Начало новой эпохи (СИ) - Савинков Андрей Николаевич - Страница 26

И вообще, с началом процесса модернизации кинотеатров и повышения качества предоставляемых там услуг, отрасль вошла, кажется, во вторую молодость. Нет, до пиков начала 1970-х, когда на каждого жителя страны приходилось по 20 посещений кинотеатра в год, мы все равно не дотягивали, тут все же телевизор отъедал свою долю, однако тренд на падение сгладился, «вышел на плато» и последние годы устойчиво держался на уровне 15–16 посещений на человека. Что с учетом роста населения давало ощущение некого развития индустрии.

— Я уверен в решении жюри. Ну, как минимум, одна «Ника» за визуальные эффекты вам достанется точно, тут просто конкурентов у вас нет. Да и приз за зрительские симпатии тоже! — Я с удовольствием пожал руки отличившихся кинематографистов. — Чем порадуете нас в этом году? Какие творческие планы?

— Пока сложно сказать, — мотнул головой Митта, и Данелия, пожав плечами, согласился с коллегой. Не принято было у нас в СССР снимать фильмы «конвейером», это на Западе, если ты выдал кассовый успех, за тобой сразу охота начиналась, в том смысле, что нужно ковать железо, пока горячо, пока человек на хайпе, нужно это дело монетизировать. У советских кинодеятелей очевидно такой рефлекс еще не сформировался.

(Данелия Г. Н.)

— Ну, вы не затягивайте, соберите продолжение, уверен, на него люди пойдут не хуже, чем на первую часть.

Вообще, если смотреть глобально, то некоторая деидеологизация и ориентация на зрителя в советской киноиндустрии совершенно точно пошла ей на пользу. Во-первых, сначала резко сократилось количество фильмов, которые совокупно производились в Союзе. Если в 1985 году и до этого примерно десять лет с середины 1970-х стандартной нормой для СССР было примерно 150 полнометражных художественных фильмов в год, то уже в 1987 году — после разгрома, учиненного мною на съезде весной 1986 года, и по мере реализации принятых там решений — количество фильмов провалилось аж до 94 штук. Студии просто боялись снимать всякое никому не нужное и удовлетворяющее исключительно творческий интерес отдельных личностей кино по причине возможных последствий. И правильно боялись! Если уж я Бондарчука гастролировать по дальним пердям за провалы отправил, то работники рангом пониже и вовсе могли навсегда для себя закрыть двери в профессию.

Дальше пошел процесс оздоровления. Часть мелких региональных студий сменила подчинение и из независимых превратилась в филиалы гигантов. Какой-нибудь «Киргизфильм» до этого снимал по 4–5 фильмов в год, причем если открыть список работ этой студии, то там за 30 лет не будет ни одного знакомого названия! А уж финансовые результаты их деятельности и вовсе выглядели удручающе. Фильмы, снятые киргизами для киргизов, за общесоюзные деньги и не интересные никому за пределами республики. Да и внутри ее тоже никому не интересные, если быть совсем честным.

Особенно эту ненужность подсветило появление иностранных, в частности, голливудских — причем чаще всего устаревших на года, а то и десятилетия — фильмов. Если в 1970-х даже творения всех этих Киргиз-, Узбек- и Грузинфильмов — они же, блядь, еще и снимались на местных языках с последующим дублированием на русский — собирали по 3–5 миллионов просмотров просто за неимением альтернативы, то теперь средний показатель их обвалился до сотен тысяч зрителей. Были у тех же грузин и узбеков несколько попыток работать как раньше, но, получив 500–800 тысяч зрителей — при необходимых 10–15 миллионах в среднем для оформления фильма как успешного — быстро свернули эту убыточную деятельность.

А дальше пошел обратный процесс. Киношники разглядели возможность конкуренции с иностранными — ну не Голливудскими пока, но европейскими, так точно — фильмами в создании больших «блокбастеров», и понеслось. Тот самый случай, когда для получения хорошего выхлопа нужно было и хорошо вложиться, зритель уже не хотел ходить в кино на сомнительное поделие, где несколько человек без всякого действия тупо обсуждают бытовые проблемы на скучном фоне. Люди требуют качественного зрелища!

Что еще? Перекинулся парой слов с режиссером первого советского «мыла» Шиловским. На самом деле первый подобный сериал — аж из 17 серий — был снят еще в начале 1970-х и назывался «День за днем». Не слишком притязательный сюжет, крутящийся вокруг бытовых и любовных вопросов, простые съемки, отсутствие хитрых костюмов и декораций. Несмотря на то, что тогда зрителям формат зашел, на два общегосударственных канала, имевшихся в те времена, сериалы налезали плохо. И вот теперь все изменилось: контента на 8 — а вскоре должна была и 9 программа стартовать — каналов постоянно не хватало, и сериалы тут зашли просто идеально.

(Шиловский В. Н.)

Короче говоря, достали старую идею с полки, стряхнули с нее пыль, позвали того же режиссера, не стали ничего менять, даже название оставили то же — и вперед. Пока снимать конвейером, как латиноамериканцы, которые полноценные серии выпускают в поточном режиме каждый день в течение месяцев и лет, наши киношники еще не научились, но серию или две в неделю — вполне. «День за днем» выпускался уже почти полтора года, перевалил за сто получасовых серий и стал для советских домохозяек тем же, чем в нашей истории стала «Рабыня Изаура». Ее, впрочем, мы тоже купили и начали транслировать по телеку, но с учетом разнообразия телевизионного контента таким откровением, как в нашей истории, этот бразильский сериал уже не стал.

За первым пробным шаром пошел второй — ориентированный на молодежь сериал «Школьные дни», демонстрирующий похождения старшеклассников, — готовился первый в СССР «процедурал» про работу медиков, вернули на экраны «ЗнаТоКов», причем в том же новом формате еженедельных сорокаминутных серий.

По качеству все это, конечно, местами выглядело достаточно наивно: традиционно ориентированные на единичное производство советские киношники в поточный режим работы вкатывались с трудом. Актеры и режиссеры первой величины устраиваться на «галеру», которая может растянуться на годы, не хотели, приходилось брать представителей второго эшелона, постоянно вылезали какие-то косяки со снабжением, из-за чего серии регулярно доделывались в авральном порядке, и вообще отдавало все это немного самодеятельностью. Ничего удивительного — индустрия фактически выросла с нуля буквально за два-три года, что странного в том, что ее преследуют детские болезни?

Еще спустя где-то сорок минут — я успел за это время перекинуться словом с десятком человек — объявили о том, что нужно занимать свои места в зрительском зале. Все гости послушно потянулись поближе к сцене, продолжая общаться между собой, что-то обсуждать, смеяться и глобально пребывая в приподнятом расположении духа.

Выдали всем программки с порядком объявления номинаций и перемежающих их номеров, и все выглядело достаточно прилично, пока на сцену не вышли ведущие… Да, уж, с конферансом в СССР большие проблемы…

— Премию за лучшую музыку к драматическому фильму получает… — Все эти технические номинации, которые шли первыми, были мало кому интересны, я даже и не обратил внимание на очередную награду Пахмутовой, сколько их у нее было за длинную творческую жизнь?

Вести «Нику» пригласили все тот же, ставший в будущем классическим, дуэт из Евгения Меньшова и Ангелины Вовк и, честно говоря, это был настоящий промах. Ну, на мой взгляд, местным кажется, вполне «заходила» их манера держаться на сцене, мне же хотелось чего-то сильно более легкого и неформального. Чтобы все действо меньше напоминало отчетное заседание партийной ячейки и больше — праздник творчества. Впрочем, кто бы говорил, не я ли этим самым творческим людям яйца в тиски засовывал, чтобы они меньше херней занимались и больше об интересах зрителя думали…