СлоноПанк - Коллектив авторов - Страница 9

Хьюго выпросил банку пива и принялся скакать по гостиной в удвоенном темпе. Он уже открыл жалюзи внутри и снаружи, протёр пожелтевшие от времени окна и теперь пытался выгнать пыль из дома на улицу старой тряпкой, так как ни ругань, ни удары по уборочной станции не помогли её запустить.

Дрон принёс продукты через пару минут. Кэр попротыкала упаковки с лепёшками – они тут же вздулись, наполнившись воздухом, – вскрыла кусок синтетической печёной свинины, нарезала, выложила слоями, чередуя с лепёшками, и поставила на запечку свой фирменный торт.

– Шикарно! – добив банку, Хьюго подмигнул сестре.

– А вы в курсе, – из-за спины брата до Кэр донёсся ровный голосок Микки, – что деда составил завещание давным-давно?

В светлой гостиной повисла тишина.

Пыль, которая только больше поднялась от метаний Хьюго, как будто жирнела на глазах, подсвеченная через открытые окна. Тонкие волоски плыли по своим непредсказуемым, замороченным траекториям, неожиданно выворачивались, пространство стало липким, противным. Кэр захотелось выйти на чистый воздух. Только в этом городе давно не было таких мест.

– Ха! Тебе-то откуда знать? – спросил Хьюго, не поворачиваясь.

– Реестр заявлений открытый. Можно посмотреть заявку по имени.

Микки едва двигал губами, не прикрытый экраном глаз смотрел в пустоту. От его вида Кэр стало не по себе. Даже говорящим роботам добавляют в голос эмоций, учат шутить, смеяться. Этот человек будто не присутствовал здесь. Или это был уже не совсем человек?..

– Ага, конечно, – в голосе Хьюго появились скрипящие, злобные нотки. – Чё ж ты тогда сюда припёрся, а, крысодел?

Он сгрёб Микки за шиворот одной рукой, подтянув к себе, тот закрыл глаза…

– Хьюго!

– Так, ну-ка шах! По местам все! – раскатистый голос деда загремел над гостиной сразу из нескольких динамиков, с эхо и усилением, будто из преисподней. – Что вы за нелюди-то такие? Ни на минуту не оставить… Мне же, идиоты, всё видно и слышно!

– Дед, да он первый начал! – Хьюго отпустил Микки, не придумав сказать ничего лучше.

– Тебе лет сколько, первый? Бар он откроет… – дед был уже наверху, на лестнице. Подъёмник сварливо жужжал, опуская старика обратно. – Ты жизнь свою сначала запусти да наладь, работу найди, пить брось. Ты же погибнешь, как твой отец!

Дед доехал до низа, и Кэр поспешила подать ему руку, чтоб довести до кресла.

– А ты что? Тебе тридцать шесть лет, Каролина, ты ребёнок ещё. Вот куда ты двух спиногрызов наклёпала? Тебе бы учиться, работать…

– Я работаю, – твёрдо ответила Кэр.

– На что, на долги? На кредиты? Проценты по процентам? Тфу, падаль! Как можно на ноги кого-то поставить, если сама на них не стоишь? Придержи-ка меня…

Дед отклячил тощий зад над седалищем кресла и согнулся, будто собрался прыгать в бассейн.

– А ты что там ухмыляешься? Стоит в углу… – под тонкий свист механических внутренностей старик опустился в кресло. – Каких уродов показывают?

– Деда, ты не понимаешь, – попытался противостоять Микки.

– Мне сто тридцать лет! Хера я там у тебя не понимаю?! Ну-ка снимай эту демонологию, кому говорю! Последний раз в жизни двумя глазами на меня глянешь…

К удивлению Кэр, Микки подчинился. Отщёлкнул прозрачный экран, отвёл в сторону и посмотрел спокойными, безучастными, но уже живыми глазами.

– Бабу тебе надо, Микки. Или не бабу. Кого-нибудь. Вылупиться пора, полируешь? Аппарат на орбиту вывести. А то система координат не та, моча в котелке.

Хьюго загоготал, как помойная чайка, а лицо Микки стало медленно розоветь.

– Ладно! Не за тем я вас собрал, – дед многозначительно потряс запястьем с потемневшим медицинским браслетом. – Эх, умирать всё равно неохота! Но надо…

– Да что вы, дедушка…

– Молчи, мне лучше знать. Я вам перед смертью объяснить должен кое-чего. Рассказать. Может, дойдёт до вас, олухов.

– Ну так давай накладывай, – Хьюго шлёпнулся напротив деда прямо на пол.

– Поймите вы, со временем друзей и близких больше не станет. Нечего вам по глупостям ссориться. Вы хоть и чайники лопоухие, а всё-таки родные. Хоть как-то друг друга поддержать можете…

Дед выудил из кармана плоский проектор времён Кэриного детства и установил на столике перед собой.

– Поэтому, пока не помер, я должен передать вам историю Граберов. Как мой отец занял брошенный корпус ракеты, как дядька Бона привёз первый реголит, как мы все этими руками вместе работали месяцами! До ближайшего шоссе сто километров, рядом один космодром! Да, было время! – дед вдруг осёкся и, нажав кнопку воспроизведения, добавил будто бы невзначай: – А дом я вам не оставлю, он давно банку отписан. На что, вы думали, я живу?

Голограммы пронеслись перед Кэр как бы ускоренно, без деталей. Она увидела себя, молодую маленькую красивую, в горле набух комок, и за секунду до того, как заплакать, она услышала шёпот деда:

– Надо простить…

Потом сцена резко свернулась. Хьюго молча таращился на край стола, Микки смотрел на деда, Кэр шмыгала носом, но никто ничего не говорил.

– Деда?

Микки первым нарушил молчание, и Хьюго сорвало на громкий, задорный, немного болезненный смех.

– Ну дед, ну даёшь! Я чуть не прослезился! Дед?

Кэр заглянула в ввалившееся в череп лицо.

– Похоже, он всё, – пискнул Микки.

– Да ладно? Эй, дед! – Хью вскочил на ноги.

Микки тоже подошёл, взглянув на браслет:

– Точно, сердце не бьётся. А он думал, ему ещё два дня оставалось.

– Ну и мудак ты, дед, – тяжело выдохнув, Хьюго похлопал старика по плечу. – Отдыхай.

Звонко тренькнул звонок плиты, сообщив о готовности угощения, и Кэр словно отморозило. Она поторопилась на кухню, выставив торт, смотрела в него растерянно.

– Будете?

– Не, у меня трубы, – Хьюго хлопнул себя по пустому карману.

– Подождите, а оформление? – занудно протянул Микки. – Мы обязаны сдать тело похоронной бригаде.

– Это что, так сложно?

– Нет, просто у нас одинаковые права на тело и нужны ваши отпечатки. Что никто не возражает, что его сожгут, а не похоронят в космосе, например.

– Слушай, братик, а ты не можешь сам этим заняться? Буду должен, отвечаю.

Микки хмыкнул, как-то даже по-человечески:

– Поставь отпечаток.

– Молодец! Мозг! – Хью похлопал его по плечу. – Спасибо.

Кэр сделала глубокий вдох, окончательно проглотив гадкий слезливый комок, и тоже подошла к Микки.

– Слушай, мне же нужно детей забирать…

Ничего не говоря, двоюродный брат повернул к сестре экранчик браслета. Кэр поставила отпечаток.

– Спасибо.

Ей вдруг захотелось сделать то, чего она не делала никогда, и она обняла его крепко-крепко.

Микки даже задержал дыхание от испуга, а когда Каролина разжала объятия, слегка попятился.

Обычно грубая, хитрая – каких усилий тогда стоило сломать её стол и подставить Хьюго! – сейчас она казалась Микки мягкой и влажной, как тряпка. Совсем не собой.

Брат и сестра попрощались, вышли на улицу, а Микки наблюдал за ними в дверях.

У машины Кэр тёрся какой-то тип. «Коллектор» – высветила допреальность. Крича что-то про унижение инвалидов, Хьюго отогнал его прочь и сел в машину сестры. Они отъехали, через секунду у дома припарковался чёрный овал труповозки.

Микки вернулся к деду, заглянул в застывшее лицо и благодарно сжал его костлявую кисть.

Дед не смотрел в ответ.

Дед ещё умирал.

Перед дедом, где-то в бесконечном далёко, в тоннеле из тьмы ещё мерцал выход.

Вспоминая всех демонов и подлых людей вместе взятых, старик Грабер выворачивал себя наизнанку, чтобы дотянуть до конца.

Он ощущал, как плотный мрак медленно двигался. Пятно света то тускнело, то становилось ярче, но будто бы медленно увеличивалось. Старик Грабер понимал, что у него нет тела, но видел, слышал, помнил и чувствовал всё.

В какой-то момент во рту появился солёный привкус. Уверенный, что потеет, Грабер направил всю силу духа – и пятно и вправду раскрылось, а его сознание вышвырнуло в реальность.