Самогонное зелье графини из трущоб (СИ) - Лисина Василиса - Страница 17

— Подождём, могут быть побочные эффекты, — не тороплюсь я радоваться. — И есть ещё одно. Я бы не очень хотела зарабатывать деньги именно таким способом.

Я вздыхаю и смотрю на газету. Получается, что я только подтвержу, что Виолетта — ведьма. И этот её бывший муж как будто бы добьётся своего, очернит это имя.

С другой стороны, мне-то что? Я не Виолетта.

В дверь опять стучат, и я переключаюсь на насущные дела. Открываю и вижу, что Тода. Только почему мальчуган чуть не плачет?

— Я разлил, — шмыгает носом Тод. — Они толкнули меня. Бежали в таверну…

— Успокойся и проходи, — впускаю я его. — Умойся, садись за стол и тогда рассказывай.

Мальчишка смущённо кивает и берёт себя в руки. Слёзы так и не льются, просто стоят в глазах.

Умывшись, Тод косится на конструкцию для… Получается, для перегонки зелья. Но вопросов мальчик не задаёт, а начинает рассказывать.

— Сначала всё было хорошо. Вас запомнили. Спрашивали, как именно мы делаем компот, но я ничего сам не знаю. Вкус всем понравился.

— Он какой-то необычный? — Напрягаюсь я.

— Вкусный. И у нас такого почти не делают. Он же хранится плохо.

— Да, — задумчиво отвечаю я.

Значит, о стерилизации и консервации тут пока не знают, или не додумались применить именно к компоту. Ещё один способ подзаработать.

Нет, плохая идея. Это всё делается довольно просто, местные быстро переймут. Денег у них лишних нет, особенно у тех, кто живёт в трущобах, большинство предпочтёт самостоятельно компот закатывать. Или мне придётся снижать цену и зарабатывать копейки, днями торчать на кухне. Нет уж, тяжёлой работы с меня достаточно, её и в нашем мире хватило. Нужно сразу делать то, что принесёт наибольший результат при наименьших усилиях.

— И потом я устал, — вздыхает Тод. — А когда сделал перерыв, то понял, что вкус компота уже начал портиться.

— Оставил его на солнце? — Догадываюсь я.

— Ага. Простите, госпожа ведьма. Я не решался вернуться сразу. Но становилось только хуже. А потом меня толкнули, когда все торопились в таверну. Там что-то раздавали…

За время рассказа Шерри успевает налить мальчугану чай, но Тод даже не прикасается к нему. Он понуро опускает голову. Но я не могу ругать ребёнка. Я и не рассчитывала на идеальный результат с самого начала, была готова к любому повороту.

Деньги на дальнейшие «пробы» пока есть. Надеюсь, я найду выход до того, как они закончатся.

— В общем, я больше не смогу на вас работать, — заканчивает он.

— Так расстроился? Это не такие уж и серьёзные ошибки, завтра будет лучше, — успокаиваю я его.

— Мне предложили постоянную работу, — тихо говорит Тод.

Это меняет дело. Не могу я паренька удерживать. Он и так мне помог: судя по всему, меня выгоняли с рынка специально. Кто-то меня узнал и решил помешать. А Тод сегодня полдня нормально торговал.

— Что ж, тогда я желаю тебе удачи. Можешь заглядывать ко мне иногда, — мягко говорю я.

Он радуется, будто избежал наказания. Или проклятия.

Я ещё немного расспрашиваю Тода: точно ли ему никто не мешал, где теперь он будет работать, сколько денег он выручил? Предупреждаю, чтобы он берёг себя на работе и не брался за что-то тяжёлое. Реалии таковы, что в этом мире приходится трудиться даже детям.

Когда мне удаётся разговорить мальчугана, в кухню заходит Джеффри без рубашки. Я забываю, что хотела спросить у Тода, ошарашенно разглядывая голый торс Джеффри. Хорошо выглядит, засранец, но зачем он разделся?

Точно, рана. Перевожу взгляд на плечо и не вижу её. Джеффри победно улыбается.

— Ой, здравствуйте, бывший муж ведьмы, — бормочет Тод. — Вы теперь здесь живёте?

— Нет. И он уже уходит, — Хмуро смотрю я на «мужа».

Джеффри перестаёт улыбаться и с укором смотрит на меня. Мол, могла бы и подыграть. Но мне-то не смешно!

Тод понимает, что он сейчас лишний, начинает собираться. Мы делим деньги и договариваемся иногда заглядывать друг другу. Когда буду на рынке, постараюсь найти мальчика.

Я рада, что внесла свою лепту и у Тода жизнь немного наладилась. Но сейчас мной движут не только благородные мотивы. Я надеюсь через Тода узнавать слухи, когда буду его навещать.

А сейчас просто кормлю его тем, что нашлось, и отпускаю.

— Зачем ты разделся? — шиплю я на Джеффри, когда возвращаюсь в кухню.

Вместо ответа получаю широкую довольную улыбку.

— Посмотри, шрама нет. Как будто ничего и не было. Яда я тоже больше не ощущаю, — отвечает он с лёгкой долей восхищения.

— Отлично. Тогда ты тем более можешь уйти?

Джеффри смотрит мне в глаза, молчит. А потом притворно тяжко вздыхает.

— Что ж, жаль, что мне не предложили остаться. Ведь я мог бы заплатить…

— Собирай вещи, а уйдёшь как стемнеет. Как раз все эти любители выпить пойдут гулять по улицам, и на тебя никто не обратит внимания.

— Не пойму, ты заботишься обо мне или ворчишь? Судя по тону голоса, второе, но ты подумала о том, чтобы я не попался врагам. Благодарю.

Он говорит будто бы в шутку, но я понимаю, что благодарность искренняя.

— Я уже десять раз сказала, что трупы рядом с домом мне не нужны. Никакие.

Джеффри хмыкает.

— Я хочу сделать заказ, — по-деловому произносит он. — Для начала на десять маленьких баночек с твоим лечебным зельем. Сколько это будет стоить?

— Не знаю. Я ведь понятия не имею, сколько стоят зелья, — признаю́сь я. — Принеси лимоны, заплати сколько сочтёшь нужным. Ты мне помог с освоением технологии.

Джеффри кивает и широко открыто улыбается. Ему, кажется, понравился этот вариант.

— Тогда до встречи, прекрасная Летти.

— Летта, — машинально поправляю я.

— Я вернусь, — подмигивает он. — С лимонами.

И уходит за рубашкой. Отлично.

До темноты каждый из нас занят своим делом. Джеффри тоже читает газету, потом уходит в комнату и перебирает свои кинжалы, скрытые до этого в штанах. Я готовлю, убрав конструкцию для перегонки зелья с печи.

Когда темнеет Джеффри спокойно прощается, будто уходит в магазин. По глазам вижу, он планирует ко мне зайти ещё не раз. Я провожаю его до дверей и со вздохом закрываю за ним дверь. Теперь в доме непривычная тишина.

— Что ты о нём думаешь? — Спрашиваю я Шерри.

— Твоё дело, хозяйка, но отец из него не очень получится. Всё время пропадать будет на работе, да ещё и опасной.

— Я не об этом! — неожиданно громко возражаю я. Эх, и белочка моя туда же! Всё из-за Джеффри с его флиртом. Но видно же, что он так разговаривает с каждой, кому называется этим именем.

— Он нам не враг, — на этот раз Шерри понимает, о чём я. — Может быть, даже друг. Только дружить с таким опасно.

— Спасибо, Шерри.

До вечера я разбираю травы в лавке, а когда окончательно темнеет и даже света от лампы не хватает, готовлюсь ко сну. Но стоит мне переодеться в пижаму и улечься поудобнее, как слышу громкий свист с улицы. А потом стук в дверь.

— Не открывай, Хозяйка, — шепчет Шерри. — Я чую огонь. И зло. Они пришли не с добрыми делами.

— И что же делать? — испуганно спрашиваю я Шерри.

Открою — впущу сюда бандитов. Не открою — они всё подожгут? Так себе расклад.

— Я защищу… защитю… спасу наш дом! — говорит Шерри, приложив лапку к груди.

Она выглядит очень серьёзной и в то же время милой. Я невольно улыбаюсь несмотря на опасную ситуацию.

— С таким фамильяром мне ничего не страшно. Давай вместе защитим дом.

Боевой настрой разбавляет громкий звук удара, треск. Они… Что они делают с дверью?

— Похоже, хотят проломить топором, — говорит Шерри. — Я нападу на них!

— Нет, ты их отвлечёшь, а я устрою тёплый приём внутри, — возражаю я.

Даю Шерри инструкции: бандитов не жалеть, магии использовать сколько хочется, уводить в сторону и путать. В крайнем случае забыть про обещание спасти дом, а спасаться самой. Жизнь важнее.