Первый Артефактор семьи Шторм 3 (СИ) - Окунев Юрий - Страница 8

Однако дед неожиданно засмеялся.

— Вы мне нравитесь, юный Хранитель. Обычно те, кто получают столь высокий статус в юном возрасте, быстро теряют берега и начинают хамить всем: от прислуги до правителей. А потом удивляются, как так их посадили или даже убили.

Алексей чуток расслабился. Буквально немного.

— Согласен. На моих глазах человек, который угрожал другому статусом и силой, получил в ответ, причём пострадал от собственного оружия.

— Ты же Хранитель и артефактор, какое оружие? — слегка удивился Руслан Прокопьевич. Или сделал вид.

— У нас на экзамене в Гильдию провели схватку. Было… необычно. Зато удалось познакомиться с интересными людьми.

Руслан Прокопьевич склонил голову в сторону, изучил Яростного.

— Я слышал, что ты был не единственным Хранителем на этом экзамене.

— Да, помимо меня был Сергей Шторм, он тоже стал Хранителем своей семьи и артефактором.

Яростный не заметил странный блеск в глазах старика.

— Расскажи мне немного об этом Хранителе, Алексей.

Яростный сел на стул, который предложил один из слуг Руслана Прокопьевича.

— Как скажете, господин Юсупов. Расскажу всё, что знаю.

Сапёры приехали быстро, но пришлось потратить кучу времени, чтобы уговорить их не подрывать снаряд прямо внутри двора в пруду. Они утверждали, что транспортировать его небезопасно, неизвестно в каком он состоянии.

Доводы о том, что это уничтожит двор и часть дома их вообще не волновали.

Убеждать пришлось при помощи тяжёлой артиллерии: позвонил Суворову-младшему, тот сообщил матери, а та уже натравила на сапёров генерала Хасина. Да, я тоже удивлён, что он встал на мою сторону. Хотя, может лёгкое чувство вины…

В общем, мужикам, экипированным в толстенные костюмы со стеклянным усиленным артефактами забралом, пришлось материться себе под нос, но запаковывать снаряд и быстро везти его на полигон, чтобы подорвать.

После их отъезда остался мокрый двор, почти сухой пруд и несколько сломанных стеблей роз. Я решил не дать им пропасть, аккуратно отрезал ножницами и поставил в вазу в столовой. Теперь во время еды нас окутывал мягкий сладкий аромат — мама Сергея выращивала какой-то удивительный сорт, ведь большинство роз пахнет травой, не более.

Когда все посторонние покинули дом, я ещё раз прошёлся по территории и вокруг неё. Мои следящие артефакты продолжили работать, словно ничего не произошло. Шанс, что обычный человек, не одарённый, проникнет незамеченным был минимальным. Разве что на вертолёте прилетел, аккуратно спустил снаряд в пруд и улетел.

На всякий случай я уточнил у Сухова существуют ли бесшумные вертолёты, чтобы не разбудить спящих в доме людей.

— Я бы услышал вертушку примерно за километр до дома. Внутри помещения — метров за пятьсот. Связанный и с заткнутыми ушами — за триста. А за двести определили бы точную модель. — Дальше Сухов ударился в особенности треска и завывания винтов разных модификаций вертолётом, от чего мои уши быстро свернулись в трубочку и захотели улететь. Желательно не на вертолёте.

Значит оставался одарённый, причём достаточно сильный. Такой, что смог обойти мои системы наблюдения и проникнуть на территорию дома.

Почему же тогда не убил, раз так силён? Почему просто решил напугать? В прошлый раз Юсупов хотел меня убить из танка, а теперь — просто показал снаряд, мол, я могу пройти к тебе, и ты ничего не сделаешь?

Ну нет. Так не прокатит. Мой дом — не проходной двор для офигевших одарённых и демонов. Будем наводить порядок.

Решил выстроить оборону посильнее, но для этого мне нужны материалы. Заглянув в кошелёк, я понял, что наличность закончилась, а всё остальное, в том числе выплаты от военных, должны быть на банковском счёте.

Да, пришло время наконец с этим разобраться. А то уже три недели живу в этом мире, а всё никак до банка не доеду.

Без Черкасова передвигаться по городу стало сложнее, поэтому я уточнил, как его состояние. Врачи подтвердили, что почти здоров, проходит обследования, чтобы убедиться, что встреча с непонятными существами не оставила скрытых следов.

До банка добрались на автобусе, обсуждая ремонт в доме. Сухов не принимал в этом участия, исподлобья наблюдая за другими пассажирами. Максим показывал список покупок, примерные цены и то, сколько может стоить работа.

Решили пока остановиться на глубокой чистке пола и стен, смене обоев в коридоре, замене перил на лестнице. Комнаты вычистить, но пока не ремонтировать полноценно, чисто покрасив стены грунтовкой.

— Будет кому жить — сделаем красивый ремонт, — принял я решение. — Сейчас важнее обеспечить безопасность.

В банке меня встретили вежливо, а когда сообразили, кто я, быстро организовали отдельный кабинет с менеджером рангом повыше, чем операционистка у окошка.

— Господин Шторм, рады приветствовать вас в нашем банке. Спасибо, что решили продолжить сотрудничество, — вежливо улыбался представитель банка в светло-сером костюме. Широкий синий галстук удерживался серебряным зажимом.

Менеджер выдал папку с документами и попросил проверить и подписать. Процедура была скучной, но всё равно я вычитал бумаги, спросил про несколько пунктов и, получив толковые пояснения, подписал.

Затем я предоставил документы о наследстве от адвоката Зарудного, подтвердил свои права на счета родителей. Менеджер уведомил, что всё получил и осталось лишь дождаться, когда выйдет обозначенный законом срок.

Дальше же мы занялись моим счётом. Да, у меня он уже был, но оказалось, что он оставался «подростковым», то есть под полным контролем родителей. Теперь же я смогу получить полный доступ без ограничений.

Кефиру, который появился рядом, стоило нам выйти из автобуса, стало скучно и он улёгся на соседнем кресле и задремал.

Как я и предполагал, до моего появления на счету было немного денег: родители Сергея не баловали. Зато сразу было видно, что тратил свои накопления он на хобби, книги, а в последнее время — на фехтование. Шпага, судя по выписке, была самой дорогой покупкой за последние полгода.

Зато военные расщедрились и заплатили мне те самые «сверхурочные», о которых говорила Анна Петровна Суворова. Теперь я могу купить себе кучу материалов! И даже после этого пару раз поесть.

Ладно, деньги есть, но не то, чтобы слишком много. Поэтому всё, пора продавать артефакты.

— Подскажите, а для ведения бизнеса нужно открывать отдельный счёт? Или мне, пока обороты небольшие, возможно вести дела через личный? — спросил я у менеджера.

Мужчина поправил галстук и уточнил:

— Какой бизнес? Планируемые обороты?

— Артефактор. Обороты — от малых до средних.

Менеджер задумчиво достал толстую папку с документами, пролистал, шепча: «Артефактор, артефактор». А затем его глаза выползли на лоб.

— Эм, простите, Сергей Иванович. Нужно проконсультироваться с коллегами.

Он выскочил из кабинета и побежал куда-то вглубь банка. Я остался потягивать остывший чай, пытаясь понять, что произошло — папку, к сожалению, он забрал с собой.

Через пять минут он вернулся в компании высокого и толстого мужчины в тёмно-синем костюме с тонкую полоску. Менеджер указал на меня, а толстый шагнул ближе и протянул руку для рукопожатия:

— Александр Александрович Греховин, директор этого филиала. Сергей Иванович, расскажите немного о себе.

Он смотрел на меня изучающе, как на очень рискованный актив.

— Уточните, что именно вас интересует. Вряд ли вам стоит знать о моих хобби и любимом цвете, — сдержанно ответил ему.

— Вы указали, что хотите заниматься артефакторикой. Этот бизнес считается у нас в стране, да и в мире, предприятием с повышенной степенью риска. Нам нужно убедиться, что вы действительно разбираетесь в этом вопросе и сможете обеспечить клиентов безопасной продукцией. Иначе банк понесёт убытки из-за возвратов и даже судебных исков.

— Вы прямолинейны, — улыбнулся я ему.