Бастард Императора. Том 25 (СИ) - Каспаров Сергей - Страница 34

Каждый удар парня рассекал плоть, каждый взмах оставлял след от энергии, а каждый шаг по пространству был невероятно быстрым.

Я стоял, просто смотря на него. Нынешний император застрял на развитии второго ранга предвысшего, этот же… Здесь стал тем, кем он мог бы быть, если бы не что‑то, из‑за чего мужчина потерял свой потенциал.

Душа императора очень сильная. Она смогла создать этот образ из того, что могло бы случиться с молодым императором в будущем.

Глядя на его бой, я видел невероятный потенциал. Сила, с которой сражался Романов, была на запредельном уровне. А про возможное развитие я вообще молчу.

Он до сих пор жив и борется с королевой лишь потому, что та просчиталась, решив, что может подчинить себе Романова так просто. Она недооценила не его техники, не тело, а волю.

Вглядевшись в тело молодого императора, я увидел его душу. Яркую, сильную, сияющую ещё ярче, чем раньше. И даже тёмная энергия не смогла разрушить эту душу. Он что‑то сделал. Что‑то, что дало ему дополнительные силы.

Сражаясь, парень всё же посмотрел на меня и махнул клинком, явно призывая присоединиться. В его глазах читался азарт, в улыбке — почти мальчишеское удовольствие от поединка.

Возможно, что это именно то, чего желал император всё это время — быть свободным от своих обязательств. Идти по пути, который выбрал бы для себя сам.

Я не хотел мешать ему наслаждаться этим боем, ведь он действительно наслаждался им, но времени у него оставалось всё меньше. Скоро королева Роя победит в этом противостоянии, захватив душу, переведя бой в ту плоскость, где у него уже не будет шансов.

Я перевёл взгляд на королеву Роя, и та, почувствовав его, резко уставилась на меня. В жёлтой бездне её глаз мелькнули ярость и осознание угрозы. Наши взгляды встретились, и я, вкладывая в волю всю ненависть к ней, тихо произнёс:

— Сдохни.

Тварь явно хотела рвануть на меня, но в тот же миг её тело просто взорвалось, разлетаясь во все стороны кровавым фонтаном, который мгновенно растворялся во тьме. На секунду пространство содрогнулось, и наступила тишина.

Вот и всё. Больше она не возродится. Уже никогда. Её основа уничтожена полностью. Я чувствовал, как исчезает даже отзвук её присутствия.

Молодой император опустился рядом и покачал головой.

— Знаешь ли, — произнёс он юным голосом, в котором звучало лёгкое веселье, — мог бы и поддержать меня, а не убивать сразу. Ты тоже ещё чудовище, если так задуматься. Это твой настоящий облик? — он окинул меня внимательным взглядом.

— Прости, — покачал я головой. — Да.

В море души я в своём истинном облике души, так что теперь, можно сказать, мы увидели друг друга полностью.

Парень улыбнулся, затем взмахнул своим мечом и, прокрутив его на руке, резко вогнал в «пол», по которому поползли сотни белых трещин. Чёрная гладь вокруг задрожала, будто само пространство откликнулось на его жест.

— А ты невероятно силён, Сергей. Я завидую, — спокойно произнёс он. — С такой силой ты наверняка много где побывал и много что видел.

— Много, — кивнул я, подтверждая его слова.

— Вот об этом я и говорю, — засмеялся император, но его смех внезапно оборвался. Парень с лёгкой тоской во взгляде внимательно посмотрел на меня. — Как думаешь, будь мы помоложе и встреться раньше, когда я ещё не стал таким заплесневевшим ханжой, смогли бы мы стать друзьями?

Я, задумавшись лишь на пару мгновений, медленно кивнул, отвечая:

— Я и сам не молод. Так что в любом случае смогли бы.

Вот оно — то, что происходит, когда люди берут на себя бремя власти. Видимо я всё же прав в своих выводах. Но похоже что сейчас, понимая, к чему всё пришло, он ощущает себя проще и спокойнее, чем раньше. Поэтому может говорить не как император, а сам за себя.

— Знаешь, — заговорил молодой император, и его фигура изменилась, став нынешним собой, без руки. Изменился и голос — стал более низким, тяжёлым. — Я устал от всей этой власти. Будь моя воля, — мужчина вскинул голову вверх, и там расцвело звёздное небо, — я бы закончил эту войну с Китайской империей, а затем скинул всё на кого‑то из детей и отправился с тобой туда, к новым свершениям, — в его взгляде промелькнула надежда, а губ тронула почти незаметная улыбка.

Он замолчал. Я тоже молчал. В голове крутились сотни мыслей, каждая из которых противоречила другой, ища выход из этой непростой ситуации. Впрочем, молчал я недолго, заговорив:

— А ведь я даже не знаю твоего имени.

Император крайне удивлённо посмотрел на меня и вдруг засмеялся. Искренне, от всего сердца, и очень громко, а вместе с тем и ярко.

Да, шутка ли, однако за всё время так и не узнал его имени. Даже в памяти Сергея его не было.

Отсмеявшись, мужчина протянул мне целую руку, с довольно тусклой улыбкой говоря:

— Александр. Александр Романов.

Я протянул руку в ответ, мы скрепили рукопожатия и я ответил:

— Асшель Вайторл.

В этот момент Александр удивился ещё больше, но лишь кивнул мне.

— Скажи, Асшель. Это конец?

Когда я вернулся наружу, то развеял меч и подхватил тело императора, не позволяя ему упасть. Великий воин не должен падать на землю, как безымянный труп.

— По… — послышался тихий, практически неслышимый шёпот, сорвавшийся с его губ, — позаботься… о Тане… и… Анастасии… Вверяю… своих дочерей… тебе… Прошу… Не оставляй… Моих… Дочерей…

Шёпот стих, и осталась лишь тяжесть тела, которую я сам взвалил на себя. Голова императора бессильно склонилась на грудь, взгляд помутнел окончательно.

Подняв одну руку, я закрыл его глаза, затем аккуратно вытащил из руки рукоять меча, развернулся и, подхватив императора на руки, медленно пошёл к людям, которые не отводили глаз ни от меня, ни от него. Каждый шаг, каждое тихое бряцание доспеха, отдавалось в сознании тихим эхом.

Егор, стоя и смотря на Сергея, у которого на руках было тело отца, сам не понимал, почему в этот момент не мог пошевелиться. Внутри него бушевали сотни мыслей, тысячи желаний, раздирающая ярость, но… Как бы он сейчас ни хотел броситься на Сергея, не мог даже двинуть пальцем.

Всё его тело оцепенело от страха. От страха перед той силой, которая не так давно была на их стороне, а сейчас убила отца. От страха перед осознанием, что рядом с ними всё это время находилось существо, способное одним решением перечеркнуть жизнь союзника.

Только сейчас парень до конца осознал, насколько опасными могут быть высшие и насколько разными могут быть их личные амбиции…

Взгляд Егора встретился со взглядом Сергея. Тот смотрел прямо, и в его глазах не читалось ничего. Ни радости, ни торжества, ни открытой грусти… Словно он сделал это просто потому, что должен был. И это породило в парне новую волну ярости.

Я подошёл ближе и увидел, что никто не шевелится. Все — кроме с тревогой смотрящей на меня Ани — замерли, практически не в силах даже дышать.

Только что на их глазах умер император. Убитый мной. И сейчас каждый из них ощущал страх. Страх перед резко переменившейся ситуацией и превосходящей силой в моём лице.

Что бы я сейчас ни сказал им, чтобы успокоить или объяснить ситуацию, — они ничего не услышат. Слишком силён их шок, слишком громко внутри них кричит утрата.

Подойдя с телом к Леониду, я посмотрел ему в глаза. В них читались дерзость, боль и ярость, но тело, скованное страхом и потрясением, по‑прежнему не слушалось.

— Вашего отца, — всё же решил я попробовать, — взяла под контроль королева Роя. Он уже не контролировал себя, поэтому, чтобы император не стал её марионеткой — мне пришлось убить тварь в нём.

Как я и думал… Взгляд Леонида стал лишь ещё злее. Им трудно это понять, и ещё труднее принять… Умер их отец. Сейчас любые доводы будут звучать для них, как слова на чужом языке.

Аккуратно протянул тело императора Леониду, и тот, через силу и страх, всё же вытянул сильно дрожащие руки. Когда я опустил довольно тяжёлое тело, парень резко накренился вниз, опускаясь на колени, но удерживая отца. Его плечи дрожали, пальцы впивались в доспех, а из глаз потекли слёзы.