Фигляр 2 (СИ) - Джудас Анастасиос - Страница 22

На экране планшета поплыли кадры кладбища, юноша и старый пес. Тихая музыка, пронзительные титры. И главное — лицо. То самое лицо, которое он искал. Не в тёмных очках и пиджаке Tom Ford, а в простой одежде, с лицом, тронутым неподдельным страданием.

«Так-так... «Чосон Ильбо» подхватило... блоги о морали и этике... форумы собачников... Ага, вот и ты, Канг Ин-хо. Попался!» — мысленно произнёс он, но это открытие не обрадовало, а насторожило. Это был не просто «интересный экземпляр». Этот парень был стихийным медиа-феноменом, причём в абсолютно уникальном, несетевом амплуа — «юноша с душой, прощающийся с псом».

Дон-ху поспешно рассчитался, даже не притронувшись к еде, и быстрым шагом направился к административной зоне, где находилась Джи-вон. По дороге он не отрывал взгляда от планшета, пробегая глазами комментарии: «@КимЧжэУ: Мне кажется, этот юноша — настоящий герой...», «@ЛиСооХи: Каждый раз, когда я смотрю это видео, у меня слёзы на глазах...».

В его голове складывалась совершенно новая, тревожная картина. Объект, который лично общался с его боссом, был не просто хамелеоном. Он был народным сентиментальным героем. И теперь этот «герой прощания» отметился в двух шагах от Ким Джи-вон. Если этот вирусный образ всплывёт в связке с её именем, последствия могли быть непредсказуемыми — от всплеска положительного пиара до чудовищного скандала, если вскроется что-либо тёмное в его прошлом. Это была уже не просто любопытная находка. Это была разворачивающаяся медийная бомба со сломанным часовым механизмом.

БОМБА

  Ким Джи-вон стояла у панорамного стекла, отделявшего её временный кабинет от хаоса последних приготовлений к шоу. Внизу, на площадке, хореограф отчаянно ругал кого-то из участников «Eclipse», а звукорежиссёр спорил с техником по свету. Помощник что-то тревожно бубнил ей на ухо о проблемах с гардеробом, у одной из моделей. Но Джи-вон лишь отстранённо кивала, её взгляд скользил по залу, выискивая новые точки для контроля.

Именно в этот момент она заметила Дон-ху, спешившего к ней через зал. Её главный «следопыт» всеми силами старался сохранить каменное лицо профессионала, но Джи-вон, знавшая его много лет, прекрасно видела — от него буквально исходили волны возбуждения. Он нёс не просто информацию. Он нёс добычу.

Она резким жестом оборвала помощника.

— Позже. Всё решу позже.

Сотрудник, поняв намёк, ретировался. Джи-вон скрестила руки на груди и уставилась на Дон-ху, подошедшего к ней вплотную.

— Судя по суете, что ты пытаешься скрыть, нашёл? — её голос был тихим, но в нём вибрировала сталь.

— Саджан-ним, да нашёл, — он протянул ей планшет, на котором был открыт тот самый вирусный ролик.

—Оказалось наш «мальчик» — звезда интернета. Стихийная, не раскрученная, но... очень яркая.

Помимо воли брови грозной бизнес-леди медленно поползли вверх, пока не скрылись под чёлкой. Но тут же нахмурились, её глаза, сузившись, пробежались по цифрам просмотров, по комментариям, по графикам цитируемости. А потом она посмотрела на кадры — на этого юношу с собакой, на его подлинную, сырую боль, на ту невероятную харизму, которая пробивалась даже через экран планшета.

«Холь! Порази меня небо!» — мысль ударила, как обухом. «Это же не просто находка. Это БОМБА! Чистейшей воды, медийная, эмоциональная бомба!»

И в тот же миг она ощутила, как за спиной у неё вырастают крылья. Весь её продюсерский инстинкт кричал об одном:

— С таким индексом цитируемости, — она говорила уже вслух, не в силах скрыть восторг, её палец тыкал в экран, — и с той фактурой, что я видела собственными глазами... Ему даже шевелить губами не придётся! Просто выйдет, попрыгает на сцене с моими девочками... и это будет all-killer. Это будет новый тренд! Настоящий, живой, без фальши! Мы побьём все чарты!

Она выхватила планшет из его рук, будто это был уже не отчёт, а золотой слиток.

— Дон-ху, я хочу его. Брось все текущие задачи. Подкупай, предавай, убивай, в конце концов. Но найди его, выйди на него, предложи ему всё, что он захочет. Этот мальчик... — она снова посмотрела на застывший в кадре скорбный профиль Ин-хо, — он только что стал самым перспективным активом Starline Entertainment. И он даже не знает, насколько дорого стоит.

ЗВОНОК ОХОТНИЦЫ

— Иди, работай, Дон-ху. Если всё сделаешь как надо, уедешь на месяц на Чеджу. С бонусом.

— Не беспокойтесь, саджан-ним, я приложу все силы, — поклонился он и поспешил на выход, уже мысленно просчитывая возможные каналы выхода на загадочного юношу.

Джи-вон проводила его взглядом и, оставшись одна, откинулась в кожаном кресле. Первая волна эйфории от находки схлынула, уступив место холодному, аналитическому зуду. Опытный охотник чувствовал, что под поверхностью скрывается что-то большее.

«Так, что-то я упускаю», — её пальцы принялись отбивать нервный ритм по ручке кресла. «Что я заметила? Мальчик не назвал своего имени. Ми-ран его не представила, хотя светский этикет обязывал. Со-юн постаралась поскорее увести… Почему?»

Она мысленно прокрутила сцену ещё раз, останавливаясь на деталях. «Почему Ми-ран так резко ушла от темы? Женщины нашего круга обожают поговорить о своих дочерях и их перспективных спутниках — это же повод для гордости, для демонстрации своего влияния. А она… она отрезала. Чётко и жёстко. Как будто боялась, что я узнаю слишком много».

В этот момент в дверь заглянул ассистент с папкой в руках. Джи-вон, не глядя на него, резким жестом отсекла: «Не беспокоить». Юноша мгновенно ретировался.

Внезапная догадка, острая и ясная, блеснула в её сознании. Она не просто боялась. Она защищалась. Но кого или что? Дочь? Или свою семью от постороннего внимания? А может… саму себя от какой-то информации?

«Вот это мы сейчас и выясним», — её губы растянулись в беззвучной улыбке хищницы, учуявшей слабину в обороне противника. Она взяла телефон и, не колеблясь, набрала номер Пак Ми-ран.

Трубка была поднята почти мгновенно, будто та ждала звонка.

— Джи-вон-а? — голос Ми-ран звучал ровно, но Джи-вон уловила в нём лёгкое, едва заметное напряжение.

— Ми-ран-а, дорогая, это я, — начала Джи-вон, её голос стал медленным, сладким и опасным, как стекающий из улья мёд. — Прости за беспокойство, но я не могу выбросить из головы того очаровательного юношу. Знаешь, мои девочки из «Eclipse» просто без ума от него, увидев случайные кадры. Решила сделать Со-юн сюрприз — предложить ему участие в одном проекте. Но он так стремительно исчез, что я даже имени не успела спросить. Не подскажешь, как его зовут? И как с ним связаться? Я бы не беспокоила, но вижу, как он дорог вашей семье.

Она сделала паузу, давая яду своих слов просочиться в самое сердце. Теперь всё зависело от ответа. Любая запинка, любое уклонение станет для Джи-вон подтверждением: за этим мальчиком скрывается тайна. А тайны — это её специализация.

ПРИГЛАШЕНИЕ НА ОХОТУ

— Ми-ран-а, дорогая, предлагаю пообедать. Раз уж мы обе оказались в этом храме потребления, давай не будем разбегаться по углам, — голос Джи-вон стал тёплым и заговорщицким, будто она предлагала не обед, а участие в запретном ритуале. — Давай проведём время как в старые времена. Пообедаем, поболтаем. Я сейчас прикована к этой Галлерее до самого вечера из-за шоу, а смотреть, как нервничает мой креативный директор, я больше не могу. Скоро у меня самой начнётся нервный тик.

Тактика была безупречной. Джи-вон больше не упоминала юношу, словно и не было никакого интереса. Как опытный охотник, она теперь заходила с другой стороны, мягко и настойчиво загоняя Ми-ран в ловушку, из которой та сама попросится выйти, проговорившись.

Ми-ран чувствовала, как её затягивает в эту ловушку. Отказаться было неестественно и трудно. Во-первых, в душе ещё пылали угли того самого «манифеста протеста», и ей отчаянно хотелось, чтобы её новый образ увидели. А во-вторых... на ней было это самое платье. Кожаная броня Balenciaga, в которую она облачилась для бунта, так и просилась на «выгул», хоть и по залам торгового центра. Оно требовало зрителя, и Джи-вон — идеальный ценитель.