Учитель Особого Назначения. Том 6 (СИ) - Молотов Виктор - Страница 18

Вот только по итогу укрепление не удалось. А вот большие объёмы в ядре начали генерировать. Система не выдержала нагрузки и потрескалась, чтобы высвобождать лишнюю энергию. Поэтому теперь Лёха вместо огромной магической выносливости сдыхал почти сразу. А когда пытался использовать магию, потоки усиливались и расширяли трещины.

После моего курса подготовки он окреп по-настоящему и сумел отчасти контролировать утечки магии. Так что теперь готов их залатать полностью. А там, глядишь, и над ускорением развития можно подумать, хех.

Но всё же дело непростое. Я назубок выучил каждую деталь ритуала. Важным было всё — последовательность, символы, манипуляции, действие трав и направление потоков, которые применялись во время ритуала.

По сути, мне предстояло нечто вроде того, как провернуть фарш обратно через мясорубку, чтобы получить цельный кусок мяса.

Эх, что-то котлеток захотелось…

Но приступим к делу!

— Лёш, встань здесь.

Я указал на центр подготовленного стабилизирующего заклинания. Что-то вроде хирургической палаты.

Парень подчинился. Он улыбался, находился в предвкушении, и его немного потряхивало от волнения.

— Владимир Станиславович, — обратился я к барону.

Тот тоже изрядно волновался, хоть и скрывал это куда лучше.

— Да? — отозвался тот.

— Вам нужно будет поделиться своей магией. Стойте здесь и направляйте её на меня. Родственная энергия сработает лучше моей.

Барон молча кивнул и сделал, как я сказал.

И я начал действовать.

Заклинание осветилось ярким контуром, магия потекла по каналам. Лёха замер и мгновенно отключился под магическим наркозом. В него сейчас проникали мои потоки, замешанные с магией его отца, и Источник забеспокоился. Мою чистую магию он бы встретил с боем, но знакомая энергия позволила этого избежать и сэкономила мне уйму времени.

Затем начались тончайшие, даже филигранные манипуляции. Мне приходилось работать будто под микроскопом, шаг за шагом возвращая целостность магической системе.

Была важна каждая деталь. Я сосредоточился до такой степени, что позабыл про мир снаружи и потерял счёт времени.

Усталость просто не пробиралась сквозь барьеры концентрации, как и всё остальное. Наверное, это заняло часы.

И вот осталась финишная прямая. Я подбирался к самому Источнику, чтобы заняться его ядром, как вдруг что-то пошло не так, и всплеск агрессивной магии вырвался в каналы.

Мне удалось среагировать и потушить импульс, который успел разрушить часть проделанной работы. А сквозь сосредоточение до моего слуха дошёл приглушенный стон Лёхи, который вообще-то сейчас не должен чувствовать ничего.

Я частью разума вырвался из сосредоточения, обернулся к Владимиру, который почувствовал неладное и уставился на меня с ужасом в глазах.

— Что вы утаили⁈ — потребовал я. — Быстро, иначе он потеряет Источник!

Взгляд Городецкого был рассеянным и обескураженным. Он раскрыл рот и хлопал глазами, едва не прервав потоки магии, и мне пришлось схватиться за них как за канаты, иначе магическая система Лёхи могла дать ещё один сбой.

— Живо! — повторил я.

— Н… но я не… — начал глотать воздух горе-папаша.

— Твою ж маковку, барон! — рыкнул я. — Приди в себя! Соберись!

Как ни странно, мои слова подействовали, и Владимир Станиславович взбодрился.

— Я думаю! — кивнул он.

Думает он, блин!

А пока он думал, мне пришлось сдерживать Источник Алексея. Эта зараза запустила цепочку саморазрушения. Что-то вроде того, как вязаную вещь распустить, потянув за нитку. Вот только сейчас это было очень-очень много ниток, которым я не давал двигаться!

— Ну что там⁈ — процедил я.

— Думаю!!! — рявкнул в ответ барон. Что-то долго он думает.

Если продолжать аналогию с вязанием, то оно делается по определённой схеме. Всякие столбики без накида, с накидом, убавки, прибавки… Блин, просто Лена тут недавно увлеклась вязанием, и скоро у меня будет офигенный шарф, вот я и понабрался словечек, хотя сам в них ни хрена не понимаю.

В общем, ритуал — это как определённая схема вязания. И сейчас я нарушил эту схему, вот только не пойму, где именно. Пришлось распустить магические потоки на пару шагов и закрепиться.

— Кажется, знаю! — наконец-то воскликнул Владимир. — Знаю!

— Быстрее! — рычал я сквозь зубы.

— Мне нужно взять документы, — сказал барон. — Показать смогу на схеме.

О, Хаос!

— Давай!

Городецкий оторвался от моего плеча и ринулся к чемодану. И почти сразу лицо Алексея скривилось от боли, потому что родственной магии в нём не оказалось.

Ладно, хрен с ней. Я хотел облегчить парню жизнь, но сейчас приоритеты поменялись. Сейчас важнее сохранить ему магию, поэтому я начал быстро захватывать его систему. Он скривился ещё сильнее, вырвался лёгкий стон, но затем Лёха успокоился, и лицо разгладилось. Моя магия постепенно входила в унисон с его энергией.

— Вот! — подскочил к нам Владимир с открытым документом ритуала. — Вот здесь!

На древней бумаге, которая способна сохраняться веками с чертежами, выведенными разломными чернилами такого же повышенного срока годности, теперь красовалась кривая каракуля обычной ручкой.

Я оставил вопрос, почему барон Городецкий носит с собой ручку и когда он в последний раз занимался своим почерком, потому что каракули оказались мне вполне понятны.

Я кивнул и направил магические потоки в нужном направлении. Ошибка заключалась в разнице примерно как в вышивании крестиком и вышивании гладью… и почему я это знаю… Кхм, в общем дальше всё пошло нормально. Мне удалось залатать каналы, Источник и поправить дела у ядра, которое едва-едва не распалось.

— Всё… всё получилось? — с искренним беспокойством прошептал Владимир.

Но я не ответил, потому что был слишком сосредоточен. Первый этап закончился, и магическая система была восстановлена. Теперь оставалось укрепить её, что и должен был сделать ритуал изначально. А то как-то не прикольно получается, что Лёха пострадал и не получил награду. Так что я решил исправить эту несправедливость, а затем добавил один небольшой штришок в виде печати развития, какая до сих пор стоит у Артура, например.

За окнами уже стемнело, когда он вышел из сосредоточения и выдохнул.

Плетения заклинания погасли, а Лёха покачнулся и едва не упал, но его подхватил Владимир. Парень выглядел измученным. Сам барон Городецкий тоже знатно устал и посмотрел на меня сквозь отяжелевшие веки. Он подпитывал меня магией всё это время и, кажется, слегка перешёл свои пределы.

— Всё хорошо? — спросил он.

— Да, — кивнул я и присел прямо на пол.

Снова глубоко вздохнул и мановением руки открыл все форточки, чтобы впустить внутрь свежего воздуха. Холодные потоки опустились и приятно обволокли меня.

Рядом присел Владимир. Алексей мирно посапывал у него на руках.

— Что это было? — спросил уже после некоторой паузы.

Я потратил кучу сил, которые ещё не восстановились до конца после истории с Громовым. И вдруг вспомнил, что пропустил сегодня обед.

— Мой брат, — процедил Владимир, и в голосе его звучал утомлённый гнев.

Я удивлённо повёл бровью.

— Он лучше знал ритуал, — пояснил барон. — И потому проводил его всем наследникам рода. Лёше тоже проводил…

Владимир нахмурился и призадумался. Я не стал его торопить. Только улыбнулся, когда свежий воздух приятно обнял новым потоком.

— Он всё хотел улучшить ритуал, но я запретил ему это делать! — прорычал Владимир. — Он всучивал мне свои наработки, чтоб его! Хорошо я заметил эту треклятую хреновину. Я запретил!!! А этот гадёныш опробовал свои догадки на моём сыне, а затем…

— Нет, — прервал я.

Владимир насторожился, а я подумал, не сболтнул ли лишнего. Всё-таки это их внутренние дрязги…

Хотя что уж! Сказал «А», говори и «Б», как говорится.

— То изменение, что вы показали, было намеренной диверсией. Ну, либо ваш брат намного тупее, чем вы о нём думаете.