Новгородец (СИ) - Смородинский Георгий Георгиевич - Страница 29

Конечно, было интересно послушать про пропавшего пса Светомира, но информация о матери для меня все же важнее. Велеслава решила поговорить, и этим обязательно нужно было воспользоваться. Ведь когда еще выдастся такая возможность? Да, я зарекался совать свой нос во все эти разборки, но не узнать о матери было как минимум непорядочно. Не только это…

На той площадке после боя с волколаком я думал, что умираю, но услышал крик ворона и почувствовал себя лучше. Сразу же после этого увидел черного пса…

— Твоя мать — дочь ярла Сигурда Хольмгардссона из Кёге[4]– верного вассала и ближника короля Вальдемара II. Хельга Чернокрылая уже тогда была жрицей богини Фрейи[5]…

М-да… Мама у меня тоже, судя по всему, не простая. Дочь ярла и жрица богини всего… Любви, красоты, смерти, колдовства и, конечно, войны. При этом, совершенно не факт, что здесь она точно такая же. Слишком до хрена у той Фрейи ответственности. Ведь сложно представить себе богиню Любви, которая заведует Смертью и забирает себе половину погибших воинов[6]. Не знаю, как оно здесь, но, как бы то ни было, жрицей такой богини не может быть обычная женщина. Да и не повелся бы на другую словенский князь.

А ещё Велеслава права… В этом лесу определенно что-то готовится. Слишком уж много случилось тут всякого странного. Только как понять, что за представление тут намечается? Нет, я совсем не против в нем поучаствовать, но не хочется вслепую попасть под раздачу.

— Это все, что мне о ней известно, Олег, — подытожила сказанное Велеслава. — Я не была в том походе на Север… В те времена у меня были совсем другие планы на жизнь. Если хочешь узнать больше — поговори с Мстиславом. Сейчас просто помни, что твоя мать — Чернокрылая. Если ворон к тебе прилетел — значит он не ошибся.

— Ясно, — я покивал и, придержав копье, добавил: — Спасибо, что рассказала о ней. Больше вопросов нет.

Произнося последнюю фразу, я, конечно, соврал. Вопросов был целый вагон, но задавать их сейчас — прямая дорога в психушку. Нужно уложить в голове то, что услышал, и уже потом спрашивать дальше.

Велеслава хотела мне что-то сказать, но её отвлёк Тихомир.

— Мы не успеем засветло к капищу, — обернувшись, сообщил он. — Ты говорила, что быстро ехать нельзя, но таким темпом мы доедем только после заката.

— Быстрее я не смогу смотреть дорогу впереди, а сейчас по-другому никак, — ответила парню жрица. — Поэтому рисковать мы не будем. Переночуем в сборище на Удохе[7], а утром отправимся на капище. Одна ночь ничего не решит.

— Добро! — согласился Тихий. — Тогда едем на сборище. Тут меньше десяти верст…

«Интересно… Теперь еще и это нужно как-то уложить в голове, — с улыбкой подумал я. — Выходит, Велеслава как-то разведывает дорогу? Только как она это делает? Глазами какой-нибудь птицы? Или выслала вперёд духа? Беспилотный разведчик, ага…».

Безумно хотелось спросить, но я удержался. Сначала нужно разобраться со своими баранами, а потом уже лезть с расспросами. Волхва от меня не убежит, и я от неё тоже. От такой хрен убежишь, да… Очень серьезная тетка.

Рассказывает и одновременно следит за дорогой. И все это после того, как проехала с полсотни километров верхом по лесу и до кучи подралась с демоном. Есть женщины в русских селениях, ага… Такая не то что лошадь — носорога на скаку остановит, а горящая изба погаснет перед ней от испуга.

При всем при этом выглядит она как нормальная женщина. Вполне симпатичная, со стройными ногами, узкой талией и большими зелеными глазами. Черты лица немного резковатые, но прошлый я мимо такой бы не прошел. М-да… Куда-то меня не туда понесло.

Ладно, что мы имеем? Метка Перуна и моя кровь совместимы и не конфликтуют друг с другом, чего не сказать об оберегах, которые, как выяснилось, могут друг друга глушить. На сегодняшний день известно только, что они защищают меня от яда и всякой мелочевки навроде сглаза и блуда. Впрочем, мелочевка — это там, на Земле, в передачах по РЕН ТВ, а здесь сглазить можно так, что мало не покажется.

И блуд тут — немного другое, м-да, но зато с моей защитой можно мутить с лесными девчонками. Нет, я не собираюсь ни с кем пока что знакомиться, сейчас хватает других забот. Да и Лада не советует связываться с русалками.

Собственно, с меткой и кровью пока все — больше ничего не известно. Велеслава уверена, что сглазом и русалками моя защита не ограничивается. Для того чтобы узнать больше нужно поговорить с Ратибором — тем волхвом, у которого я жил, и с отцом.

И ещё нужно будет расспросить князя о матери. Хотя, сначала я поговорю с Мстиславом. Судя по словам, волхвы, боярин ходил вместе с князем в Роскилле[8], и он, скорее всего, видел мою мать вживую. Дочь ярла, жрица Фрейи… Я хоть и бастард, но не какой-то там подзаборный. И ещё во́роны, да… Если какой-то ко мне прилетит — значит он не ошибся, и ни у кого не поехала крыша.

Блин, но как же оно прикольно! Там, на Земле, во́роны способны имитировать звуки, а здесь они, наверное, говорят. Очень умные и красивые птицы. Мне они нравятся больше попугаев. Впрочем, хрен с этими попугаями. Нужно понять, что меня сейчас напрягает?

Вроде же все замечательно? Броня не жмет, копье закреплено, конь бежит… Защищен, сыт и о маме узнал — впереди рисуется сплошной позитив, но настроение почему-то дерьмовое. Даже не так… Меня определенно что-то тревожит. Забыл о чем-то важном спросить у волхвы? Нет, вряд ли… Ощущение такое, словно нахожусь на прицеле у снайпера. Как тогда в Мали — у деревни, где ожидала засада. Там шестое чувство спасло меня и ребят, но сейчас-то что, сука, не так?

— Что? — заметив мой взгляд, волхва вопросительно вскинула брови и потребовала: — Говори!

— На какое расстояние ты просматриваешь дорогу? — мгновение поколебавшись, уточнил я. — И лес вокруг нас… Ты за ним тоже смотришь?

— Лес вокруг чувствую саженей на сто, дорогу вперёд-назад смотрю на версту, — не задумываясь, ответила Велеслава. — А почему ты спросил?

— Не знаю, — я смущенно вздохнул. — Мне показалось, что за нами кто-то следит.

Смущение я добавил, чтобы не выйти из образа, но сам ничего подобного не испытывал. На боевом выходе важна каждая мелочь, и о любой тревоге нужно сразу же докладывать командиру. Какой бы нелепой она ни казалась.

Это не раз спасало мне жизнь там, и здесь, скорее всего, такие же правила. Лучше жить параноиком, чем умереть идиотом. Ну а смущение… А как ещё расскажет о своих страхах семнадцатилетний пацан?

Впрочем, никто и не подумал надо мною смеяться. Скорее наоборот…

— И когда ты это почувствовал? — волхва подобралась и стала похожа на крупную кошку, как тогда — в разговоре с Добрыней. — Постарайся вспомнить, когда это началось?

— Это началось после нашего с тобой разговора, — со вздохом пояснил я. — Может, чуть позже…

— Мы как раз решили ехать в сборище на Удохе, — обернувшись, подсказал Тихомир и, посмотрев на Велеславу, добавил: — Решай, знающая.

— Едем, как ехали, — не колеблясь, приказала волхва. — Нужно узнать, что там случилось. За дорогой я слежу. Говорите…

— Да что говорить, — хмуро произнёс Мал. — Чудины из Пскова в гости пришли, вестимо… Они же наши леса знают.

— Вряд ли их больше десятка, — добавил к сказанному Тихий. — Сдюжим, если застанем врасплох. Брони у них поганые — гораздо хуже, чем наши.

— Я знаю это сборище. Там Ждан Беспалый живет до первого снега, — следующим по очереди пробасил Лют. — Оставим коней у зимнего ручья в версте от ворот и пойдем пешими. В самом сборище сараев наставлено — верхами туда соваться нельзя. Да и копье у нас только одно…

— А вдруг это демон? — последней предположила лекарка. — Удоха же впадает в Шелонь, и она вроде не мелкая.

«Ни хрена себе, поделился подозрениями, — думал я, слушая этот их разговор. — Они же даже не сомневаются, что там впереди действительно что-то случилось? Основываясь на чувствах семнадцатилетнего парня, который вчера еще был дураком?»

— Что-то еще почувствовал? — посмотрев на меня, поинтересовалась волхва.