Первый Артефактор семьи Шторм 4 (СИ) - Окунев Юрий - Страница 20

Меня схватили за спину, перевернули. Несколько раз наотмашь ударили по лицу. По-женски. Я видел перекошенное лицо Роксаны, её ненависть ко мне. Её страх. Видел огненные когти, которые она выпустила из кулаков и как они, наконец, добрались до моего тела.

Я отбил первый и даже второй удар, но потом перестал успевать за ней. Я чувствовал, как мою грудную клетку разрывает от боли, но при этом раны сразу прижигает огнём, не давая крови вытекать.

«Интересная пытка», — подумал я, понимая, что сейчас снова уйду. И, возможно, всё-таки навсегда, как обычный человек. Сил проверить состояние цикла перерождения не осталось — всё сожрал божественный гнев, борьба с демоном, контроль и последняя защита.

Когда глаза стали видеть только чёрно-красные пятна, мне стало легче дышать. Край сознания зафиксировал, что Роксану стащили с меня, остановили пытку огнём.

Затем кто-то начал давить на грудь, будто пытаясь запустить сердце. Мне хотелось смеяться, кричать, что я жив, а непрямой массаж сердца на живом человеке — это вредно.

Чувствовал холод в ногах, ощущал присутствие той самой тьмы, что разделяет два берега жизни. И, честно говоря, немного радовался знакомому чувству.

Глаза на мгновение стали видеть чётче, будто их протёрли, и я увидел лица. Знакомые, ставшие такими близкими и родными всего за несколько недель. Они плыли, ускользали, кричали, звали.

— Шторм! Шторм! — слышал я, а сам хотел сказать, что это не моё имя. Меня зовут не так. Но они продолжали звать: — Шторм!

А затем случилось странное: в груди появилось холодное и очень концентрированное ощущение. Не смерти, не боли. Воздуха. Свободы. Закрученной спирали энергии.

Эта спираль закружилась, сжалась, словно втягивая в себя всю окружающую нас силу. А затем смерть — такая знакома и близкая — вдруг отступила.

С хрипом я сделал глубокий болезненный вздох, закашлялся, но тут же почувствовал тёплые руки, которые подхватили мне со всех сторон.

— Не в мою смену, Шторм! — орал Яростный. — Я Хранитель смерти! Сегодня я решаю, когда кто умрёт! — А затем в сторону: — Слышишь, Ромка!

Он попросил присмотреть за мной, а сам убежал куда-то. Видимо к Чумову.

Через несколько секунд я почувствовал тепло, а затем услышал незнакомый голос:

— Позвольте мне.

В моё тело полилась зелёная концентрированная энергия и даже в моём полубессознательном состоянии я понял, что это Светлый. Не Хранитель, а его молодой родственник, которого я видел на трибунах.

Когда мне стало полегче и я стал чётче слышать, я сказал:

— Вы ничуть не уступаете Святославу Георгиевичу.

— До патриарха мне далеко, — усмехнулся парень. — Но за комплимент спасибо.

— Как Меньшиков?

Вокруг повисла тишина.

— Думаешь, после огненного шара и с ножом в груди можно выжить? — тихо спросила Ангелина.

Я же нервно засмеялся, булькая кровью в груди. Мне даже не нужно было поворачивать голову, чтобы почувствовать его Дар, стремящийся найти выход из тела.

— Быстро помогите ему. И принесите салфетки. Много салфеток.

Меня никто не понял, но Лекарь быстро отошёл от меня. Через мгновение я услышал удивлённый оклик, и несколько человек устремились к Меньшикову. Кроме Роксаны — её держали несколько артефакторов и спорили с Кириллов Приваловым. Они даже не заметили, что вокруг Петра начиналась движуха.

— Приготовьтесь! — объявил Светлый, и я услышал неприятный чавкающий звук, с которым он достал мой нож.

А затем раздался квакающий звук и звук выворачивающегося желудка.

— Что за⁈ — брезгливо отпрыгнули назад помощники врача. Светлый, молодец, на увиденное отреагировал спокойно.

Я повернулся с помощью Ангелины и посмотрел в их сторону. Как и предполагал, на полу лежала верхняя половина тела выросшего кровавого червя, которую Пётр выплюнул как только смог.

— Вот как ты находишь всякую дрянь? — устало спросил Кефир, появляясь рядом со мной. — Сидел бы дома, ласкал бы свою самку, а не мучил старого лиса всякими побоищами и смертельными ловушками.

— Тяжело было?

Лис не заметил моей издевательской интонации.

— Потом посмотришь. — Он махнул лапой.

— Думаешь, мне понравится?

— Тебе нравятся очень странные вещи, юный Шторм. Да и сам ты, честно говоря, крайне странный персонаж. — Кефариан посмотрел на меня своими золотистыми глазами, будто видел меня сейчас насквозь. — Я уже готов был попрощаться и с тобой, и со своей душой, но ты справился.

Я мысленно пожал плечами и приобнял Ангелину, вытирая с её лица гарь и линии чёрной крови демонов. На пальцах она ощущалась как мазут или растёкшаяся на солнце смола.

Опустив руку, я прикрыл глаза, стараясь абстрагироваться от боли, ноющего чувства в груди, горящих ссадин и рыков с криками вокруг. Бой закончился, больше не работал Дар и не сверкали артефакты. Мы победили. Я пока не знал какой ценой, но мы смогли выстоять.

— Теперь нужно отдохнуть и прийти в себя, — сказал я вслух, за что получил смешок от Ангелины и тяжёлый вздох от Кефира.

— Тебе нужно решить ещё одну проблемы. Точнее две.

Я открыл глаза, и он указал сначала на рычащего, пребывающего в образе демона, Чумова, которого спеленали старшие артефакторы, а затем на Роксану, которая вдруг одним движением раскидала всех своих противников, в том числе брата, и рванула в мою сторону.

Огненные когти на её руках стали в три раза длиннее и уже тянулись к моему горлу.

Громче всех кричали старшие артефакторы. От их ругательств, казалось, сейчас поднимутся мёртвые, а живые наоборот — падут.

Вот только я не мог понять, чего в этих криках больше: возмущения или восторга.

Роксана, которая отрастила огненные когти, со всего маху ударила по мне, целясь в горло, но не учла одного — я артефактор.

Разумеется, соревноваться с боевым одарённым, да ещё и в безумии, я не могу. Да мне и не надо.

Удар пришёлся точно в цель, да только вот в ту же секунду Привалову отбросило назад почти на три метра, и девушка покатилась по полу. Мне обожгло кисть и один из защитных отражающих браслетов осыпался чёрным песком.

Даже испугаться не успел. В отличие от гомонящих артефакторов, охраняющих Чумова.

Ангелина, которая стояла неподалёку, сделала шаг в сторону Роксаны, но я её поймал за локоть и покачал головой. Сейчас совсем нельзя ссорится, проблема с демонами не решена.

— Кирилл Юрьевич, позаботьтесь о сестре. Светлый уже занимается Меньшиковым, а мы поможем коллегам с Чумовым. — Я оглядел зал, полный раненных и мёртвых. К сожалению, среди вторых были не только демоны. — Сможете вызвать подмогу для остальных?

Кирилл кивнул и достал телефон, вызывая своих людей. Светлый продолжал возиться с Меньшиковым и на мой молчаливый вопрос сказал:

— Пока никаких гарантий. Раны серьёзные и мы не знаем, что у него внутри после этого, — он указал на кровавого червя.

Этот странный демон сейчас походил на дождевого червя, только толще, примерно сантиметр-полтора в толщину. После смерти он расслабился и стал выглядеть длиннее, достигнув почти метрового размера. Учитывая, что это примерно половина от него, то внутри парня спряталась двухметровая живая пружина, которая контролировала его целиком и полностью.

— Ты не говорил, что они так умеют, — укорил я Кефира.

— Ты и не спрашивал. Про то, что они опасны, когда вырастут, я упоминал, — устало ответил он. — Пошли, разберёшься со вторым. Может удастся его тоже вылечить. А потом за тобой придут.

— Кто придёт? — напрягся я.

— Знакомые. Но сейчас не отвлекайся, а то он скоро выскользнет, пока все пялятся на тебя и эту безумную. — Он махнул хвостом в сторону Роксаны.

Сейчас, глядя на неё, я видел, что её сила увеличилась настолько, что даже её брат очень осторожно вёл себя рядом с ней.

Мы подошли к старшим артефакторам, поздоровались. Я сказал, что могу попробовать привести Романа в порядок.