Мартин Скорсезе - Шабаев Марат - Страница 17

мой единственный фильм, снятый для зрителя — это «Мыс страха». Но это фильм жанровый, триллер, в жанре есть определенные правила, которым нужно следовать, чтобы вызывать реакцию: саспенс, страх, восторг, смех… И все-таки скелет этого фильма я сделал для зрителя, а все остальное — для себя.

я не то чтобы смотрю на фильмы как на возможность чему-то научиться. Ничему у них научиться нельзя. Кино включаешь не ради учебы. Но процесс просмотра в итоге может каким-то образом тебя просветить.

недавно журналист спросил меня, когда в последний раз кто-то говорил мне в лицо, что моя работа ему не нравится. Пришлось подумать, я ответил как мог. А когда он ушел, я понял, что правильный ответ — я сам. Каждый раз, как смотрю в зеркало.

нельзя все время снимать один и тот же фильм. Хотя некоторые скажут, что я только этим и занимаюсь…

по материалам Laurent Tirard. Moviemakers’ Master Class: Private Lessons from the World’s Foremost Directors, Martin Scorsese interviewed by Edgar Wright: BFI London Film Festival 2023 Screen Talk, Cinephilia & Beyond, The New York Times, The New Yorker, Film Comment, GQ, Empire, Sight & Sound, Movies Ireland, BAFTA, DGA Quarterly Magazine, Roma Cinephilia Mag

на съемках фильма «авиатор». 2004

на съемках фильма bleu de chanel. 2024

Чарли Каппа (Харви Кейтель) и Малыш Джонни (Роберт Де Ниро) живут в Маленькой Италии на Манхэттене. Их мир — ночные бары и передряги предопределенной раз и навсегда италоамериканской судьбы: не стать мафиози не получится. На экране срез реальности, в которой прошло детство Скорсезе; сложносочиненные сюжеты будут позже, а пока: религиозные терзания Чарли, мытарства Джонни, болезненные отношения внутри мафиозной семьи у обоих, откровения мерзавцев, пушки, рок. В общем, все то, что позволило Полин Кейл в свое время отметить: в Голливуд пришел большой автор.

Муж погиб, и больше нет смысла жить в нелюбимом городе. Вместе с сыном-подростком Алиса отправляется туда, где прошло ее детство, чтобы вернуться к почти забытой мечте — стать певицей. Один из немногих фильмов Скорсезе, где вместо главного героя — главная героиня, обычная американка в исполнении Эллен Бёрстин (роль отмечена «Оскаром»). Алиса много работает, воспитывает ребенка, водится с ненадежными мужчинами и стремительно рвет отношения отъездом из города, — сценарий не назвать искусным. Однако, перемещаясь из точки «А» в точку «Б», героине позволено быть разной. Она смешная и грустная, испуганная и решительная, — такой у Скорсезе больше не будет.

Фильм, превративший Скорсезе в классика и настоящего флагмана Нового Голливуда. Всего за три года злые улицы разрослись до инфернального мегаполиса, который затягивает своих обитателей уже не в преступные группировки, а прямиком в ад собственного «я» — в бессонницу, одиночество, ненависть. Здесь обитают сутенеры, малолетние проститутки, воры, политики. Вычистить скверну рвется 26-летний ветеран бессмысленной войны Трэвис Бикл (Роберт Де Ниро). Мир Америки семидесятых жаден до жестоких, потерянных и травмированных. Но сходу определить правых тут вряд ли получится: начиная с «Таксиста», герои Скорсезе почти всегда будут, мягко говоря, неоднозначными, а финалы — открытыми.

Над спортивной драмой, в основе которой лежат мемуары боксера Джейка Ламотты, Скорсезе работать не хотел. Спорт его не интересовал, а после недавнего успеха «Рокки» казалось: что ни сними о боксе, все будет вторичным. Экранизацию плохо написанной, но эксцентричной истории продавил Роберт Де Ниро, исполнивший роль Ламотты. Привычную для жанра историю успеха разыгрывать не пришлось — жизнь заставила рассказать о крахе человеческого духа и спортивной карьеры. Без настоящих побед, правда, не обошлось: пока шла работа, режиссер справился с наркотической зависимостью, а Джейк Ламотта, взглянув на себя со стороны, раскаялся в проступках и смирился с тем, что прожил жизнь как последний подлец.

Экранизация важнейшего киносюжета «выход рабочих с фабрики» с поправкой на эпоху яппи. Офис закрывается, и сотрудники наконец могут урвать личные десять-двенадцать часов: прийти домой, поужинать, выспаться — чтобы с новыми силами вернуться в опостылевший опенспейс. Но Полу Хеккету (Гриффин Дан) нужно от жизни чуть больше: после очередного трудового дня он решает развлечься с незнакомкой из кафе. С каждым новым нелепым поворотом интрижка на одну ночь все сильнее напоминает сошествие в урбанистическое чистилище. Герои-конформисты появлялись у Скорсезе не раз, однако Пол в этом смысле эталон: он смиренно переживает изматывающее приключение, чтобы утром, даже не заходя домой, безропотно вернуться на службу.

Скорсезе мог стать священником, однако избрал путь кинематографиста. Но с религией пересекался в своем кино не раз и не два. Самое большое событие в этом смысле — экранизация «Последнего искушения» Никоса Казандзакиса, скандального романа, наполненного терзаниями Христа в их психологическом измерении: ответов свыше нет, зато есть сомнения, страх, мучительная рефлексия. Не без трудностей, но режиссеру все-таки удалось поставить фильм, который подвергся шквалу критики: от указаний на нестыковки с Евангелием (от которых открестились первым же титром) до упреков в неудачном кастинге. Наград фильм не получил, но навсегда остался одним из самых громких кинематографических высказываний 1980-х.

Возвращение к насущному: италоамериканская доля, ирландский вопрос, непредсказуемые повороты судьбы в криминальном универсуме. Рэй Лиотта, исполняющий роль нечистокровного мафиози Генри Хилла, в каждой сцене решает хитрую актерскую задачу. Он терзается сомнениями и страхами в окружении толпы уверенных и жестоких друзей-бандитов. Укладка волос приходит в негодность во время рытья очередной могилы, глаза все реже подмигивают девушкам и все чаще отражают пустоту, а смех всегда оборачивается конвульсией с испариной на лбу. Фильм удостоился множества наград — за сценарий, монтаж и прочее, — однако все они прошли мимо Лиотты. А Скорсезе с ним больше не сотрудничал, о чем впоследствии сожалел.

Масштабный фильм-эссе, исследование и в то же время личный взгляд на историю американского кино. Не многие историки кино могут позволить смотреть на него так — изнутри фабрики грез. От 1910-х до 1960-х, от вестерна до нуара, от фарса до трагедии и обратно. Как американское кино осмысляет собственные проблемы, как авторам удается сохранять индивидуальность внутри больших коллективов и как выжить среди регламентов корпораций — Скорсезе не обделяет вниманием ни один аспект индустрии. И все ради того, чтобы прийти к выводу: кем бы ты ни был, большим автором или артисткой кордебалета — жизнь твоя все равно зависит лишь от успеха представления.