Комполка (СИ) - Башибузук Александр - Страница 11

Глава 5

Похрустывая валенками по снегу, Лекса отчаянно крутил головой по сторонам пытаясь разглядеть в обледенелых зарослях хоть какую-то дичину. На охоте он был первый раз в своей жизни и никак не мог сообразить, что делать, а покрывавшие свежую порошу густой сеткой заячьи следы расшифровке категорически не поддавались.

— Чтоб вас кобыла поцеловала… — совсем отчаявшись, негромко выругался Алексей, становился и, невольно залюбовался окружающей действительностью.

Утро выдалось морозным и безветренным. Снег, девственно белый и глубокий, искрился под редкими лучами восходящего солнца, пробивающимися сквозь сосновые лапы, отяжелевшие от инея. Лес стоял тихий, словно зачарованный холодом. Тишину нарушал лишь редкий треск сучьев да далекий крик ворона.

— Да где же вы… — Лекса глубоко вздохнул, поудобней перехватил ружье и принялся обходить заледенелые заросли шиповника.

А уже через несколько мгновений, радостно гомоня и размахивая ружьем, помчался вперед.

Все произошло неуловимо быстро и, как-то само по себе.

Что-то белоснежное резко и неожиданно сорвалось с места, взметнув фонтан снежной искрящейся пыли, хлестнул выстрел…

Лекса пальнул автоматически, едва прижав приклад к плечу, а осознал, что добыл трофей только тогда, когда вздернул в руке еще трепыхающуюся здоровенную тушку зайца беляка.

— Эге-гей!!! — лес огласил торжествующий победный вопль.

Правда, Лешка тут же устыдился и присел на пенек. Сердце билось так, словно он не зайца добыл, а завалил дубиной доисторического мамонта. В голове шумела и билась бешеная радость. Лекса прислушался к себе и понял, что абсолютно счастлив.

Об охоте Алексей никогда даже не задумывался. В самом деле, какая охота, если времени не хватает даже толком поесть.

А все началось с того, что пред отъездом в последнюю командировку, Гуля перед самым сном неожиданно сказала:

— Хочу, чтобы ты охотником стал! А я буду тебя ждать с добычей, как примерная жена… — она повозилась, поудобней устроилась на плече у мужа и заснула.

Лекса тогда только улыбнулся и молча поцеловал жену. Но когда вернулся из Коврова, неожиданно обнаружил в своем кабинете почти новую, красивую и изящную двустволку шестнадцатого калибра работы мастера Франца Мацка. И большой кожаный чемодан со всем прилагающимся. С патронташем, ягдташем, патронами, гильзами, пыжами, капсюлями и порохом. И даже охотничьей фетровой шляпой с перышками. Где все это Гуля достала, осталось неизвестным, признаваться она отказалась, но Лекса догадывался, что сыграли криминальные связи приемных чад. Впрочем, могло обойтись и без криминала. На барахолках в Москве можно было найти все, что угодно, причем по смешным ценам — не все смогли приспособиться к новой реальности и существовали на остатки былого благосостояния.

А дальше, нежданно-негаданно, представилась возможность и для самой охоты. Оставшуюся неделю отпуска было решено провести в деревне, Лекса приехал раньше на сутки, чтобы приготовить и протопить дом, непонятно зачем прихватив с собой подарок. На следующий день проснулся, как всегда затемно и, неожиданно обнаружил, что все вокруг покрыл пушистый снежок. Дальше сработали непонятно когда приобретенные охотничьи инстинкты — выпал первый снег — пора тропить зайца! Алексей немного поколебался, напялил доставшиеся от прежней хозяйки, валенки, драный полушубок и облезлый треух, прихватил ружьишко, да потопал в близлежащий лесок. Снаряженных дробью нулевкой патронов присутствовало ровно пять, но Лекса справедливо понимал, что до стрельбы может и не дойти — как тропить зайца он представлял очень и очень смутно.

А тут такой неожиданный успех. Матерущий зайчище весил, как минимум, килограмма четыре, если не больше. А по нынешним временам даже пара-тройка килограмм свежего мяса являлась настоящим сокровищем.

— Ну что, дружище… — Лекса провел рукой по белоснежной заячьей шкурке. — Пора послужить делу ублаготворения желудков подрастающего поколения. Знаешь, как они трескают? Как не в себя, етить…

Неожиданно навалилась страшная усталость. Лексе сильно захотелось бросить все и уехать с Гулей куда-нибудь в далекую глушь.

— Как там? — он улыбнулся и пропел. — Ах, если бы сбылась моя мечта-аа, какая жизнь настала бы тогда-а-а! А что? Я бы охотился и рыбачил, Ежик бы меня ждала дома с кошками. И никаких, что их кобыла облизала, забот. Только… только вот хрен мне на воротник…

Лекса ругнулся, прогнал все мысли из головы, приторочил зайца к ягдташу и потопал назад в деревню.

К счастью лесных обитателей, по пути обошлось без пальбы, Алексей благополучно добрался домой и принялся за добычу. С грехом пополам снял шкурку, разрубил косого на части, после чего долго жамкал мясо в ведре с водой, чтобы отошла кровь. А дальше наскоро обжарил зайчатину на сковородке с луком, потом загрузил в мясо в большой чугун, добавил крупно резаной картошки, пару-тройку жменей пшена, сдобрил перцем с солью, залил водой и загрузил чугун в печь, на малый огонь.

Зайца он раньше никогда не готовил, но понадеялся на то, что все получится. Кулеш стряпать его научил еще дядька Михей.

Потянулось томительное и почему-то тревожное ожидание. Гулю с детьми должен был сопроводить в деревню Семка, его, как раз выписали из госпиталя, так что за безопасность семьи Лекса не беспокоился, но, все равно, назойливый свербеж ожидания каких-то пакостных неожиданностей все никак не мог угомониться.

До приезда оставалось еще пара часов, Лекса успел натопить до адского жара баню, навести идеальный порядок в доме и дворе и даже нагреб большущий сугроб снега в огороде, детям на забаву и, чтобы охлаждаться после баньки.

А потом, к дому с лихим звоном бубенцов подкатили запряженные тройкой сани…

И сразу же выяснилось, что тревожные ожидания оказались совсем не беспочвенными — гостей прибыло сильно больше, чем планировалось.

Но не это встревожило Лексу — в доме и теплых пристройках могло с относительным комфортом разместиться даже пара отделений.

Дело в том, что…

— Папка!!! — радостно вереща и опередив всех, Сашка, Машка и Броня накинулись на Лексу и чуть не завалили его в снег.

— Дети, в дом! — строго прикрикнула Гуля. — И вещи не забудьте! — после чего подошла к мужу сама и демонстративно влепила ему жаркий поцелуй в губы.

Лекса задохнулся от наслаждения, ему очень захотелось затащить немедленно жену в укромное местечко, но пришлось сдержаться, потому что список гостей только начинался.

— А мне можно? — жалобно пропищала Ида Вебер. — Нет, ну и ладно… — она состроила обиженную мину. — Ну, хоть обнять? Нет? Фу, нельзя же быть такой злюкой, Гульнара Турчина! — Ида церемонно присела в книксене. — Ида Францевна Вебер! Очень рада, очень… — девушка подмигнула Лекса и тоже пошла в дом, демонстративно изображая модельную походку.

Лекса только вежливо улыбнулся, хотя так и подмывало послать Иду подальше. С Гулей насчет нее он уже говорил, жена пообещала быть настороже, но появление Вебер в деревне сразу испортило Алексею настроение.

Следующей подошла крепкая, как боровичок, щекастая и курносая девушка — оказывается, Семка притащил свою зазнобу медсестричку из госпиталя.

— Калерия… Никифоровна… мы… — страшно смущаясь и краснея, она, сунула Лексе сложенную лодочкой ладошку, второй рукой зачем-то лихорадочно приглаживая свое кургузое, потертое плюшевое пальтишко.

Семка гордо осклабился, мол, моя, смотри, какая!

А дальше…

Из двора вылетела Машка, схватила за руку мявшегося в сторонке чернявого паренька и, буквально насильно, подтащила к Алексею.

— Папа, знакомься, это Яша! Яков!

Появление Иды Вебер сильно выбило из себя Алексея, а прибытие вместе со всеми сына Сталина окончательно его пришибло. Уж кого-кого, а его он точно не ожидал увидеть. Зачем, кобылья напасть? Что он здесь забыл? Времена скоро наступят такие, что близость к руководителям партии и страны станут смертельно опасной.