Неженка и космодесант (СИ) - Дружинина Дина - Страница 8

— Не бойся, я рядом! Ты просто поспишь.

Удивительно, но то ли его слова так на меня действуют, то ли еще что-то, но я и правда, больше не боюсь, лишь с любопытством разглядываю бегущие огоньки, складывающиеся в замысловатые линии, на стеклянной поверхности.

Руки и ноги тяжелеют, и я чувствую, как погружаюсь в дрему. Видимо, не до конца засыпаю, потому что слышу обрывки фраз из разговора военных, хоть их голоса и звучат глухо из-за закрытой крышки капсулы.

— Очень крупная партия, раньше работорговцы себе такого не позволяли, — размышляет вслух Шэор, — нам надо как можно скорей допросить ее.

— Лиля, ты слышал? ее зовут Лиля! — зачем-то напоминает ему Рэйнэн мое имя

— Я слышал, — нехотя соглашается Шэор, — И мне это не нравится. Все это может быть все подстроено: сначала Ардэн, теперь мы.

— Ты все передергиваешь. Я уверен, это случайность! — горячо возражает Рэй.

— Цепь случайностей — это уже закономерность. Слишком все сходится, Рэй! Это не шутки! Ардэн в энергетической коме, и вытащить мы его не можем. Он потратил весь резерв.

— Возможно, он потратил его, защищая Лилю? Такой расклад тебе в голову не приходил?

— Ардэн сглупил, прикрывая нас. Зря он рванул один!

— Ты злишься на него, — произносит Рэй. — Но все хорошо закончилось. Ард жив, крупную партию накрыли…

— Ты реально веришь в то, что она не при чем? — резко перебивает его Шэор.

— Конечно, Шэй. Все указывает на ее невиновность: и то, что она рядом с Ардом была, и то, что она здесь.

— Ерунда! — перебивает его темноволосый. Ровно наоборот: все это выглядит более, чем подозрительно. Это может быть ловушка. Бартийцы очень коварны. они могли ее модифицировать под требования нашей расы. В любом случае я обязан доложить обо всем прокуратору объединенных сил Союза.

На этих словах он разворачивается и выходит из медотсека.

А я, видимо, окончательно погружаюсь в сон, открываю глаза, лишь когда Рэй осторожно трогает меня за плечо:

— Ли-ля, как ты себя чувствуешь? Мне не нравятся пара показателей, но я с ними разберусь. После лечения в медицинской капсуле может быть энергетический откат, так что давай я лучше тебя отнесу. Шэор хочет с тобой поговорить, расскажешь свою историю, как ты очутилась у бартийцев на корабле.

Подхватывает меня на руки из капсулы и молниеносно перемещается в каюту Шэора. Я даже не успеваю возразить, что я могу дойти сама, как он уже аккуратно опускает меня голыми ступнями на теплый пол отсека.

Я оказываюсь наедине с Шэором. Черноволосый, больше меня раза в полтора, даже без скафандра и бронезащиты он выглядит огромным, как скала. И таким же несокрушимым и холодным.

Опирается локтями на колени, устало спрашивает:

— Как твое имя, Землянка?

— Лилия Демина, — отвечаю официально, — а коротко Лиля.

— Хорошо, Лиля, а откуда ты знаешь Ардэна?

Непонимающе смотрю на него.

— На тебе его комм, — поясняет он, вздыхая, — На нем может быть важная информация! Попробуй снять его сама и отдать мне.

— Я не могу, я уже пыталась не раз, — сознаюсь я, отрицательно качая мотая головой.

Волосы рассыпаются по плечам.

Шэор наверное злится, глубоко вдыхает. Его глаза расширяются на краткий миг, и он быстро прикрывает их.

Когда он открывает их, я вижу, что они изменили свой цвет, и теперь стали чернее ночи, затопив и радужку, и глазные белки полностью. На меня из его глаз смотрит тьма. Они лишь слегка освещается мерцанием золотых точек, как звездочек.

Это так завораживает, что я невольно делаю шаг к нему, подаваясь всем телом вперед.

— Стой на месте! — предостерегающе рычит он на меня.

Испуганно замираю, распахивая глаза.

Шэор смотрит грозно, повторяет свой приказ:

— Не приближайся, Землянка!

Стискивает челюсти, перекатывая под кожей желваки, хмуро смотрит на меня:

— Расскажи о том, где ты встретилась с Ардэном?

— Это член вашего экипажа? — уточняю необдуманно, чем снова злю его.

Он угрюмо произносит:

— Это наш брат! И вероятно из-за тебя он сейчас в энергетической коме.

Меня пугают его странные обвинения, хочется побыстрей оправдаться в его глазах.

— Но я ничего не сделала! Я просто шла домой, а он стоял в подворотне. Я просила нужен ли ему врач, но не смогла вызвать скорую, — тараторю я от волнения, — потому что у меня телефон не ловил сеть.

— Скорей всего, это действие комма, — поясняет Шэор, стуча пальцем по своему браслету, привлекая мое внимание к нему.

Он такой же, как на моей руке. Только на запястье космодесантника он смотрится небольшим ободком, а на моем — массивным наручником.

— Он подавляет все иные способы связи, — продолжает мужчина, — И много чего еще делает. Ты ведь замечала, что понимаешь речь и бартийцев, и нашу?

— Да! — Удивляюсь я, — а вы разве на каком — то другом языке говорите?

На мгновенье вскидываю на него глаза и снова натыкаюсь на полыхающий холодом взгляд и сжатые челюсти.

— Да, землянка. Не знаю, на каком разговаривали на корабле бартийцы, возможно, пользовались своим. Сейчас я говорю с тобой на общем языке Союза.

— Но я же могу только по-русски? — недоуменно спрашиваю, старательно глядя в пол, лишь бы не видеть его черного опасного взгляда, который так манит меня. Лишь бы не сердить его тем, что разглядываю засасывающую бездну в его глазах.

— Да, но твой комм переводит язык в твоем подсознании. Как и мой комм переводит твой язык.

Ого, вот значит как! Хоть что-то начинает проясняться, — радуюсь я про себя. Скромно поднимаю взгляд, стараюсь не смотреть ему в лицо.

Опустив голову, тайком разглядываю его мощную грудь и широкие плечи, сильные руки, увитые венами.

Сжатые кулаки военного, сидящего напротив меня, размером, кажется, с мою голову.

Он весь такой огромный, что я рядом с ним смотрюсь всего лишь игрушкой. Он почти всю каюту занимает.

Осторожно переступаю с ноги на ногу, и только сейчас понимаю, что стою перед ним на цыпочках, словно хочу хотя бы немного повыше казаться. Но куда там! По сравнению с ним я все равно дюймовочка.

Судя по тому, как горячо вспыхивают мои щеки, он тоже в эту минуту внимательно рассматривает меня, изучает. Пауза затягивается, рождает во мне ощущение неловкости от разглядывания друг друга.

Жаль, что комм не может молчание Шэора как-то переводить в моем сознании в понятную речь!

Хочется разрядить обстановку между нами, и я первая произношу:

— Спасибо, что спасли нас, — благодарю Шэора от всей души, — прижимая руки к груди в знак признательности, — Могу я узнать, что стало с остальными Землянками?

Запахиваю на себе потуже простыню, тяну ее к подбородку. Нежная ткань ласково струится по коже, успокаивает меня.

Но на Шэора производит противоположное впечатление, он чуть ли не зубами скрежещет. Взгляд снова чернеет. Что я такого спросила?

— С ними все хорошо, — сидящий напротив меня опасный мужчина бросает быстрый взгляд исподлобья, — наши ребята смогли разминировать корабль, и теперь его этапируют к шаттлу космодесанта, откуда, скорей всего, всех отправят домой.

Его слова звучат сладко, как мед для моих ушей. Я даже не замечаю уже в них рыкающих ноток, только радуюсь, что все закончено, и мы спасены.

— Значит, я тоже скоро буду дома? — спрашиваю с полуулыбкой.

И тут же осекаюсь. Странное чувство щемит в груди. не могу сама себя понять: будто я не хочу обратно, меня ведь никто там не ждет!

Жених бросил, работу я потеряла, жить мне негде. Но не рассказывать же об этом Шэору.

Да и в космосе я тоже чужая, разве что Рэй относится ко мне по-доброму. При воспоминаниях о нем на сердце теплеет.

— Ты не хочешь домой? — Шэор словно считывает мои чувства и мысли, внимательно смотрит на меня, хмурится.

— Хочу, — буркаю я, не знаю, какой ответ правильный, но все равно заявляю, гордо подняв голову: — Я рада, что скоро буду дома!