Неженка и космодесант (СИ) - Дружинина Дина - Страница 25

— Никто никогда не заставит тебя делать то, что ты не хочешь! — убеждает меня мужчина, привлекая в свои объятья, — ты сама выберешь, как для тебя будет лучше.

— Но… — Начинаю я возражать и осекаюсь, краснею, вспоминая свой недавний поцелуй с Шэором, и сон, в котором был Ард.

Кажется, мое сердце уже сделало свой выбор. Только как это принять головой? Глаза испуганно бегают, а сердце пускается вскачь, стоит мне только начать об этом думать.

Рэй, видя мое смятение, неожиданно меняет тему, вдруг начинает рассказывать то, о чем я его пыталась расспрашивать, а он упорно молчал и отвлекал меня своими нежностями.

— Прокуратор все жестче требует доставить тебя к нему на допрос. Напрямую мы ему не подчиняемся, поэтому пока тянем время. Но у него новая идея — он требует срочно передать твой комм. Причем ведет себя как обезумевший, и нам с Шэем это не нравится.

Произносит Рэй каким-то другим голосом, словно переносится в недавний разговор, я чувствую, как его злость снова яростно вспыхивает, словно прокуратор приказал оторвать мою руку и доставить ее вместе с коммом.

Рэй словно мысли мои слышит, говорит пугающую фразу:

— Ты— Землянка, ваша Солнечная система не входит в Объединенный космический союз, значит, у тебя нет прав на защиту. Вдобавок ко всему, ты еще и подозреваемая. Так что прокуратор, конечно, хоть и перегибает палку, но в целом с точки зрения своих законов, он прав, требуя твой комм.

Я недоуменно перевожу взгляд на свой браслет. Я ведь так и не могу снять его. Поднимаю руку, кручу ее, демонстрируя комм:

— Ардэна? Ты имеешь в виду комм Ардэна? Разве он мой?

— Теперь твой. Вряд ли Ард захочет снять его с тебя. Снимать или нет — это твое решение.

— Но я не могу его снять! — произношу с отчаянием. — Если ты можешь, сними его и отдай этому прокуратору!

Протягиваю ему руку.

Взгляд Рэя темнеет, словно я сказала что-то недопустимое.

— По законам Эмирии комм десантника неприкосновенен. Он может быть передан кому-то только в случае смерти, — чеканит он слова, и тут же тихо добавляет, будто нехотя сознается: — правда, на тебя закон не распространяется. Ты — Землянка.

Я долго лежу в каюте Рэя, прижавшись к его горячей груди, убаюканная его поцелуями и нежным шепотом. Но заснуть все равно никак не получается: в голове ворочается тяжелый ком мыслей: слова о прокураторе, его дурацких требованиях, и о том, что я всего лишь «землянка без прав».

С каждым вдохом становится все яснее: я не могу оставаться в неведении и ничего не делая. Мне нужно к Арду. Он самый старший и опытный, он должен найти выход!

Мы не справимся без него. Так же как он не может справиться без меня. Эта мысль обжигает меня, словно кипяток, колет неприятными иголками: пока я тут наслаждаюсь в постели с Рэем, Ард нуждается во мне.

Будто я и есть настоящая преступница, тихонько выбираюсь из объятий Рэя и выскальзываю в коридор, стараясь не шуметь.

Коридор встречает меня привычным гулом систем корабля. Я даже улыбаюсь сама себе, настолько мне кажется, что этот гул — как приветствие, означающее на его железо-наннотехнологичном языке что-то вроде “Ты здесь своя. Ничего не бойся!”. От этой мысли становится чуточку легче и я прибавляю шаг, торопясь к Арду.

В небольшом отсеке, куда я сворачиваю, уже почти пробежав последние шаги, — полупритушенный свет, несколько мигающих индикаторов, тихий гул медсистем. В глубине я вижу знакомый регенерационной контур капсулы, в которой находится Ард.

Подхожу ближе, и у меня сжимается сердце: Ард такой бледный, хоть и дышит ровно и глубоко. Я аккуратно прикасаюсь к стенке капсулы, и она послушно отъезжает в сторону, пропуская меня внутрь. Тепло внутреннего пространства обволакивает меня, как мягкое одеяло. Подбираюсь ближе к Арду и опускаюсь на узкий матрас, стараясь не разбудить его неосторожным движением. Но это мне, конечно же, не удается, он слегка приоткрывает глаза, замечая меня, и во взгляде вспыхивает узнавание и пьянящая радость.

— Лиля… — шепчет он, будто ждал именно меня примерно десять тысяч лет.

Я вздыхаю с облегчением и чуть ли не задыхаюсь от нахлынувших чувств, сердце берет разгон в доли секунды, словно мотор гоночной машины.

— Прости, что беспокою, — произношу я очень тихо, на грани слышимости, устраиваясь рядом. — Но… мне просто больше не к кому пойти.

В капсуле сложно сидеть, так что мне приходится лечь рядом, прижимаясь вплотную к этому мужчине. Мигом становится жарко и неудобно, что я будто напрашиваюсь быть рядом с ним. Слова застревают в горле.

Ард тянет носом воздух. Пространство внутри капсулы накаляется и гудит, словно провода высокого напряжения натянуты между телами.

Я нерешительно поднимаю на него взгляд и что-то вижу в нем такое, что вдруг решаюсь и осторожно устраиваюсь у него на груди. Каким-то шестым чувством улавливаю, что ему приятна моя решимость. И он добавляет к ней еще несколько штрихов: подтягивает меня к себе еще ближе, целует макушку.

Его рука обвивает мою талию, а пальцы второй руки чуть зарываются в мои волосы. У него так просто и естественно это получается, словно ничего более правильного сейчас и представить нельзя, так что я моментально расслабляюсь в его руках.

— Что случилось? — тихо спрашивает он, и я чувствую, как к горлу подкатывает ком.

Все-таки я совершенно не подготовилась, что говорить Арду. Просто шла к нему. А теперь судорожно подбираю слова и говорю первое, что приходит в голову:

— Прокуратор требует отдать меня ему на допрос, — начинаю я. Слова вылетают со скоростью пуль, я не хочу затягивать, тороплюсь вывалить на него все, что меня гложет. — Он угрожает… Шэор и Рэй почти ничего не говорят мне, а я… я боюсь. Мне кажется, что этому прокуратору все равно, буду я жива или нет. Он просто хочет заполучить твой комм, который у меня на руке… Он даже требует, чтобы сначала меня отвезли, а потом уже летели оказывать тебе помощь. Рэй сказал, что они не доложили Прокуратору, что ты пришел в себя… А еще Рэй мне сказал, что у меня нет никаких прав, потому что я всего лишь Землянка.

В ответ на мою сумбурную речь, Ард напрягается. Я чувствую, как каменеют его сильные мышцы. Теперь я должна сказать самое сложное:

— А Шэор… — я замолкаю, осознавая, как тяжело говорить о нем.

Ард смотрит на меня пристально, черты его лица слегка напряжены. Молчит. Терпеливо ждет продолжения моего сбивчивого рассказа.

Я шумно полную грудь воздуха и выдыхаю, продолжаю:

— Шэор подозревает меня в связях с похитителями. Рэй, кажется, тоже не знает, что делать. Они мне ничего до конца не говорят, я как ребенок в темноте. И… — я сжимаю губы, чувствуя, как слезы близки к тому, чтобы пролиться. — Я не хочу, чтобы у меня отбирали этот комм. Да и снять я его не могу…

Я поднимаю запястье и демонстрирую странное устройство. Оно словно вжилось в мою руку.

— Ты можешь его снять? Это ведь твой комм… ты — его настоящий владелец. Если кто-то и имеет право решать, что с ним будет, так это ты! — Горячо завершаю я свою несвзязную речь.

Ард медлит с ответом, его ладонь чуть сильнее прижимает меня к себе. Он склоняется ближе, коснувшись губами моей щеки. Его дыхание обжигает кожу, и я замираю, чувствуя, как сердце колотится, ломая ребра.

— Лиля, — шепчет он, его голос вибрирует где-то в глубине моей груди. — Прости, что оставил тебя с этими проблемами. Я должен был…

— Не говори так, ты не мог, я же вижу, как тебе плохо, — перебиваю я, тянусь к нему ближе, — твои братья говорили, что ты исчерпал энергорезерв, и можешь погибнуть! Я… мне… я просто подумала, что ты должен знать. А еще…

Щеки заливает краской, мне кажется, что я начинаю полыхать красным ярче чем лампы аварийного освещения. Но я набираюсь смелости, и, как с обрыва делаю шаг вперед, надеясь, что он поймет, подхватит, не даст упасть.

— Я подумала, что я нужна тебе. Пришла… поделиться энергией. Возьми, ты же можешь…