Новый год с Альфой. Пленники непогоды (СИ) - Стрельнева Кира - Страница 1

Пахнет мандаринами и снегом. Этим холодным, чистым запахом декабря, когда воздух звенит, как хрусталь, а каждый вдох обжигает легкие радостным предвкушением. Я закуталась в шерстяной шарф, подарок от бабушки, и прижала к груди бумажный пакет с теплой шарлоткой, только что вынутой из духовки. Яблочная, с корицей — любимый рецепт Леши. По тротуару, укатанному в плотный снежный наст, я почти бежала, не обращая внимания на мороз, щипавший щеки.

До Нового года оставалось три дня. Три дня — и мы встретим его вместе. Впервые. В его уютной квартире, с гирляндами, шампанским и, наверное, глупыми фильмами по телевизору. Я уже представляла, как он будет смеяться над моей любовью к старым комедиям, как мы будем кормить друг друга оливье и загадывать желания под бой курантов. Эта картина грела меня изнутри куда сильнее, чем пуховик.

Я шла к нему. К Алексею. К своему оборотню.

До сих пор не верилось, что это моя жизнь. Не верится, что я, обычная девчонка, оказалась истинной парой для оборотня. Не в книгах, не в кино, а вот здесь, в городе миллионнике, где главное волшебство обычно ограничивалось иллюминацией на центральной площади. Я до сих пор помнила тот вечер, когда он мне все рассказал.

«Истинная пара» — эти слова вызывали сладкий трепет. Я гуглила, рылась в форумах, на которых общались такие же, как я, или те, кто мечтал ими стать. Это было редко, невероятно редко. Связь на уровне душ, абсолютное доверие, взаимное усиление. Люди, ставшие Истинными для оборотней, описывали это как обретение дома, которого не знал, и самого себя, которого искал. Многие завидовали, вздыхали, писали, что отдали бы все за такой дар. А он просто упал мне в руки. Я ведь его совсем не ждала.

Я сворачивала в его двор, тихий, укутанный снегом. Наша договоренность была простой: я приду сегодня, мы ужинаем, обсуждаем последние приготовления к празднику. В пакете болталась еще и бутылка хорошего красного — скромный мой вклад в вечер.

Его окна на третьем этаже светились теплым желтым светом. Улыбка расплылась по моему лицу сама собой.

Я поднималась на нужный этаж, и сердце стучало в унисон шагам. Мы договорились обсудить последние приготовления к празднику. Я уже представила, как мы вместе выберем продукты, как будем наряжать елку, как в полночь… Я покраснела, даже несмотря на то, что была одна в лестничном пролете. Эта ночь должна была стать особенной. Первой. Для нас обоих. Во всех смыслах. Он не торопил, был нежен и осторожен, и эта предновогодняя ночь казалась идеальным моментом — моментом начала нашей настоящей, общей жизни.

Я уже потянулась к звонку, но дверь в квартиру оказалась приоткрытой. Щель в палец шириной, и из нее лился свет и голоса.

Леша и кто-то еще. Его друг, Гена, такой же, как он. Я улыбнулась. Ну что ж, можно подождать. Я прижалась спиной к холодной стене, решив дать им закончить мужской разговор, чтобы не мешать. И в этот момент до меня донеслось собственное имя.

— …Дарьи-то? — спросил Гена. Его голос звучал глуховато, будто он чем-то занят.

— А что Дарья? — отозвался Леша. Его голос, такой родной и бархатный, заставил меня невольно улыбнуться. Он произносил мое имя с такой теплотой.

— Да как наш спор? Новый год на носу. Ты же не забыл?

Спор? У меня что-то неприятно кольнуло под ложечкой. Я замерла.

— Какое там забыл, — засмеялся Алексей. Но смех его показался мне странным. Не таким, каким он смеялся со мной. Более резким, почти циничным. — Все идет по плану. Наивная идиотка уже куплена на всю эту сказку про Истинную пару. Верит, как ребенок в Деда Мороза.

Воздух вокруг меня сгустился, стал вязким и ледяным. Я перестала дышать. В ушах зазвенело.

— Ну ты даешь, — посвистел Гена с одобрением в голосе. — А я думал, у тебя не хватит терпения так долго кормить ее этими байками про истинность между вами. Все-таки люди редко настолько… доверчивы.

— Да уж, — фыркнул Леша. В его голосе сквозила неподдельная самоуверенность. — Мечтает, бедняжка, о великой любви. Ну что ж, я исполню ее мечту. Почти. Она уже вся на иголочках, в предвкушении нашей «особенной» ночи. Готова отдаться, как героиня романтического романа. А я буду победителем. И твой новый джип станет моим.

Они засмеялись. Звук этого смеха вонзился мне в грудь осколками стекла. Я прижала ладонь ко рту, чтобы не вскрикнуть.

— И ни капли сомнений? — допытывался Гена.

— Ни тени. Я же актер, брат. Все эти нежности, эти разговоры по душам, этот бред про связь… Она смотрит на меня такими глазами, словно я ее личное солнце. Смешно до слез. Главное — дотянуть до Нового года, сыграть финальную сцену, а там… Ну, ты понял.

Мир вокруг поплыл. Стена, на которую я опиралась, перестала быть твердой. Каждая фраза была ножом, точным и безжалостным. Все, во что я верила последние месяцы. Каждый нежный взгляд, каждое прикосновение, каждое слово о будущем, о том, как нам повезло найти друг друга… Все было спектаклем. Постановкой. Ставкой в грязном споре на чертов джип.

Жаркая волна стыда накатила на ледяное оцепенение. Как же я могла быть такой слепой? Такая дурра, поверившая в сказку. Я, которая считала себя умной и независимой. Я строила воздушные замки из песка, а он… он просто ждал прилива, чтобы смести их вместе со мной.

Из-за двери донеслись шаги. Они направлялись к выходу.

Инстинкт самосохранения, парализованный шоком, вдруг проснулся. Я не могла, просто не могла, чтобы они увидели меня здесь. Сейчас. С этим выражением лица. С этой только что разбитой вдребезги жизнью в глазах.

Я рванулась вниз по лестнице, не глядя под ноги, спотыкаясь о ступеньки.

Мне нужно было бежать. Подальше. От этого дома, от этого голоса, от самой себя — от той глупой, доверчивой Дарьи, которая еще минуту назад парила в облаках.

Я вылетела на улицу, и слепящий белый свет снега ударил по глазам. Снег больше не был серебряной пылью. Он был холодной, безразличной массой, засыпающей все вокруг. Я бежала, не зная куда. Слезы, горячие и предательские, хлынули из глаз, смешиваясь со снежной крупой на щеках. В голове гудело. Все рухнуло. Не было ни волшебства, ни судьбы, ни Истинной пары. Была только я — наивная идиотка, и он — великий актер, ставивший на моей доверчивости дурацкий спор.

Я свернула в первый попавшийся переулок, пытаясь унять дрожь в коленях. Нужно было думать, соображать. Но мозг отказывался работать, выдавая лишь обрывки той злосчастной беседы.

Я просто шла, куда несли ноги, пока не оказалась у своего дома. Дверь захлопнулась за спиной с глухим звуком, отрезав уличный холод, но внутри было не теплее. Тишина давила, и в ней снова звучал его голос. Его смех. Я закрыла глаза, но от этого стало только хуже.

Мысль ударила с обжигающей ясностью: он придет сюда. Рано или поздно. Когда я не отвечу на звонки, когда не явлюсь на наш «особенный» ужин. Он появится на пороге с притворной тревогой в глазах, с цветами, с ложью на устах. И я не смогу этого вынести. Одно дело — подслушать правду из-за двери. Совсем другое — смотреть в лицо человеку, который так мастерски разыгрывал любовь. Я… я совершенно не готова сейчас с ним встречаться.

Нужно было уезжать. Сейчас же. Пока он не начал искать. Адреналин, все еще бьющий в висках, заставил мысли метаться, но тело уже действовало на автомате. Я влетела в комнату, вытащила из-под кровати большую дорожную сумку и начала бессистемно кидать в нее все, что попадалось под руку: теплые свитера, джинсы, белье, косметичку.

Бабушка. Она уже неделю как звонила, скучающим голосом спрашивая, когда же я наконец выберусь к ней в деревню. «Воздух у нас целебный, Дашенька, от всех дум плохих лечит», — говорила она. Раньше я отмахивалась, ссылаясь на учебу, на предновогоднюю суету, на Лешу… Теперь же ее дом казался единственным безопасным местом на свете. Далеким, тихим, где пахнет пирогами и печкой, а не предательством. Вот он, повод. Идеальный и безотлагательный.