Якудза из клана Кимура-кай 3 (СИ) - Борчанинов Геннадий - Страница 1

Первые деньки в качестве главы независимой организации стали для меня одновременно и неимоверно тяжёлыми, и чрезвычайно занятными. Я с упоением отдался работе, не откладывая дела в долгий ящик.

Начало — это самое трудное. Потом, когда все процессы будут отлажены, станет проще.

Сам процесс основания новой дочерней организации выглядел так же просто, как и мой приём в ряды якудза, мы с боссом просто выпили сакэ. И криминальный мир Токио пополнился ещё одной структурой, состоящей пока только из меня и Фурукавы Сатоши, который тоже выпил со мной сакэ и принёс клятву. Я убедил его, что совсем скоро мы будем грести миллионы иен снеговыми лопатами, и он решил присоединиться ко мне.

Изначально он, конечно, ожидал, что станет новым членом Одзава-кай, но наш босс ясно дал понять, что будет лучше, если Фурукава станет моим человеком. Точки, с которых я собирал дань, тоже остались за мной, как и доля, которую я должен отстёгивать наверх. В принципе, ничего не изменилось, кроме того, что я обрёл некоторую самостоятельность.

При этом я всё ещё оставался членом Одзава-кай, отделения клана Ямада-гуми. От прежних договорённостей и обязательств меня никто не освобождал.

Планов, однако, было — как у первых коммунистов. Весь Токио мне, конечно, не подмять, подминалка пока не выросла, а вот отхватить какой-нибудь кусок пожирнее я точно сумею.

А самым жирным куском, без сомнения, был Кабуки-тё, район непрекращающегося кутежа. Тамошние дельцы обдирали туристов, жаждущих приключений, как липку, так что денежный поток не останавливался ни на секунду.

Он, правда, поделен вдоль и поперёк, не втиснуться, а за попытки отжать существующий бизнес все остальные тут же объединятся, чтобы наказать нахального выскочку, но и мы не пальцем деланы. Будем работать так, как тут ещё никто не видывал, в лучших традициях передела бывшей социалистической собственности.

Я не стал заморачиваться ни насчёт офиса, ни насчёт значков, пока что рано об этом думать. Местом для сбора выбрал лапшичную семьи Ироха. Во-первых, она находится в Кита-Сэндзю, во-вторых, там можно вкусно пообедать, в-третьих, ни дядюшка Юдзиро, ни Масахиро-кун не могли мне отказать. Да и нельзя забывать тех, с кем ковырялся в одной песочнице.

Мне, правда, было не очень удобно ездить из своей съёмной квартиры, но это мелочи жизни, которые можно и перетерпеть. Искать другое место для сбора и обустраиваться там мне не слишком хотелось, подсобка лапшичной меня полностью устраивала, по крайней мере, пока что.

Это потом, когда организация разрастётся, нам надо будет переезжать в более подходящее место. А пока — лапшичная.

Планов залезть в туристический бизнес Кабуки-тё я не оставлял, и довольно скоро мы с Фурукавой Сатоши поехали туда на разведку, в самый злачный район Токио, если верить туристическим буклетам.

Выбрали денёк, сели на поезд в Синдзюку, и помчались туда. Разумеется, вечером, когда большая часть заведений распахивает свои двери.

Неоновые вывески мерцали всеми цветами радуги, уличные зазывалы приставали к прохожим, рекламируя свои заведения. К нам не приставали, видели, кто мы такие, но ни один турист их внимания избежать не мог.

Мы шли по вечернему Кабуки-тё, поглядывая на здешних девочек облегчённого поведения в коротких юбочках. Мимо проходили восторженные туристы с фотоаппаратами, в основном, американцы, иногда попадались местные любители развлечений. Мы с Фурукавой слились с толпой, не слишком-то выделяясь, хоть и находились здесь по делам, а не для того, чтобы посетить все бары и кабаки самого знаменитого злачного района Токио и всей Японии.

Впрочем, то, что мы находились тут по делу, не помешало нам зайти и выпить по кружечке пива в каком-то псевдоирландском баре.

В той, прошлой жизни, я тут не бывал, но слышал по рассказам знакомых, что где-то здесь есть статуя Годзиллы, как раз в этом районе. Но нет, сколько бы я не крутил головой по сторонам, ничего подобного заметить не удалось. Только многочисленные неоновые вывески, переливающиеся всеми цветами радуги. Кошмар для эпилептика.

— Ты только представь, какие тут бабки крутятся, — воодушевлённо произнёс я, глядя на очередной ночной клуб-кабаре.

— Немалые, — согласился Фурукава-кун. — Только тут уже всё кому-то принадлежит. И земля, и здания.

Да, тут не получится найти пустырь, закатать его асфальтом и оформить под авторынок, или превратить старый ДК в модный клуб или казино. Тут недвижимость поколениями принадлежала одним и тем же семьям. Столетиями. И ценник на недвижимость в центре Токио был необоснованно высоким. Пузырь надували несколько десятилетий, и пусть он уже начал понемногу сдуваться, цены всё равно оставались неадекватно большими.

И, само собой, большая часть земли в Кабуки-тё принадлежала семьям якудза. Я то и дело замечал в толпе крепких парней в чёрных пиджаках или, наоборот, в цветастых рубашках, с длинными волосами или, наоборот, коротко стриженых. И их взгляды я на себе тоже замечал.

— Что мы вообще ищем? — спросил Фурукава, когда мы дошли до границы района, развернулись и пошли обратно.

— Возможности, — произнёс я в ответ.

— Нет, я серьёзно… — буркнул кобун.

— Я тоже, — сказал я.

Я изучал район и здешние заведения. Да, по вывескам и фасадам, но внимательному человеку даже они могут многое поведать. Ну и вообще, со стороны хорошо видно, куда народ валит толпами, а какие двери обходит десятой дорогой. Конечно, хотелось бы заиметь прибыльный актив сразу же, но гораздо проще будет зайти сюда через какого-нибудь разорившегося бедолагу. Ссудить ему денег, войти в долю, а остальное уже дело техники.

Придётся, правда, пойти на конфликт с нынешней крышей, и если там заправляют чересчур серьёзные ребята, то мы отступим, но если нет, то дело, можно сказать, в шляпе. К конфликтам против серьёзных противников и крупных ОПГ мы пока не готовы. Даже слона едят по кусочкам, вот и нам придётся начинать с малого.

Я перебирал варианты в голове, походя разглядывая вывески и афиши. Бары и прочий общепит — это ни о чём. Так, грязь из-под ногтей, они будут едва-едва работать в ноль, даже если расположены в проходном месте и у них полный порядок с персоналом и ассортиментом. Даже если работают в плюс, этого будет мало.

Ночной клуб, кабаре, хост-клуб — уже лучше. Тем более в таком месте, как Кабуки-тё. Большие деньги, большие связи. Среди артистов, богемы, бизнесменов, политиков. Не самых крупных, но всё-таки. Но и залезть в эту нишу гораздо труднее.

Идеальным вариантом было бы казино. Для отмыва денег, и так далее. Лучше него в плане прибыли только продажа наркотиков. Или продажа воздуха. Но связываться с наркотиками мне не позволят мои собственные принципы, а наладить продажу воздуха будет чуточку сложнее, чем всё остальное. Вот только казино здесь вне закона, как и прочие азартные игры. Той постсоветской вседозволенности, что была у нас в ранних девяностых, тут не было, нет и не будет.

Моё внимание привлекла вывеска с названием «Золотой Павлин», уже в третий раз за нашу не самую долгую прогулку. Рядом с дверями стоял секьюрити, больше похожий на отставного полицейского, а неподалёку на перекрёстке ошивался зазывала, цепляющийся к одиноким женщинам и небольшим женским компаниям. Заходите, мол, в «Золотой Павлин», у нас лучшие хосты, лучшее шампанское и лучшая музыка.

— Кто такие хосты? — спросил я у Фурукавы.

— То же, что и хостесс, только мужики, — ответил кобун. — Разводят девок на покупку бухла подороже. Иногда спят с клиентками.

— Хм… Занятно, — сказал я.

— Хочешь устроиться? Тебя не возьмут, — сказал Фурукава. — Больно у тебя рожа страшная для хоста.

— Как говорила моя бабуля, мужчина должен быть чуть красивее обезьяны, — возразил я. — Нет, возникли пара идей.

Как известно, хочешь что-то продать — ориентируйся на женщину. Мужчина тратит деньги неохотно, только на самое необходимое. Экономику двигают женщины. Стало быть, и деньги в этом местечке должны крутиться немалые.