Неженка и космодесант (СИ) - Дружинина Дина - Страница 19

Теперь они с Ардом окружены мерцающими индикаторами и тихим гулом регенеративных систем.

А мы с Шэем застываем двумя изваяниями.

Внутри меня кипит смесь из страха и сомнений.

Можно не поворачиваться, я и так знаю, что происходит за спиной. Там Шэй крошит зубы и свои кулаки. Ему не нравится затея.

Мне тоже не нравится, брат.

Затея не нравится нам обоим, но по противоположным причинам. Однако, мы оба тут.

Делаем то, что не хотим, но Она попросила.

Я аккуратно обнимаю Ардэна, кожа горит от смущения. Уговариваю себя, что я раздетая прижимаюсь к обнаженному мужчине только для того, чтобы помочь ему. Сердце разгоняется словно космический корабль, огнем палит ребра, распространяет жар по груди.

Меня пронзает ощущение, словно я обнимаю камень, настолько Ард неподвижен, он еле дышит. Даже приложив ухо к его груди, я не могу толком различить его дыхания.

Теряюсь на минуту, не знаю, как правильно действовать, и поэтому действую по наитию, уверенная, что тело само подскажет, как нужно. А еще я доверяю Ардэну, он должен мне помочь, подсказать, направить.

Реальность за гранями регенерационной капсулы перестает для меня существовать. Я закрываю глаза, полностью отдаваясь ощущениям, проваливаюсь в них с головой.

Это не сон, но уже и не явь. Нейроэнрегооболочка? Кажется так ее они между собой называют?

Вокруг мягкий полумрак, и я не сразу понимаю, где нахожусь, но зато отчетливо чувствую Арда.

Облегчение накатывает волной от того, что он словно пульсирует рядом — горячий, живой.

Вдыхаю его запах — тонкий, чуть горьковатый, пряный, как будто свежеобжаренный кофе с смешали с едва заметным ароматом хвои. Втягиваю носом воздух, наполняю им легкие. Внутри рождается узнавание: я помню этот запах! Где-то в глубине моего тела он рождает мягко разрастающееся тепло.

Я вижу смутный контур мужской фигуры. Свет размытый, точно лунные блики на шелке. Тяну к нему руку, и мои пальцы скользят по упругой поверхности его плеча. Кожа — теплая, гладкая, как отполированный камень, хранящий солнечный жар. Я провожу рукой дальше, чувствуя, как он откликается на мое прикосновение легкой судорожной волной, словно просыпаясь.

Мое тело словно солнечные нити опутывают, привязывают меня к Арду. Остро ощущаю, как он нуждается во мне, и как он откликается на каждое, даже самое мимолетное мое движение, словно тоже привязан ко мне. Прочно, крепко.

Его лицо приближается, и я различаю поблескивающие в полумраке глаза, радужка топит черным зрачок, затягивая меня в его личный космос.

Когда его губы касаются моих — нежно, словно спрашивая разрешения — это будто электрический импульс, прошивающий меня сверху донизу. В ушах звучит глухой рокот, может, так бьется мое собственное сердце, или его сердце, — уже не разобрать.

Мы прикасаемся друг к другу, двигаемся медленно, чувственно, будто танцуем в невидимой воде. Я ощущаю тяжесть его рук на своей талии, а сама погружаюсь пальцами в его волосы, мягкие и шелковистые, будто нити шелка.

Пространство вокруг нас расплывается еще сильнее — не существует стен, границ, только наши невесомые движения, наш общий ритм, одно на двоих дыхание и стук сердец. И в этом безвременье я знаю, что могу отдать ему свою силу, энергию, все, что у меня есть.

Я чувствую, как его сильные руки уверенно скользят по моей спине, прочно удерживая меня в своих объятиях. Каждое прикосновение дразнит, прокладывая огненные дорожки по моим нервам, поджигая их, словно бикфордов шнур, что ведет напрямую к моему сердцу.

Я тону в глубине его черных как бездна глаз, и там нахожу отражение своего собственного желания — горячего, почти неуправляемого. Сама себя не узнаю сейчас, но он нужен мне также, как и я ему.

Он наклоняется ко мне, и его дыхание ласкает моё ухо, обдавая жаром. Я невольно задерживаю дыхание, когда он касается мочки уха, чуть прикусывает, вызывая волну колких мурашек по всему моему телу.

Тихо шепчет что-то. Голос низкий, обволакивающий, убаюкивающий моё смущение. Его пальцы неспешно путешествуют по моим ключицам и груди неторопливо, то и дело задерживаясь, будто пытаясь запомнить, составить свою собственную карту движения.

Дрожу, стараясь не отводить взгляд, но стыд и восторг перемешиваются во мне огненным коктейлем, бегут пузырьками по венам, заставляют розоветь щеки.

Он замечает это и довольно прищуривается, словно хищник, поймавший трепещущую в его лапах жертву. Но почему-то я не боюсь. Наоборот, мне сладко от этого ощущения его полной власти над нами обоими.

В какой-то момент мой пульс учащается до предела. Я готова сорваться, уползти или, наоборот, рвануть навстречу мужчине. Но он ловит мой взгляд и мягко прижимает мои запястья к матрасу, словно просит не бежать и не прятаться, но и не торопиться. Мне остается лишь прикусить губу, чтобы не застонать слишком громко.

Я вижу, как ему нравится мой глухой стон, он подхватывает меня и меняет положение, усаживает верхом на себя. Гладит спину руками, стискивает талию своими огромными горячими ладонями.

Когда я, забыв о любых сомнениях, выгибаюсь в пояснице, прижимаясь к нему, обхватываю его ногами, он на миг замирает, любуется мной, словно я — самое совершенное создание, которое он когда-либо видел.

И его восхищение мной, и то, что он так отчаянно нуждается во мне, рождает в груди какое-то новое чувство. Оно сияет, словно звезда и согревает меня изнутри. Я сама становлюсь скоплением звездной пыли, внутри меня зреет взрыв. Но ничего не могу поделать, лишь тяжело дышу, срываясь на тихие всхлипы, умоляя его взглядом о продолжении.

Я трусь об него, забывая о приличиях, и вижу, как он наслаждается моим нетерпением, словно это — самое ценное, что можно взять у этого мира. Его голос хрипло звучит во мне отголосками его желания, когда он шепчет: «Моя, моя!» снова и снова.

Он притягивает меня еще ближе, крепче, впечатывает в свою грудь и нежно входит в меня, туго наполняя, растягивая под себя.

Замирает лишь на мгновенье, когда меня накрывает ярким всполохом, и я отдаюсь ему полностью, позволяя урагану снести все барьеры, все сомнения.

И он начинает двигаться сразу мощно, в древнем ритме простых движений, сладко наполняющих меня и подчиняющих волю.

Я вся дрожу и … взрываюсь сверхновой! Свет от меня пронзает все пространство, мне приходится зажмуриться, чтобы вынести эту вспышку, которая выгибает дугой мое тело, словно током бьет. Меня трясет в руках Арда.

Его низкий рык, смешавшийся с моим дрожащим стоном, растворяется в тишине.

Улыбаюсь ему, еще немного ошеломленная, и сквозь полузакрытые веки замечаю, что он тоже улыбается — довольный, успокоенный, счастливый…

Внезапно свет меняется. Он становится ярче, резче, и я почти болезненно жмурюсь. Теплый сумрак сна исчезает, оставляя меня с тяжелым, пульсирующим осознанием, что это была не просто фантазия. Распахиваю глаза, капсула мерцает ровным голубым свечением. Сон рассыпается на миллионы искр, но вкус, запах и звук его присутствия ещё звучат во мне эхом.

Я лежу рядом с Ардом, чувствую его реальное тепло, слышу гул систем. Мне кажется, он шевелится. Надежда бьет током по венам не меньше, чем недавно пережитая вспышка удовольствия: может быть, он пришёл в себя?

Шэор

Скрещиваю руки на груди, стискивая пальцами предплечья. Внимательно наблюдаю за Рэем.

Нервничает. Его пальцы чуть заметно дрожат, когда он проверяет показания системы, тычет по сенсорам экрана. Что он там хочет увидеть — непонятно. Приборы как с ума посходили — показания скачут, огни отслеживания больше похожи на безумные взрывы фейерверков, чем на внятные привычные графики.

Сквозь полупрозрачную крышку вид внутри капсулы остается неизменным: неподвижный Ард и Лиля, охватывающая его руками, прижимающаяся к нему крепко-крепко, оплетает его как лиана.