Комполка (СИ) - Башибузук Александр - Страница 14

Почувствовав, что мышцы торжествующе зазвенели, Алексей неспешно сбавил темп, проделал несколько боевых связок, после чего вложил шашку в ножны, передал ее обратно Бо, а сам прямо посередине площадки сел в позу лотоса и замер.

Никаких духовных практик Алексей не признавал, считая их откровенным шарлатанством, а асану изобразил из чистого позерства, а так же оттого, что местные буддисты сразу признавали в советском военном советнике своего, а это очень способствовало коммуникации.

А еще, Лексе просто захотелось спокойно расслабиться и подумать.

Узнав, что советская военная миссия отправляется в Китай под эгидой Коминтерна, Алексей сразу понял, что без сложностей не обойдется. И опасения очень скоро оправдались.

Для начала, его очень сурово и предвзято встретил военный руководитель миссии, знаменитый командарм Блюхер.

Скорее всего, коминтерновские «доброжелатели» уже успели напеть разных гадостей про Алексея, а сам командарм не посчитал нужным проверить сведения. Личные качества Блюхера тоже сыграли свою роль. При всех своих военных достоинствах, командарм отличался всем известной заносчивостью и самолюбием.

Его в свое время наградили самым первым орденом Красного Знамени в стране, но сейчас у командарма на груди наличествовало всего три таких ордена, а у непонятного комполка перед ним — целых четыре. При этом комполка выглядел уж совсем молоденьким, вряд ли старше двадцати двух-трех лет. Тут кто хочешь, возмутится.

В общем, разговор получился очень неприятный и странный.

Пронзив Лексу суровым, неприязненным взглядом, Блюхер сразу заявил:

— У меня нет любимчиков, товарищ Турчин! И ваши родственные связи здесь не помогут! Я сужу людей по реальным делам. Вздумаете устраивать свои фокусы — вылетите с треском назад в Россию. Вам понятно?

— Так точно, товарищ командарм, — спокойно ответил Лекса. — Вот только… я сирота, беспризорник, родственников у меня нет…

— Что? — вспыхнул командарм. — Как это нет? Совсем? А что же тогда… — он запнулся.

— Совсем, — флегматично подтвердил Алексей. — Меня подобрали на вокзале красноармейцы.

— Гм-м… — громко хмыкнул Блюхер. — Понятно. За что были награждены, Турчин?

— Первые два ордена, я получил за ликвидацию главарей басмаческих бандформирований в Туркестане.

— И сколько вы их ликвидировали? — командарм иронично вздернул бровь. — Лично, что ли?

— Подразделение под моим руководством уничтожило общим счетом одиннадцать главарей, в том числе Шермухаммед-бека, Муэтдин-бека и Мадамин-бека, — скромно потупился Лешка и слегка приукрасил действительность. — Лично я — всех троих упомянутых.

— Гм-м… — озадаченно хмыкнул Блюхер, — Ну да, ну да, что-то такое я слышал. Турчин? Точно слышал. Сколько же вам было тогда лет?

— Семнадцать, товарищ командарм, — привычно соврал Алексей.

— Гм-м, а остальные награды?

— Третий орден — захват польского генерала Булак-Балаховича и нейтрализация его бандформирований, четвертый — Бессарабия.

— Знаю я про Бессарабию! — нехорошо ухмыльнулся командарм. — А так же знаю, товарищ Турчин, что вам незнакомо такое понятие, как боевое братство! Какими подразделениями приходилось командовать? Взвод, рота?

— Соединениями по численности равными дивизии, — флегматично отрапортовал Лекса. Его так и подмывало устроить Блюхеру своего рода ликбез, но он еще с прошлой жизни твердо усвоил правила коммуникации уровня командир — подчиненный. Все просто: я начальник — ты дурак, ты начальник — я дурак. По-другому в армии не бывает. И тот, кто попытается этот порядок нарушить, очень быстро поймет, что сильно не прав.

— Какое у вас военное образование?

— Курсы усовершенствования командирского состава «Выстрел», товарищ командарм. Там же я преподавал отдельные дисциплины. Зачислен слушателем в Академию РККА, но к обучению еще не приступал.

— Вот! — Блюхер явно обрадовался. — Война — это в первую очередь точная наука! Это вам не по горам и лесам бандитов гонять! Чему вы будете учить китайских товарищей? Ну, ничего, я вам найду применение…

При этом он скромно умолчал, что сам не имеет никакого военного образования. Вообще никакого. Даже курсов.

А применение Алексею руководитель советской военной миссии нашел очень быстро. Сразу после прибытия в Китай, комполка Турчина, второго после Блюхера по званию среди состава советников, назначили…

Назначили руководить приемкой и передачей китайским товарищам воинских грузов из Советского Союза. Грубо говоря, определили своего рода завхозом и каптенармусом. При этом, остальных советских военных специалистов распределили советниками к китайским высшим офицерам, а так же преподавателями в недавно организованную военную академию.

Назначение оказалось с очень неприятным подвохом. Дело в том, что поставка грузов и передача их китайцам сопровождалась дичайшим бардаком. Прежнего ответственного едва не отдали под трибунал за то, что он не смог навести порядок. Видимо, планировалось, что зарвавшегося комполка Турчина постигнет та же судьба…

— Уйди отсюда, сказал, сейчас господин шансяо выйдет из медитации и разрубит тебя пополам!

— Бо, пожалуйста, заклинаю тебя богами…

— Уйди, безумец, или ты хочешь повесить свою смерть на меня?

— Мне, в любом случае, конец, если я немедленно не передам приглашение…

— О боги, твой разум покинул тебя! Тао, я умываю руки, прощай…

— Зачем мне все это? Господин шансяо, господин…

Услышав громкий перепуганный шепот, Алексей нехотя приоткрыл глаза и увидел довольно занимательную, но вполне обычную для Китая картину.

Перед ним застыл на коленях слуга начальника академии генерала Чан Кайши, молоденький парнишка в мешковатой военной форме, правда, в отличие от Бо, довольно упитанный.

Алексей состроил надменную свирепую физиономию и бросил на кантонском диалекте:

— Говори…

Паренек вздрогнул всем телом и торопливо зачастил, зачем-то подвывая на окончаниях слов.

— Господин шансяо Лан, господин шанцзян Чан Кайши приглашает вас на завтрак…

Лекса выдержал паузу и сухо ответил.

— Я приду. Передай от меня господину генералу извинения за небольшое опоздание…

Тао счастливо всхлипнул, несколько раз быстро поклонился и мигом умчался, громко топоча босыми пятками об землю.

Алексей проводил его взглядом, кивнул Бо и неспешно пошел в сторону своего домика. Академия только строилась, но шансяо Лану, как военному коменданту академии от советской стороны и вообще, уважаемому человеку, спешно построили свое отдельное жилище. Впрочем, домом это строение можно было назвать с большой натяжкой — скорее хижиной из обмазанных глиной плетеных циновок и прочего немудрящего строительного материала. Но, все равно, даже такая хижина уже была знаком великого уважения. Остальные военные советники пока ютились в общем бараке.

Бо уже приготовил несколько деревянных ведер воды, мочалку и плошку ароматного жидкого мыла.

Лешка сбросил короткие штаны по местной моде, прямо голышом вышел в задний дворик и стал на толстую циновку. Бо, как всегда, отчаянно краснея, взобрался на табуретку с ведром воды и ковшиком.

— Лей…

Тщательно вымывшись, Алексей вытерся хлопчатобумажной простынею и приступил к обмундированию.

Сразу по прибытию, советников обязали переодеться в китайскую военную форму и даже предоставили ее, но она оказалась удивительно мерзкого качества — скверный материал, нитки перепрели, а пошив даже ужасным назвать было нельзя. Некоторые советники так и остались в гражданских костюмах, а Лекса не стал жадничать и на командировочную валюту заказал себе сразу два комплекта кавалерийской формы у лучшего военного портного в Гуандуне, в том числе знаки различия ручной работы и сапоги. К форме и своему внешнему виду Алексей относился со святой почтительностью из своего врожденного армейского педантизма. Как говорится, в человеке все должно быть прекрасно: погоны, кокарда, исподнее. Иначе это не человек, а млекопитающее. Лекса в этом был твердо убежден.