Неженка и космодесант (СИ) - Дружинина Дина - Страница 15

Вскрикиваю и зажимаю в испуге рот рукой: из темноты на меня смотрит светящаяся бледно-желтым пара глаз. Страх бьет залпами адреналинового салюта по моим венам.

— Какой сюрприз, человечка! Ты пришла. Я уже устал ждать! — Произносит голос Гвайза.

Шэор

Она.

Образ выжжен на сетчатке, глаза можно не закрывать, итог все равно один — перед глазами всегда она.

Всего лишь человек. Повторяю сотый раз. Про себя, вслух, могу рычать, бить кулаком об стену. Лучше лбом наверное. Действенней.

Она — слабое, уязвимое, хрупкое создание. Че-ло-веч-ка. Вероятно, одна из тупиковых ветвей эволюции.

Слова обжигают изнутри, потому что чувствую я совсем другое.

Ощущение от её присутствия, мягкий, едва уловимый аромат, обволакивающий с каждым её словом или взглядом, сводят с ума. Разжигают неведомые до сих пор эмоции. Горю.

Весь день в голове раскладывается на отрезки между приемами таблеток блокаторов. За вчера я проглотил примерно пачку. Хватает на два часа, я проверял.

Десять раз и проверил с каждой новой таблеткой. Не работает. Они притупляют желание, но не гасят его до конца. Глушат ее присутствие: без них ощущаю ее каждым натянутым нервом. С ними — тоже самое, но словно в тумане, натяжение не ослабевает.

С силой пинаю обшивку панели каюты. Скрежещу зубами, сжимаю кулаки.

Ведь все было нормально: втроем с братьями бороздили просторы Вселенной, пока старший не кинулся куда-то, нашел ее там и отдал ей свой комм.

Комм не снимается, я пробовал.

Пальцы до сих пор помнят ощущение тонкого ритма ее пульса. Бум-бум бум — вторит ему мое большое сердце.

Все было, как раньше, пока младший брат не завел свою песню “Лиля — малышка на миллион вейнов”, а во мне внутренний голос подхватил незатейливый мотив, что она — даже на два миллиона малышка!

Что скажет Ард, когда очнется? Связи с ним нет, хоть изныряйся в энергополе.

Я пытался, но мое энергополе вокруг человечки закручивается спиралью ДНК, будто она центр моего мира.

Но это же бред! Просто ерунда! Человечка не может быть настолько… притягательной. Все дело в феромонах, я уверен в этом. Ее тело, ее голос, даже ее жесты — все это вызывает реакцию на уровне инстинктов. Моих инстинктов. Эмирийцы уязвимы к таким вещам, и она это знает.

Хмыкаю, разворачивая в голове гипотезу, что все землянки так действуют на эмирийцев. И если это так, то я не завидую парням с пленницами на корабле, там их сто пятьдесят шесть, и их всего двенадцать — четыре боевых трио.

Нас двое с Рэем, и то под воздействием ее поля мы оба натянутой стрелой себя чувствуем.

О таком не докладывают в донесениях. Надо с парнями с глазу на глаз переговорить, как там они справляются.

Запас блокаторов не бесконечен, но без них я бы уже … Фантазии сводят с ума.

Рэй утверждает, что это любовь, что Лиля — его Кэйтра.

А человечка тем временем сеет хаос вокруг. Смотрит на меня своими глазами, неважно блестит в них страх или решимость, я чувствую, как гнев и желание смешиваются внутри, создавая опасную бурю. Буря закручивается вихревыми кольцами как на Кронаире энергетические штормы.

Мысли кругами насилуют мозг.

Я убеждаю себя, что она играет.

Что это часть какого-то хитроумного плана.

Но эта мысль не даёт мне успокоения. Она лишь разжигает огонь. Заставляет присматриваться к ней еще тщательней, следить, не выпускать из виду ничего, анализировать каждый вздох, тем самым еще глубже загоняя себя в ловушку.

Она сама и есть ловушка. Идеально созданная только для меня и братьев.

И как всякая ловушка, она притягательна. С чего б иначе Арду отдавать ей свой комм?

Карусель мыслей заходит на второй круг.

Но если это так, почему я готов защищать её от всех? Словно невидимыми нитками связан с ней, и обрыв связи — смертелен.

Раньше было такое только с братьми. Теперь в наше трио вклинилась Лиля.

Повторяю вслух ее имя:

— Ли-ля.

Я разберусь, кто ты, и как ты это делаешь со мной.

Мои пальцы сжимаются в кулак, а затем расслабляются. Я не могу отогнать её от своих мыслей, от своей головы.

Это… просто химия. Энергофизика. Нейробиология.

Я знаю много слов, они все подходят для самовнушения, но не приносят покоя.

Я чувствую это, когда вижу, как Рэйнэн улыбается ей, пытается поддержать ее. Я ловлю себя на том, что хочу врезать брату за одну только мысль о том, чтобы приблизиться к ней.

Я должен отвлечься.

Выхожу в коридор, опираясь плечом на холодную стену, и прищуриваюсь, глядя вдоль коридора, слышу приближающиеся шаги Рэя. Моя задача — защищать корабль, миссию, брата.

Не ее. Она — враг. Она подозреваемый.

Но я знаю, что если хоть что-то или кто-то попытается причинить ей боль, я сотру их в пыль.

— Шерзов хвост! Человечка! — шепчу я с досадой, стиснув зубы.

Разворачиваюсь, иду обратно в каюту.

Тягучей лавой кипит ярость. Не к ней. К себе. К своему проклятому сердцу, которое посмело выдать мне эту слабость.

В ту же минуту дверь каюты открывается, и внутрь врывается Рэй.

— Она собирается идти к Арду, верит, что подойдет ему энергетически, — выпаливает секрет века младший брат, не заботясь о приветствии.

Медленно поворачиваюсь к нему, пытаясь понять, правильно ли расслышал.

— К Арду? Как донор? — переспрашиваю на всякий случай. Уточняю.

Рэй кивает, волнуется. Также чувствует ее, можно не спрашивать.

— Она боится за его жизнь. Сказала, что хочет помочь, что, если он умрет, это будет неправильно.

Щурюсь, пытаясь подавить внезапную вспышку гнева. Максирую ее под насмешку:

— Боится? С чего бы ей бояться за Арда? Она даже не знает его.

— Ты не видишь, что она искренне хочет помочь? — возражает Рэйнэн, делая шаг вперёд. — Шэор, она… она просто человек, не эмирийка, как мы привыкли.

— Вот именно, не такая, как мы, — резко отрезаю. — Ты не видишь? Это может быть ловушка. Она слишком хороша, слишком правильная. Думаешь, случайная землянка оказалась на корабле работорговцев, но не в качестве груза?

— Ты параноик, — сыплет он обвинениями, — Не все такие расчетливые, как ты.

Отворачиваюсь, стиснув кулаки, молчу.

Аргументов нет ни у меня, ни у него. Диалог снова зашел в тупик. Вряд ли он станет слушать мои подозрения насчет землянки.

Но и его измышления насчет кэйтры мне тоже поперек горла.

Между нами наливается грозой затянувшаяся пауза.

Внезапно что-то меняется. Оба замираем, будто воздух вокруг стал плотнее. Встречаюсь взглядом с Рэем. как в зеркало смотрю в его расширияющиеся от ужаса глаза.

— Лиля!

Мне не надо повторять и расшифровывать, что он имеет в виду. К ней тянет, как к центру гравитации.

Выскакиваю в коридор, краем сознания отмечая, что Рэйнэн ринулся следом.

Разворот нейроэнергооболочки у обоих — за один удар сердца.

Рывок, бешеная скорость.

Впервые с того момента, как она взошла на корабль, мы с Рэем не убивать друг друга готовы, а действовать вместе. Ради нее.

Голос Гвайза звучит в моей голове, отдается эхом в испуганных мыслях.

Я ничего не понимаю, разве что успеваю отметить про себя, что каюта Гвайза не похожа на мою. И хоть Шэор и утверждает, что мы оба подозреваемые, Гвайзу приходится жить в гораздо худших условиях, чем мне.

“Возможно, Шэй просто меня пугает?” — мелькает крамольная мысль на самом краю сознания.

А потом события разворачиваются, как в замедленной съемке.

Гвайз дергается и стонет, желтые огни его глаз меркнут на секунду, вероятно, он закрывает глаза, снова вспыхивают. Назойливо сверлит меня немигающим взглядом.

Я понимаю, что ему неимоверно сложно сделать даже малейшее движение, возможно, он скован. Но все равно он очень силен. Чувствую, как он пытается управлять мной, также как и на корабле похитителей влазит в мой мозг, лишая воли, подчиняя себе.