Жена для мэра. Сделка с бывшим - Коваленко Мария Сергеевна - Страница 3

– У него нет таких связей, чтобы достать меня. Он проиграл. – Плетка щелкает в воздухе.

Мансуров приближается, нюхает меня. Дергает рубашку в стороны. И пялится… долго, внимательно, будто проверяет товар.

– Держите крепче, – кивает охранникам. – Чтобы не дергалась.

Он замахивается, целясь на грудь. Почти бьет…

Но вдруг сверху раздается голос:

– Босс! Тут Боровский приехал!

– Вот, сукин сын! Не мог немного опоздать, – с досадой шипит ублюдок и швыряет плетку на пол.

– Попрощайся с жизнью, – стреляю взглядом ему в спину.

– Сейчас ты с Боровским вместе попрощаетесь. – Он даже не оглядывается.

Кряхтя, взбирается наверх. Оставляет меня наедине со своими охранниками.

– Мальчики, а вам не нужно за боссом. Вдруг ему там помощь понадобится? – кошусь на мордоворотов.

Мне безумно страшно. Внутри все дрожит. Жуткая тревога, как плесень, оплетает тело. Будит рвотные позывы. Но я из последних сил стараюсь казаться смелой.

– У босса хватает людей, – правый боец скользит мозолистой рукой по моему плечу вниз. Сжимает грудь и довольно хмыкает.

– Наша задача – ты. – Левый тянет меня за волосы назад и заставляет посмотреть в глаза.

– Красивая стерва, да? – спрашивает правый.

– Породистая! Чур, я первый после босса с ней поиграю.

– После босса это будет тело, – смеется правый. – Ей потом будет пофиг, кто с ней играет и сколько нас.

– Тогда можем вместе.

Будто это смешно, левый заходится от хохота. Отпускает, наконец, мои несчастные волосы. А в следующий миг…

Воздух взрывается топотом, криками, глухими ударами и громкой командой:

– Всем лежать! Работает СОБР!

Охранники отпускают меня одновременно. Словно уже зная, что сейчас будет, они отступают к дальней стене и укладываются на пол.

Как только правый кладет руки на голову, что-то тяжелое вышибает дверь. В проеме мелькают силуэты Германа и Мансурова.

А через мгновение сильные руки подхватывают меня, легко, как тряпичную куклу, и несут вверх по бетонной лестнице.

– Спасибо… – выдыхаю я, и тут же слезы заливают лицо. – Спасибо…

Поднимаю голову – и шок накрывает, как удар.

Это не Герман, не военный и не бандит… Это тот, кто хуже всех шестерок Мансурова вместе взятых. Тот, кто не должен быть здесь… ни при каких обстоятельствах.

Полина

– Ты? – смотрю в лицо бывшему мужу. Серые глаза почти черные. На скулах играют желваки. А взгляд… им можно резать металл.

– Спокойно, Полина. Все закончилось.

Захар несет меня по коридору мимо бойцов СОБРа, мимо Германа, мимо уложенных в штабеля мордоворотов Мансурова.

Не здороваясь ни с кем, выносит на улицу. И ставит на ноги возле новенького черного внедорожника.

– Что… Что ты здесь делаешь? – спрашиваю со всхлипом.

Слезы все еще текут. Стрессу пофиг, с кем я и где. Нервная система сбоит, как перегруженный компьютер, не различая сигналов «чужие – свои».

– Делаю то, что надеялся никогда больше не делать. Спасаю твою задницу! – Захар даже не пытается скрыть гнев.

– Я… мы бы справились без тебя.

Моя мудрая часть понимает – это ложь, нужно притормозить и выдушить из себя проклятое «спасибо». Но другая часть – дурная и дикая – отказывается жать на тормоза.

Ярость, которую я так и не выплеснула на Мансурова, бурным потоком рвется наружу. Требует крови, мести и жертвы! Если не на проклятого ублюдка, то хотя бы на бывшего мужа.

– У тебя шок, Полина.

Захар по-хозяйски поправляет бюстгальтер и застегивает на мне рубашку. Одевает с такой злостью и скоростью, будто видеть меня не может. Словно ему противно даже прикасаться.

– Все! – запоздало отряхиваю с себя его руки. – Теперь я свобода. Разберусь со всем сама.

– Теперь ты сядешь в машину и будешь вести себя как вменяемая женщина! – цедит он сквозь зубы, распахивая передо мной пассажирскую дверь.

– Еще чего!

Предохранители летят к чертям. Слова «вменяемая женщина» плеткой бьют по оголенным нервам. Именно это он сказал мне десять лет назад, когда я потребовала развода. С таким же выражением лица, с той же интонацией.

За долгий срок я должна была забыть эти подробности. Но нет! Запечаталось в памяти. Вросло в подкорку. Намертво!

– Сядь на сиденье! – Захар наступает на меня. Давит своей тяжелой аурой и мощным телом. Буквально вминает меня в салон.

– А не то что? – Задираю голову.

Это наша первая встреча за десять лет. Все эти годы я запрещала себе читать о нем новости и смотреть фото. Вместо этого пахала, как проклятая. Делала все, чтобы выкорчевать из себя глупую влюбленную дуру. Лепила из себя стерву, которой больше никто не сделает больно.

– Хочешь задержаться здесь еще на пару часов?

Он усмехается, но я смотрю только на свежие морщинки вокруг глаз и новую седину на висках.

– Я попрошу кого-нибудь подкинуть меня в город.

Фактически я уже в машине. Попа – на сиденье. Спина – вжата в спинку.

– Просто закрой рот! – лязгает Захар, – пожалуйста, – добавляет он сквозь силу и со стуком захлопывает дверь.

Следующие несколько минут я борюсь с гневом. Не смотрю, куда мы едем. Ни о чем не спрашиваю. Кое-как вытираю заплаканное лицо и отчаянно пытаюсь придумать, что теперь делать.

Как и много лет назад, когда Захар вытянул меня из крупной неприятности, я снова без вещей. Квартира сдана, а самолет на райские острова уже давно в небе. И как в прошлом, за мной в любой момент может начаться новая охота – в этот раз шестерок Мансурова.

От досады я только через час замечаю, что за нами нет хвоста службы охраны, и за всю дорогу Захар ни разу не отвлекается на телефон.

Так и хочется спросить у него, что происходит, но язык прилипает к небу, глаза наливаются свинцом, и пережитый стресс берет надо мной верх.

***

Возвращаюсь в сознание утром. На небе светит солнце, часы показывают девять, а вместо сиденья внедорожника подо мной тихо поскрипывает мягкий матрас.

– Черт! – шиплю, вставая. – Вот гад! – узнаю комнату.

Это не отель, не съемная квартира и не хостел для бездомных. Это дом Захара! Наш прежний дом! Комната, в которой я жила до того, как стала его невестой.

– Ну, я тебе…

Мой первый порыв – вылететь отсюда и устроить грандиозный разнос одному самодуру. К счастью, отдохнувший за ночь мозг вовремя берет контроль над эмоциями.

Прежде чем выйти, я привожу себя в порядок – умываю лицо и завязываю в пучок волосы. Потом тихо открываю дверь и спускаюсь по лестнице в гостиную.

– И что теперь делать? – слышу незнакомый мужской голос внизу.

– Это я должен спрашивать! Не ты ли отвечаешь за СМИ? Как твои люди пропустили такое?

Это Захар. Голос хриплый, как простуженный.

– У нас не было ни одного шанса. Кто-то слил информацию о похищении вашей жены еще до момента освобождения.

– А это тоже нельзя было остановить?

Слышу шлепок. Будто бумагой по столу. Чтобы понять, осторожно выглядываю из-за угла.

Не показалось. Это действительно бумага. Но не чистая, а распечатки. Какие-то статьи с фотографиями. И на них…

Я присматриваюсь.

Моргаю.

Не верю своим глазам.

На снимках Захар и я… спящая у него на руках.

– А это вопросы к вашей охране, – поднимает руки молодой мужчина в очках и в модном костюме. – Если они не способны засечь на территории фотографа, то что это за охрана?

– С ними я тоже поговорю! – рычит Захар. – Об этом не волнуйся!

– Да, конечно, – парень меняется в лице. С бледного на зеленый.

– Знаешь, куда можешь засунуть свое «конечно»?

Захар встает с дивана. Устало, словно всю ночь работал, расправляет свои широкие плечи и поворачивается к окну.

– У нас теперь не осталось никакого выбора, – ссутулившись, начинает парень. – Вся столица обсуждает эти фото. Для всех вы герой-спаситель бывшей жены.

– Паша, лучше не продолжай!

Качает головой.