Чума Эпсилона (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич - Страница 27

Торжественного встречающего комитета на месте и правда не оказалось. На посадочном поле вообще не было людей, что здорово облегчало мне задачу.

— Можете идти, — сказал я техникам. — Помните о том, что я вам говорил и сделайте так, чтобы нашим юристам не пришлось вручать вам судебные иски.

Сложно было следить за выражениями их лиц за щитками скафандра, но мне кажется, что ребята прониклись.

Щелк.

Пока они проходили шлюз, я от имени корабля связался с местной сетью и сделал себя невидимым для камер наблюдения. В принципе, я мог бы сделать это и из базового профиля, но решил использовать Волшебника, чтобы избежать любых возможных проблем.

Когда для меня открылись внешние двери шлюза, Сэм и Джим уже почти добрались до ангара, в котором должны были оставить свои скафандры. Ангар тоже был своего рода шлюзом — его ближние ворота выходили на посадочное поле, а задняя часть строения находилась уже под защитой городского купола.

Всего таких ангаров было три.

С огромным сожалением я оставил штурмовую винтовку на корабле. Игольник еще можно спрятать под комбинезоном, а с ней такой номер не прокатит. Чертово Содружество с его чертовым запретом на оружие.

Идя к ангару, я чувствовал себя, как под прицелами. Рациональных причин для этого не было, человек в скафандре не должен вызывать удивления на посадочном поле, но я был чужаком в довольно небольшом городке, где меня вообще не должно было быть, и мой скафандр был слишком новым и слишком дорогим для этого места.

Однако, до ангара я добрался без проблем. Человеческой охраны там не было, а с автоматикой разобрался Волшебник.

Я прошел через одну из восьми малых шлюзовых камер и оказался в помещении, предназначенном для хранения скафов. Своего контейнера у меня здесь не было, так что я просто снял скафандр и аккуратно сложил его в углу, чтобы никогда больше не увидеть.

Еще одна статья расходов…

Вот же повезет тому парню, который наткнется на него первым. Даже если это окажется не его размер, он всегда сможет выгодно его продать. Даже если ему дадут хотя бы половину реальной цены моего снаряжения, это все равно больше, чем он сможет заработать тут за полгода.

Рядом были душевые, и я понимал, что мне уже пора было бы ими воспользоваться, но я не стал терять времени, приложил руку к считывающему устройству в двери и беспрепятственно вышел в город.

Хотя, если учесть, что он был накрыт куполом, наверное, нужно говорить — вошел в город.

Рано или поздно местные обнаружат мой скафандр и винтовку, и заподозрят присутствие постороннего, но я надеялся, что к этому времени меня здесь уже не будет.

Я быстрым шагом двинул к станции, одновременно покупая билет на ближайший рейс до космопорта.

По моей собственной классификации Эпсилон-4 относился к категории «условно цивилизованных миров». Здесь действовали законы Содружества, и в то же время используемые технологии здесь были местами на уровне Нового Далута, который по любой классификации относился к отряду окраинных дыр.

Оно и понятно.

Есть планеты, в которые вкладываются, а есть планеты, из которых выкачивают. Эпсилон-4 как раз из вторых, его главная ценность заключается в его недрах, его огромных пустынных площадях, где можно построить не только добывающие, но и перерабатывающие комплексы, и его небольшой удаленности от главной планеты системы, которая все вот это добытое и переработанное потребляет.

Большая часть населения планеты не рассматривает ее, как постоянное место проживания. По крайней мере, та часть людей, которая еще не перестала строить планы на будущее. Они прилетают сюда для того, чтобы заработать денег или обзавестись красивой строчкой в резюме, которое позволит им найти местечко получше, и никто не продлевает свой контракт, если его окончательно не приперло. Соответственно, в городах нет капитальных построек, все строения временные и собраны из модулей прошлого, а то и позапрошлого поколения. Молодежи здесь мало, молодежь предпочитает валить отсюда при первой же возможности, так что средний возраст населения здесь зрелый, приближающийся к пожилому.

Системы безопасности здесь стояли даже не предыдущего поколения, так что я без труда взломал их еще на выходе из посадочного комплекса и мог не волноваться, что они мной заинтересуются.

А вот с вниманием людей все обстояло куда печальнее.

Я выделялся из толпы. Новые лица всегда приковывают к себе внимательные взгляды, а я, со своей генетически модифицированной молодой рожей и в новеньком комбинезоне, выглядел здесь слишком чужеродно. По счастью, дальше взглядов дело пока не шло, и я без происшествий добрался до станции монорельса.

Состав до космопорта должен был уйти только через несколько часов, а арендовать капсулу отдыха, чтобы закрыться в ней от любопытных глаз, не было никакой возможности просто потому, что этот модуль на станции попросту отсутствовал.

Максимум, на который я мог рассчитывать, были выстроенные вдоль одной из стен кресла. Я уселся, закрыл глаза, притворяясь задремавшим пассажиром, ждущим своего поезда, и через собственный канал подключил Генри к местной сети. Чтобы ему не было скучно, и, главное, чтобы он следил за окружающей обстановкой и предупредил меня, если вдруг она станет неблагоприятной.

— Ну и дыра, — сказал Генри.

— Немного напоминает мне ту дыру, из которой я тебя вытащил.

— За что я до сих пор тебе благодарен, кэп, — сказал он. — И буду еще более благодарен, когда ты вытащишь меня и отсюда.

— Чуть-чуть осталось, — сказал я.

— Ты всегда так говоришь.

— Ну, до этого момента я все-таки нас вытаскивал, — сказал я. — Так что нет повода для беспокойства.

— Всегда есть поводы для беспокойства, — сказал Генри. — В таких местах у меня начинается клаустрофобия.

— Вообще-то, мы на поверхности планеты, — сказал я. — Да и под куполом места полно.

— Зато местная сеть слишком тесна для такого, как я, — сообщил Генри. — Мне необходимо пространство. Мне нужен оперативный простор.

— Тебе не нужен оперативный простор, потому что мы не проводим здесь никакой операции, — сказал я.

— Эвакуация тоже считается, кэп, — сказал Генри. — Какой план?

— Не знаю, — сказал я.

Город при космопорте носил звучное и издевательское название Новые Надежды, как я уже говорил, в основном это были надежды улететь отсюда в поисках лучшей доли, хотя я уверен, что градостроители закладывали в него другой смысл. Его население составляло больше трехсот тысяч человек, и это был главный пересадочный узел для расползающихся по всей планете специалистов, и я был уверен, что затеряться в той толпе будет намного легче, чем в этой.

Оттуда ходили прямые рейсы на Эпсилон-Центр, но я не был уверен, что мне туда надо. Прошлый мой визит на столичную планету системы ничем хорошим не закончился, и не было никаких гарантий, что и в этот раз будет лучше. После того, что мы с Генри учинили в космосе, местные службы правопорядка наверняка утроят бдительность при проверке входящего потока пассажиров. И даже не на тот маловероятный случай, что виновнику погрома в их сторожевом флоте удалось уцелеть.

Просто таковы стандартные процедуры — усиливать меры предосторожности после того, как какая-то фигня уже случилась. Типа, а вдруг в ближайшем будущем попробует случиться аналогичная фигня, а мы уже готовы.

На практике это никогда не работает, потому что каждая следующая фигня хоть немного, но отличается от предыдущей, и люди опять оказываются к ней не готовы.

В принципе, силами правопорядка Содружества можно было бы пренебречь, но я был уверен, что меня будут искать и люди Кэмпбелла. Трехглазый Джо — весьма дотошный и последовательный человек, и, в отличие от всех прочих, он не поверит в мою смерть, пока собственными глазами не увидит мой труп. Сам он вряд ли здесь останется, у вице-президента корпорации есть и более важные дела, но вполне может отправить на поиски отряд из пары-тройки моих братьев по пробирке.