Нежданный наследник. Юный бастард. Книга седьмая (СИ) - Москаленко Юрий "Мюн" - Страница 13

Пылищи…

Если, кто и хотел бы меня так проучить, то сильно просчитался. Артефакты великого архимага работают безупречно. До меня… да чего там, даже до лошадок моих, что впереди находятся и тянут за собой мой фургон, и то не достаёт пыль.

Солнце в зените. Жарковато. Но мне на облучке, да под навесом над ним, вполне себе комфортно в тени. Да и холодок идёт из комнаты, через открытую дверь. Там у меня охлаждающий воздух артефакт работает, создавая комфортную температуру в комнате, когда с наружи жара стоит. По земному, такой агрегат кондиционером называется. Так его и мама называла. Вот и тянет из комнаты холодком через, приоткрытую в комнату дверь…

Волнуюсь, что накопитель фургона быстро разрядится с таким серьёзным расходом манны, а я за ночь его не восстановлю, этот расход. Но всё покажет, как раз-то эта поездка смогу ли я самостоятельно обеспечивать работоспособность систем фургона. Или, всё же, мне как-то придётся выкручиваться, на всём экономить, и в поселениях мага искать, чтобы он мне помог зарядить до предела накопитель фургона. А может, стоит свести знакомство с приданным к нашему отряду магу поближе? Посмотрим, пока же я надеюсь на запас своих накопителей, которые с помощью мыслежогов я забил маной и магическими силами, под завязку…

Мама надолго прощания растягивать не захотела. Сказала… «долгие проводы длинные слёзы». Обнялся со всеми по очереди. Потом они свой маленький караван составили, и никого больше из провожающих не дожидаясь, помахав мне на прощание руками, отправились обратно к нам домой.

Хайп тоже получил и обнимашки от Улии, и откровенные любовные поцелуи. Как прокомментировала мама поведение старшей дочери… Улия выдала неплохой аванс кавалеру…

Все посмеялись.

Так что, когда наш отряд продолжил дальнейший путь, меня никто из родных уже не провожал. Что не говорит о том, что за мной никто не наблюдал со стороны. Ещё как глаза таращили, даже с расспросами подходили. Но я отговаривался плохим настроением, что расстроился сильно из-за прощания с родными.

Отставили в итоге, в покое… Только надолго ли. Ко мне в отряде многие неровно дышат. Слышу иногда со стороны народа, кучкующегося невдалеке, отрывки разговоров… меня красавца обсуждают, и мой фургон. Любопытных хватает.

Ну вот, примерно, как сейчас…

А это, кто тут у нас? Баба и лейтенантские погоны у неё на печах. Что-то, я среди командования, эту красотку не припомню…

— Привет! — подъезжает ко мне верхом на пегой лошадке упакованная, как хороший воин-мечник, красивая девушка.

На вскидку ей лет так двадцать-двадцать пять не больше. Курносая, смешливая. Ямочки на щёчках. Недлинная коса за спиной. Волосы, скорее светлые, как-то выцвели, или просто пшеницей отдают по цвету. Не разберу. Да, если честно, то в этом несильно-то и разбираюсь. Одно слово, пригожая девочка. Интересно, чего ей надо от меня? Каков интерес?

— Здравия желаю, господин лейтенант. — говорю я не меня позы, придерживая одной рукой вожжи, а второй руке держа уже покусанное яблоко.

Права мамуля… когда волнуешься или настроение испорчено, нет ничего лучше, как чего-нибудь сладкого покушать. А, что можно ещё организовать в моём положении? Правильно… маленькое ведёрко местных спелых яблок и груш намыть. Есть их у меня, приличный запас. И семечки подсолнечника, поджаренные с солью, достать. Всё веселей путешествие пойдёт.

Плечом прикрываю дверь, ведущую во внутрь фургона.

Это движение не осталось не замеченным, моим новым собеседником.

— Лейтенант-магистр, Петрушева Анна Васильевна. Прошу любить и жаловать! Буду с вами до конца этого перехода, потом домой вернусь, при первой же оказии. А может, и там служить, на годик останусь, и затем, уже с парнями, кто в полк возвращаться будет, уеду. А ты, я слышала, в крепость надолго?

— Хорошо у нас слухи расходятся. — хмыкаю я — А, что до самого вопроса, то не знаю. Это, как пойдёт. Могут и через декаду выдернуть, а могут и, правда, на пару лет обо мне забыть. Всякое бывает… там… в верхах… — и тут же уточняю — В самых верхах! Вы с объездом? Господин капитан, сказал проверку провести?

— Можно, сказать и так. — улыбается мне эта, щупленькая на вид, красавица. — Просто заняться в походе особо нечем. Скучно, а тут такой интересный экземпляр. Фургон огромный… и ты, красавчик, при нём. И тебя почему-то, наши командиры запретили к делам отряда припахивать. А это несправедливо.

Пожимаю плечами…

— Значит, мне повезло, в отличии от некоторых. — улыбаюсь я ей, своей располагающей улыбкой.

— Повезло-то, повезло… но ребята на тебя обиду затаят. С претензиями придут. — предупреждает она меня.

— Как придут, так и уйдут. — отмахиваюсь я — Не впервой, с толпой мне разбираться, причём, с толпой макров. В деревне мальчишки в благородство не играли. Толпой бить противника, для них естественная привычка. Старшими не возбраняется. Благородством, повторюсь, и не пахнет. И вот вопрос из опыта, эта их привычка и во взрослой жизни проявляться будет? — задаю я ей провокационный вопрос.

Но она явно раскусила мою задумку, и смутить её у меня не получилось…

— Не знаю. Я в драках, обычно, в детстве не принимала участие и меня никто не трогал. А парням… тем да… всё бы им подраться. — отвечает она спокойно — Так о чём я… твой фургон…. И, когда можно в гости напроситься к тебе на чай?

Прёт она, как Хрюша на противника. Нагло и неотвратимо…

— Как, только приглашу. — отвечаю я столь же нагло — И-то, если приглашу.

А ведь и, правда, от общения, даже такого с красивой девушкой настроение поднялось у меня, и вокруг мир стал казаться уже немного добрее.

— А, почему, если? Со мной что-то не так? — деланно удивляется дивчина, в офицерском звании, в форме королевских войск макров.

— Всё не так. — ухмыляюсь я, чем и вовсе вывожу её из себя.

— И, это ещё почему? — уже со злостью в голосе задаёт она мне вопрос, немного повысив свой голос.

— А потому, что вы красивая женщина. А я красивый мужчина. И на «чай» ходить, в нашей ситуации, это распустить слухи, о наших с вами отношениях. Мне, лично, это совсем не нужно. Нет… от самих отношений я бы, конечно, даже с вами, не отказался. Но так… без всяких обязательств. — шокирую её своими заявлениями — Причём, подписанных вами лично и добровольно. Знаете ли… под венец я пока к алтарю не собираюсь совершать путешествие, да и запрет у меня имеется на это. Лёгкую интрижку завести, без обязательств, это пожалуйста. Но так, по серьёзному, нет уж, увольте. Рано мне ещё такое ярмо на шею вешать…

Во, как меня прорвало! И всё виной тому, мамина накачка по этим вопросам.

Интересно, чем ответит эта девица…

— А я, как ваш командир, могу ведь и проверку провести вашего имущества, на наличие запрещённых вещей… — заявляет она.

— Тогда это будет не приглашение в гости, — отвечаю я — а своевольное нарушение личного пространства. Тем более, вы не явитесь для меня непосредственным начальством. И прямым, тоже. Только по факту взаимодействия. Но и в таком случае, делать осмотр моего личного… заметьте, имущества, вам не позволительно. Потому, — развожу я руками в стороны — только по моему личному приглашению. А девушка зайдёт в мой холостяцких дом на колёсах… любая девушка… — делаю я уточнение — только в голом виде и с листочком, написанным ею от руки рапортом о том, что претензий, что дальше между нами произойдёт, у неё не будет.

Похоже добился я своего. Какой-то ошарашенной выглядит лейтенантша…

— Да ты оказывается большой оригинал, однако!!! — вернулась к ней былое спокойствие и уверенность. — Думаешь, что кто-то рискнёт воспользоваться таким способом, попасть тебе в гости? — задаёт она мне вопрос.

— Пока, во всяком, случае только так. — отвечаю я — Сам я навязывать кому-то своё общество, считаю неправильным. Поживём, увидим.

— Ну, с этим утверждением не поспоришь. — смотрит на меня внимательно офицерша — Хорошо. Буду знать. И помни… я за тобой слежу…

Хмыкаю…

— Нашли, чем удивить. Сами же говорили, что за мной, тут все почти, следят. — смеюсь я.