших войска) меня не впечатлил. Но в целом игра мне показалась забавной. Пусть и выглядела она относительно убого. Я сказал себе, что в шашках и в шахматах тоже нет красивой анимации – игры от этого хуже не становились. Вот и нынешний вариант игры «Цивилизация» я воспринял, как вариант игры в шашки. Пару часов я погонял по экрану квадратики войск, «построил» квадратики городов, проложил на экране чёрточки-дороги. Постепенно привык к дребезжанию колонки – после того, как убавил на ней громкость.

Я всё ещё отбивал атаки на свои города квадратиками-казаками, когда появилось сообщение о том, что ацтеки первыми добрались до Альфы Центавра. Случилось это… ожидаемо. Потому что о запуске этого космического корабля меня заранее предупредили. Я понял, что игра проиграна. С десяток секунд я смотрел на запись о том, что «Ленин ещё вернётся». Ждал, когда в воздухе на фоне экрана вспыхнул золотистые надписи – сообщение о том, что я снова провалил «скрытое задание». Надписи не появились, словно поражение в «Цивилизацию» игру не заинтересовало. Я всё же выдохнул и покачал головой.

Пробормотал:

– Ладно. Проехали. Попробуем ещё разок.

Цивилизация «русские» под моим руководством первой достигла Альфы Центавра лишь под утро.

На это событие игра тоже не отреагировала (не наградила меня пятью очками опыта за выполнение скрытого задания).

Я вздохнул, пожал плечами.

Посмотрел за окно, где уже светало, и сказал:

– Что ж… Справедливо.

После победы в компьютерной игре я прекратил сражения за власть над состоявшим из квадратиков одноцветным миром. Подошёл к окну и взглянул на мир… реальный? Посмотрел на окрашенные в красные оттенки фасады домов. Подумал о том, что случилось с моим настоящим телом. Потому что Москва девяностых годов не выглядела сном. Это значило: я сейчас не спал там, на верхней полке в поезде «Санкт-Петербург-Костомукша». Я разглядывал похожие на зеркала окна соседнего здания и перебирал всплывавшие у меня в голове предположения – спокойно, без малейшего намёка на панику.

В одном из пришедших мне на ум вариантов я умер и переместился в прошлое – с той самой программой в голове, которую прихватил по пути между две тысячи двадцать шестым годом и годом тысяча девятьсот девяносто пятым. В другом возможном варианте событий я впал в кому, и моё запертое внутри тела сознание подключили к компьютеру – мой разум окунулся в виртуальную реальность. Оба этих предположения намекали, что у моего настоящего тела «большие проблемы». Но был и «безпроблемный» вариант. В котором моё сознание раздвоилось перед тем, как отправилось в путешествие.

Я прикинул, что все эти варианты для меня теперешнего ничего не меняют. Я по-прежнему находился в прошлом с игровым интерфейсом в голове. Я снова студент. Что показалось мне особенно несправедливым – в свете недавней защиты дипломного проекта. У меня возникло ощущение, что пять с половиной предыдущий лет моей прошлой жизни попросту перечеркнули. Мой аватар поступил на первый кур Горного факультета будто бы в насмешку над моим утерянным теперь статусом горного инженера. Я вдруг подумал: способность «Зубрила» – это помощь игры в том, чтобы я снова не стёр зубы о гранит науки.

За прошедшие день и ночь я пообвыкся с новой реальность. Уже не удивлялся при виде появлявшихся в воздухе надписей, всё реже шарил по карманам в поисках айфона. Здесь, в редакции музыкального журнала, я впервые за эти сутки задумался о будущем. Понял, что не хочу учиться в университете. Вот только пока не увидел этому учению альтернативу. Там, в две тысячи двадцать шестом году я уже знал, что меня ждёт место на Костомукшском ГОКе в цехе обогащения. Ещё там у меня были родители, на помощь которых я мог рассчитывать. Я прикидывал, что через полгода сниму квартиру…

Теперь у меня была только койка в комнате общежития. Диплом о высшем образовании остался лишь в моей памяти. В бумажнике завалялись сущие гроши – я уже сообразил, что «проем» найденные финансы примерно за неделю (если буду экономить). Финансовый поступлений я не ждал. Не имел представления, что и кого оставил мой аватар в Апатитах. Активом была лишь временная московская прописка и то самое место в общаге. То и другое появились лишь благодаря поступлению в университет. Я недовольно скривил губы. Потому что представил: скоро снова окажусь на лавке в университетской аудитории.

Альтернативу учёбе я пока не увидел. О нынешних реалиях знал лишь в теории. Цели и назначения засевшей у меня в голове программы я пока не понял. Лишь сообразил: получение очков опыта – это хорошо, а их потеря – плохо… и больно. Москва девяностых годов в моём представлении походила на бандитский рай. Ночная встреча с катавшимися на белом автомобиле отморозками лишь подтвердила эти мои догадки. Беспомощным и ни на что не годным я себя не считал. Да и аватар мне в этой игре (или в этом прошлом) достался не хилый и тренированный. Вот только и о бандитской романтике я не мечтал.

Я снова подумал о полученной от игры способности. Десять секунд абсолютной памяти. Это не волшебная палочка Гарри Поттера. И не лучшая способность для супергероя. Но ведь она мне досталась на первом уровне. Пока я получил от игры лишь одно очко способностей. Получу ли ещё оно на втором уровне? Какая способность станет следующей? Я сообразил, что стою около окна в редакции журнала и улыбаюсь. Будущее увиделось мне отнюдь не мрачным. Я понял, что общавшаяся со мной при помощи золотистых буковок игра заинтересовала меня больше, чем компьютерная «Цивилизация».

– Статус: студент, – пробормотал я.

Мысленно добавил: «Общежитие, университет, подготовка к экзаменам, пьянки и… девчонки. От этого и оттолкнёмся. Пока: в первое время. Что такое студенческая жизнь, я знаю. Посмотрим, какие задания у меня появятся».

В половину восьмого утра Колян и Василий выключили компьютеры и «замели» следы своих ночных развлечений. Я тоже навёл порядок на столе, за которым просидел полночи. Взглянул на газету «Московская правда» и тут же представил её первую страницу – убедился, что та прочно засела в моей памяти.

Джинсовка по-прежнему попахивала газом. Я всё же надел её – тут же ощутил зуд в глазах. Василий объяснил мне, что сегодня у журналистов выходной день – поэтому мы и так смело и задержались в редакции: дожидались, когда Коляна на посту сменит другой сторож, тоже студент «нашего» университета.

Сменщик Дроздова явился ровно в восемь часов. Круглолицый улыбчивый парень с широко открытыми голубыми глазами. У него над головой я прочёл надпись: «Игорь Сергеевич Лосев, 18 лет». Дроздов обозвал сменщика «Гариком», пожал ему руку и пожелал «спокойно поработать». Лосев пожал руку и мне.

А вот Василия он будто бы не заметил. Уселся на рабочее место, проверил работу управлявшего движением камеры джойстика. Мичурин тоже сделал вид, что Гарик – невидимка. Вася и Игорь даже не взглянули друг на друга. Хотя Мичурин и хмыкнул, когда Лосев поинтересовался источником витавшего в каморке сторожей неприятного запаха.