Наномашины, Неизбежность! Том 13 (СИ) - Новиков Николай Васильевич - Страница 14

— Здравствуйте, госпожа Синицина. Спасибо за гостеприимство.

— В вежливость играть значит решил… — щурится она, — Угум… угум…

И она… просто встала.

Блин, прикиньте. Просто пришла в своём летнем сарафане для грудастых, сложила руки, и стоит… и смотрит, ёпта! Щурится так подозрительно, будто кто-то у них не смыл в туалете, и я первый подозреваемый.

Стало неловко. Катя, ну где ты тааааам?.. У тебя мама страшная, я её боюсь!

О, слышу быстрые шаги по лестнице!

— Я знаю, что у тебя на уме, — щурится женщина.

— Что?..

— Не прикидывайся, Михаэль. Ой не прикидывайся. Я ведь уже через всё это проходила.

— Ч-что?.., — сглатываю.

— Уж я-то всё знаю.

Да что она знает⁈

Благо в этот же момент подошла мини копия своей биг-мамы.

— Ма! Не терроризируй гостей! — меня начали выталкивать, — Всё, пойдём.

И пока меня бесцеремонно толкали на выход, я продолжал держать взгляд с подозревающим прищуром Светланы.

— Я слежу за вами… я всё сразу узнаю… — злобно шептала она, — Только попробуй…

И тем не менее — не остановила. Знала о свидании, знала, что так-то уже растём, и не остановила! Не понимаю, что так повлияло, может искренняя улыбка дочери, может, как сказал Барон: «Здравый хер Хоука», а может постепенное принятия ситуации, но раньше бы она меня выгнала, и пришлось бы Катю доставать из окна второго этажа.

А тут надо же — отпустили!

Времена и правда меняются, эх.

Меня вытолкнули за ворота, и мы наконец остановились. Теперь наконец могу рассмотреть подругу получше.

Смотрю. Хмурюсь.

— Ну а сейчас-то что с лицом? — взмахиваю руками.

— Да ну не смывалась эта фигня! Пришлось оттирать!

— Чем, наждачкой⁈

У неё лицо как у варенного рака! Она эту грязевую маску со слоем кожи походу сдирала, иначе этот зеленоглазый помидор я объяснить не могу. Она НАСТОЛЬКО хотела поскорее спуститься? Из-за меня или мамы? Какую катастрофу она успела предотвратить⁈

Но Катя продолжала на меня смотреть. Чего-то выискивать в глазах.

— Ну? — надавила она.

— «Ну»?..

— Пф!

И фыркнув, она сложила руки на груди и резко отвернулась. Меня всегда это в ней забавляло, на самом деле. Это её любимый жест — вот так надуться, отвернуться, прикрыть глаза… и почти сразу же один приоткрыть, следя за реакцией. Это мило.

*Зырк*, — уставилась она боковым зрением.

Ладно, знаю я что тут происходит… наблюдал я уже за женщинами в отношениях… А с учётом, как Катя гордится своей генетикой, и наверняка наслаждается завистью девочек-одногодок…

Ой, ладно! Хватит ходить вокруг да около! Это же простая биология, тут нет ничего постыдного, это просто констатация факта! Да, у Кати первой начала округляться грудь. По крайней мере, чтобы это было заметно с одеждой. И она реаааально гордится этим фактом. Но хвалить её напрямую — странно в нашем возрасте!

— Вау, красивое платьице. Оно из отдела для взрослых? Тебе прям идеально село!

Так что пришлось обходным путём похвалить её милый летний сарафанчик, говоря: «Да-да, я вижу, можешь не поворачиваться боком».

Сработало.

— М-м-м-м… ну вообще-то я не спрашивала. Но раз сказал, то ладно, хех, — повернулась она как ни в чём ни бывало, захлопав ресничками, — Куда пойдём?

— Ко мне домой.

— Ха⁈

И теперь потянул её уже я. Нагло, бесцеремонно, без цензуры и без защиты… взял девочку за руку! Были бы мы в сериале — это бы наверняка закрыли мозаикой! Спрятали как смешивается пот с наших ладошек, как соприкасается кожа, как пережимаются пальцы между собой… это не для детей. Точно не для детей. Это тайное, личное. Это пикантное.

Катя, не понимая напора, пыталась квакать, но я, как завещали предки древности, тащил женщину в пещеру, пока та не опомнилась. Только вместо удара дубиной по башке — уверенность!

Я открываю дверь, и мы заходим. Закрываю.

Было темно, прохладно и свежо. Пахло спиленным деревом — последствиями недавнего ремонта в классическом стиле. Комфортная, и какая-то… вновь пикантная атмосфера. Будто ты уехал в деревню, где почти весь день вы будете предоставлены только себе… и что произойдёт за этими дверьми без присмотра взрослых… можно только гадать…

— А почему темно? А где свет?.., — наглая до этого Катя превратилось в нервную овечку.

— Он нам не понадобится.

— В-ва⁈..

Миреска выползла из волос Кати и начала шокировано оглядываться.

Мы зашли в зал. Свет тут всё же был — из окон. Достаточно, чтобы видеть очертания и понимать, что ты делаешь, и недостаточно, чтобы разглядеть прям всё.

— Да. Тут будет удобно, — бормочу и киваю.

— Ч-что⁈

— Сюрприз. Я тебе кое-что… покажу. Кое-что дам подержать.

— Х-ха⁈

Миреска ахнула, прикрыла глазки и быстро улетела прятаться за штору.

Я же развернулся к Кате. Теперь красными у неё было не только лицо, но и уши, на которые маску не наносили. Она начала озираться. Широченные глаза что-то выискивали, но явно не знали что.

— Я всё предусмотрел. Всё пройдёт хорошо. Я уверен, — шепчу я, смотря в глаза, — Ты готова?

— В-в-ва⁈ — сжалась низкая на моём фоне девочка, — П-погоди… погоди-погоди! Сейчас? П-прям сейчас⁈

— Я устал ждать. Я планировал это уже давно.

— ДАВНО⁈ А… а насколько?.., — заинтересованно спросила она.

— Почти год.

— УЖЕ ГОД⁈

Я услышал писклявый голос Мирески из шторы: «Ой, что творится… что творится-то…»

Катя же наконец перестала пятиться и сжиматься.

— Погоди… п-погоди, погоди! Ам-м-м… э-м-м… а тут… да! Тут ведь дивана нет! Это… это полное варварство! Хотя бы… да ну хотя бы кресло надо! Кровать там… в комнате… тогда уж… — последнее я едва расслышал.

— Зачем? На полу удобнее.

— Ва-а-а-ай, погоди, не могу, не могуууууу! — она схватилась за лицо и затопала ногами, — Я не так всё это представлялаааа! Почему так трудно отказатьсяяяяя⁇!

— Что? Мы же уже делали, — задираю бровь, — Ритуал. Ну?

Катя отрывает руки от лица.

— Что?

— Что?

Мы друг на друга какое-то время смотрим. Она молча и как-то громко моргает, а затем оглядывается и видит, что диван тут, собственно есть. Как и куча другой мебели. Просто всё это отодвинуто, чтобы расчистить пол.

— Садись. В позу лотоса, — указываю я.

— Д-да, без проблем! — кивает она.

— А ты вообще чего так…

— Ничего.

Я на неё покосился. Ну ничего так ничего…

Катя, оооочень стараясь не встречаться со мной взглядом, неловко уселась, скрестила ноги, и раз десять поправила платье, чтобы ненароком не задралось как-то не так. Я же сел перед ней.

Пора начинать. Я давно это готовил.

— Прикрой глаза, — шепчу я, — Разверни ладошку.

Она немного сомневалась.

— Доверься, — улыбаюсь.

Девочка вздыхает и делает как я говорю.

Я засовываю руку в карман, нащупываю жемчужинку и аккуратно кладу её в девичью ладошку, закрывая своей сверху.

— Расслабься, — шепчу, сам прикрывая глаза, — Позволь тебе кое-что показать.

Размеренное дыхание срывается с девичьих губ. Запахло мятой и клубникой. Техникой Школы Крови я считываю ей пульс и вижу, как он замедляется, хотя до этого был просто бешенный!

Успокаиваюсь и я.

Всё готово.

Бам-м-м! Поезд уносит нас в Эфирный План — прямиком в мой Тёмный Лес.

Я открываю глаза, держа Катю за руку. Так как я знал что делаю, то мой Эфир гостью не атаковал, считаю ту частью хозяина.

Синицина заинтересованно оглядывалась.

— Странные у тебя места для свиданий, Кайзер… — пробубнила она, однако, без недовольства.

И тут девочка замечает небольшую светлую поляну посреди искажённых деревьев. Буквально лысый пятак, где даже трава была обычного, хотя бы желтоватого цвета. И в центре всего этого была клетка из тёмного, бурлящего Эфира.

Клетка, в которой сидела фея размером с человека.

Они встречаются взглядом. Убийца и жертва, чудом спасённая ещё большим чудовищем.

Прошлая Королева и нынешняя.