Миллион лет до н.э. (СИ) - Сирин Инна - Страница 26

Вечером, когда мы остановились на ночлег, Сана дала мне новые бусы.

— Такие носят наши женщины, когда выбирают себе охотника. У меня, как видишь, таких двое.

— Спасибо. Я буду носить их всегда, — пообещала я женщине.

Сана всё-таки приходилась матерью моему мужчине и мне теперь, получается, вроде как свекровью. О такой свекрови можно только мечтать. Я знала, что она никогда не встрянет между нами, не станет опекать сына, указывать, как ему жить, и тиранить его избранницу. Она уже давно отпустила Аура во взрослую жизнь и жила теперь под его начальством, как простая женщина, не требуя к себе особого отношения. Аур в свою очередь всегда уважал её, приносил подарки, выделял хорошие куски мяса после охоты, никогда не забывал, что именно она подарила ему жизнь. Самые лучшие семейные отношения, что я видела в жизни. Но этим его отношение и ограничивалось. Решения он принимал самостоятельно или после согласования с другими охотниками. Мнение женщин тоже учитывалось, всех женщин племени, кроме маленьких детей. Даже жена Тара — Байя уже не боялась вступать в общие разговоры. Девушка, к слову оказалась довольно приятной, энергичной, умной, хорошо умела работать. В отличие от меня её почти ничему не приходилось учить. Её живот был еще малозаметен, но она утверждала, что уже ощущает шевеление малыша внутри.

Я вспомнила, как хотела ребёнка. Всё-таки мне уже 27, не рано об этом задумываться. По наивности я мечтала, как мы с Марком поженимся, родим двух детей, желательно разного пола и умрем вместе в старости. Ха. Ха-ха. Изменник и мудак. В тот период я много читала о подготовке к беременности, собственно о ней самой, о родах. Смотрела видео всякие, типа как дышать в схватках, как ухаживать за малышом. А потом решила спросить Марка, что он думает об общем ребёнке. Лучше б не спрашивала. У взрослого тридцатилетнего мужика началась настоящая истерика на тему, какая я дура, если хочу сама рожать. Эээ...ну ладно. Дело прошлое, так то.

Ночью я решила постараться убедить Аура, что совершенно не расстроена тем фактом, что сегодня он не поймал для меня бизона. Стоянка была у очередных пещер, здесь их была целая цепочка. Перед наступлением ночи охотники обследовали ближайшие и никаких признаков опасных хищников не нашли. А за это время Аур присмотрел одну для нас двоих. Она представляла собой углубление в скале не больше трёх метров с нависающей как будто крышей. На этот навес мы повесили большую шкуру, а сами спрятались внутри.

Аур усадил меня напротив себя, долго перебирал пальцами мои волосы, заглядывал в глаза, словно не мог налюбоваться или искал там что-то. Он обращался со мной так, будто я была музейной статуей и он боялся мне навредить.

— Что с тобой сегодня? — я не могла выдержать такого восхищения своей особой. Тем более, я не считала себя писанной красавицей, самая обычная девушка. Но он смотрел на меня как на что-то волшебное. — Обычно ты более нетерпелив.

— Я не могу найти слов, чтобы сказать, как ты ценна для меня.

— В моём мире для этого есть три слова, — выпалила я и тут же задумалась, а имею ли я права произносить их для него.

— Научи меня этим словам.

Вопрос решился сам собой. И хотя мне было неловко, я не могла теперь взять слова обратно.

— Хорошо. Когда человек важен для нас, очень желанный и ценный, мы говорим ему «я люблю тебя».

— Я люблю тебя, — легко повторил он. — Звучит как заклинание шамана. Или наша благодарность добыче после охоты.

— Да, что-то вроде того.

— А ты? Скажешь мне это.

Ком подкатил к горлу и я не смогла произнести ни звука. Поэтому просто приникла к нему и поцеловала крепко, словно извинялась за свою нерешительность.

— Наверное, вы так говорите, когда хотите навсегда остаться с человеком? — предположил Аур, когда поцелуй закончился. — Но тебе нужно будет уйти.

Я смотрела в его грустные глаза и ненавидела себя в этот момент. Он ведь и правда влюбился. Искренне, честно и просто, как делал всё прочее. Для него не существовало условностей, оговорок, притворства. Либо да либо нет. И он выбрал "да". Меня выбрал и подарил мне своё сердце.

— Прости меня, Аур, — я некрасиво разрыдалась, спрятав лицо у него на груди. Он лишь обнял меня, позволяя выплакаться. А когда я немного успокоилась, взял моё покрасневшее лицо в свои большие ладони и сказал:

— Я люблю тебя. Но это не значит, что ты тоже должна. Я так решил. Я так хочу. И я благодарен, что ты выбрала меня.

— Я тоже люблю тебя, Аур! Прости, прости, прости! Я не должна была говорить этого, потому что собираюсь уйти. Но так чувствует моё сердце и я не могу, не хочу тебя обманывать. То время, что мы будем вместе, я буду любить тебя.

В конце концов, мы расстанемся, и я возможно никогда больше не встречу такого мужчину. Может быть никогда так сильно не влюблюсь. Почему я должна отказываться от этих чистых, искренних чувств сейчас? Почему не должна и ему подарить возможность ответной любви, пусть даже недолгой? Один раз живём, всё-таки. И возможно это моя первая и единственная настоящая любовь. Марк больше не считается.

Ему этого было достаточно. Сегодня он не хотел торопиться и наша страсть не была такой острой, как в первые дни. Он медленно раздевал меня, снимая вещь за вещью. Неторопливо покрывал поцелуями те части, что ему открывались. Казалось, он хочет меня запомнить, каждый сантиметр моего тела, моего лица, моих волос. Уверена, никогда больше ни с кем я не испытаю более чувственного момента, чем этот.

Он долго ласкал меня, доводя до исступления, собирал губами мои стоны и крики. А потом входил мучительно медленно, заставляя прочувствовать всю свою длину и двигался так же. Я ощущала себя расплавленным металлом. Тело налилось тяжестью предвкушения, нарастающей бурей, которая требовала выхода. Но этот выход он не торопился мне давать.

— Аур, пожалуйста, — стонала я, умоляя его довести меня до кульминации.

— Я здесь. Я с тобой, — шептал он в ответ. Затем поднял мои руки над головой и так держал. — Посмотри на меня.

Я подчинилась и сразу пожалела. В плену его томного взгляда я тонула как в трясине. Но именно этот взгляд свёл меня с ума, вознёс до невыразимых высот. И то, что он удерживал мои руки, странным образом еще сильнее возбуждало. Кульминация была такой сильной, что мне казалось, я разорвусь на атомы и смешаюсь с космосом.

Его протяжный рык подсказал, что он присоединился ко мне, и теперь крупно вздрагивал всем телом, равно как и внутри меня. Наверное впервые в жизни я поняла, что означает «стать единым целым».